обочине, пытаясь разглядеть сквозь снежные хлопья такси, но вместо этого ко мне подъехал чёрный матовый внедорожник.
— Подвезти? — раздался голос Тарасова. — Погода просто отстой.
— Да, — тут же согласилась и забралась на переднее сидение. — В ближайшую ветеринарку, если тебе не сложно.
— Кажется, было что-то через метров сто, — Никита искоса посмотрел на меня. — Эй, Князева, порядок?
— Не знаю, — шмыгнула носом. — Ему больно. А я не понимаю в чём дело.
Открыла переноску и выудила оттуда Лютика, демонстрируя Нику окровавленную лапку.
— Видишь? Отвернулась всего на секунду, пока с тобой разговаривала, а отец…
— Постой, с тобой был отец в квартире?
— Был, — и отвернулась к окну, не желая продолжать разговор.
Может быть, не хотела в принципе поднимать разговор о своем блудном папаше, который так и не изменился. Или Ник просто не тот человек, кому стоило открывать душу.
Нужно к маме. Мне нужно поговорить с мамой, она поймёт, выслушает. Как в детстве прижмёт к своей груди, погладит по голове и всё пройдет.
— А парень твой где? — как бы между прочим спросил Тарасов.
— Парень? — непонимающе протянула, но впереди уже замаячила долгожданная ветеринарная клиника. — Вот здесь тормозни.
— Ага, блондинчик, — Никита заехал на парковку и припарковался почти у самого здания. До входа рукой подать.
Это он про Даню что ли? В любом случае, мне сейчас не до этих идиотских игр.
В клинику мы с Ником пошли вместе. Не просила его ни о чём таком, но была благодарна за поддержку. Очень переживала за Лютика. Особенно когда котёнка забрали в процедурную. Уже и руки тряслись, нижняя губа начала дрожать. Места себе не находила. Был бы маникюр, сгрызла к чёрту.
— Успокойся, — Никита накрыл мою руку своей. — С малышом будет всё в порядке.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — он переплёл наши пальцы. Ему есть к кому возвращаться.
— Давно ты стал таким отбитым романтиком, Тарасов? — нервно рассмеялась и засунула руки в карманы, чтобы только разорвать телесный контакт между нами.
Думала, что ответа уже не будет. Мы молчали, думая каждый о своём.
— Только с тобой, — почти прошептал Ник. — Только с тобой…
Глава 29 – Я её верну
Назад без тебя – никогда
Не смогу повернуть,
Ты просто скажи, глядя в глаза,
Как я могу всё вернуть?
Перемотать пленку нашего фильма
И отснять его вновь,
Но ты исчезаешь дымкой,
Ни слова про любовь.
Точка, не запятая
Разделила напополам,
Ты мой персональный кусочек рая,
Я тебя никому не отдам.
Даже, если не нужен тебе я
И ноты этой мелодии пустой звук,
Слышу в этой тьме я
Сердца любимого стук…
Никита
Не хотелось признавать, но, кажется, проиграл в этой войне. И от одной только мысли о том, что никогда больше не смогу прикоснуться к своей девочке, вернуть её назад – все внутри превращалось в лёд.
Чёртова магия!
С одной стороны, Мирослава дала сдачи и самоустранилась, мне же остаётся только смирится с собственным поражением. Но сердце принимать такой ответ категорически не желало и обливалось кровью в присутствии Миры. Но, с другой стороны, если существует хоть малейшая надежда – буду бороться до самого конца.
Именно так и думал, когда увозил любимую девушку на машине в канун нового года и надеялся достучаться до сердца своей Снежной королевы. Тщетно, там всё умерло ещё три года назад. И я где-то там тоже. На что надеялся? Сам не знаю. Наверное, на чудо. На то, что она банально выслушает или разглядит настоящего меня. А какой он я настоящий? Лишь рядом с Мирой стал задумываться о таких вещах. Она пробудила во мне то, о чём никто и никогда не подозревал.
Признаться, затея с поездкой изначально была фиговая, провальная. Двадцать первый век, а я краду девушку, чтобы признаться ей в любви. Клинический идиот! А в итоге Князевой от этого ни горячо, ни холодно. Сказал – прекрасно. Извинения – засунь в задницу, Тарасов. А самое жуткое, ведь и винить не мог её в таком к себе отношении. Пришло время пожинать плоды, иначе говоря. Закон бумеранга сработал на славу. Со стопроцентной отдачей первоисточнику.
Часть зимних каникул действительно пытался свыкнуться с мыслью, что мне дали полную отставку и нужно принять как факт, хотя бы из уважения к Мирославе. Она заслуживает быть счастливой. Нельзя же заставить кого-то любить себя, это не детская сказка, в которой прекрасная принцесса влюбляется в ужасное чудовище.
Получалось паршиво, по правде сказать. Как забыть девушку, если она заполнила все мысли буквально без остатка? Арендовала место в моём сердце с долгосрочной перспективой. На других и смотреть не мог, они словно разом существовать перестали.
Не спасала даже работа. Хотя завалил себя по полной программе, начал писать диплом и перечитал дома почти всю отцовскую библиотеку от Флобера до Драйзера. В школе жутко ненавидел классическую литературу. Из принципа. Предпочитал исключительно те книги, каких не было в списках для чтения. В общем, увлёкся романами, историей и даже купил онлайн курсы по японскому. Всё, чтобы не оставалось никакого свободного времени.
Уже не говоря о том, что решительно съехал со своей старой квартиры и начал обставлять новую. По моему плану переезд и ремонт должны были отвлечь от амурных страданий, но он почему-то не сработал. Зато в кровать падал без сил и отрубался без мыслей о самом главном.
К папе теперь мотался почти каждый день, ибо мой старик тоже пребывал не в лучшей форме. Ева до сих пор не вернулась. С мачехой поддерживал связь, но про их отношения с отцом говорить она не желала. И я понимал почему. Видел, как им обоим плохо друг без друга, но лезть не стал. Сами разберутся. Вместо этого помог Еве с подготовкой декораций к грядущей выставке в Выборге. Ну как помог? Сотня свёл со знакомыми ребятами из музыкальной школы. У них сейчас своя рок-группа, а бас-гитарист ещё и рисует в стиле аэрографии.
Но не переставал думать о ней. Почти двадцать четыре на семь полировал взглядом её профиль в социальных сетях и не мог наглядеться. Больше ничего не оставалось, только смотреть на бесконечные фотографии, где она счастлива. Почему раньше не замечал, что Мирослава не похожа ни на одну из других девушек? Был слепым
