– Постойте, – усмехнулся Сунна, – но был уговор, что дуэли не будет, коли мы заберем енту девицу без боя.
Команда пирата соглашалась на все условия, лишь бы побыстрее уплыть с этого острова. Они помнили, как из ресторана их выпроводила неизвестно откуда взявшаяся мумия. Это только Алая Корона не обращал на подчиненных никакого внимания. Странно, что они до сих пор не устроили бунта и не сменили капитана, на кого-нибудь занимающемуся не только собственными темными делишками.
А шамсмаденский вор и спрашивать не стал. Он пристально посмотрел на пленницу, и не прошло и минуты, как она была в объятьях парнишки.
– Вы, кажися, забыли, как лишилися орихалкона, – ехидно заметил Сунна, передавая девушку в руки разбойнику.
Пират ничего не ответил. Он бросил на паренька испепеляющий взгляд, и в его руке вспыхнул огненный меч. О, это нечестно с его стороны. Роджер нарушал не только законы Джомджомы, но и только что прочитанный указ. И это не будет лукавством, если я скажу, что таким образом он поставил на кон собственную жизнь.
Кани завизжала и сжалась в комочек, а державший ее Сорро грозным взглядом смотрел то на пирата, то на его новое судно, решая, с чего бы начать. Зато Сунна уже достал из ножен Даномхерев и отбивал удары врага.
– А ты неплохо владеешь мечом, – похвалил его Роджер, отражая очередную огненную плеть. – Но огонь – страшная стихия, мой мальчик.
Сунна сделал несколько шагов назад, чтобы отдышаться и перехватить рукоять ятагана. Он прекрасно понимал: ему не тягаться с этим пиратом, – но больше никто не помогал ему. Разбойнику Сорро пришлось отправиться на палубу вражеского судна, чтобы усмирять беснующуюся команду Роджера, которая нахальным образом решила метать в нашу немногочисленную компанию горящие шары, а канониры заряжали пушки, чтобы, о, Единый, разнести всю пристань.
Старик Соджо, дрожащими руками упираясь в костыли, с ужасом смотрел на происходящее, боясь и слово вымолвить, зато его помощница все время причитала:
– Завтра на Джомджоме будут новые законы. Пираты… для них никакие правила не писаны… Возможно, она права.
Рэтти помогала Сорро и Ню ледяными стрелами. Когда они попадали в раскаленные шары, те превращались в воду и оборачивали заклинания абордажной команды и остальных помощников Роджера в летящие мокрые головешки. Получить такой по голове тоже не особо приятно, но синяк – намного лучше, нежели обгоревшие волосы.
Разбойнику пришлось бегать сломя голову по палубе и в один момент, когда он размахнулся двумя имевшимися у него мечами, кто-то из пиратов пробил своим заклинаниек палубу и… Сорро свалился в трюм.
Вот это поистине плохо. Рэтти тут же закончила обороняться от летящих на остров шаров и с криком: «милый Сорро, только не умирай», – кинулась на вражеский корабль. Не прошло и пары мгновений, как на палубе красовалась композиция из дюжины замечательных ледяных статуй «Пираты южных морей». Не стоит попадаться на пути у разгневанного мага.
Когда с врагами было покончено, штурман позвала Ню на палубу, а та в свою очередь вытащила из дыры Сорро. Этого я, увы, из-за бочки видеть не могла. Я только заметила, что Рэтти стояла и все время дула на ладони.
– Я не могу взять Оскурид, меч Тьмы, – крикнула она разбойнику, – он не мой. Понимаешь, любимый?
– Ну и ладно! – доставая из ножен фламмер, заявил Сорро.
Вскоре оставшиеся на палубе и не угомонившиеся пираты уже разбегались по палубе и прыгали в воду, лишь бы избежать встречи с клинком Красной Банданы.
– Что же, твои дружки великолепны, наследничек! – ухмыльнулся Роджер, бросивший битву с воришкой, когда увидел, что происходило с его командой.
Лучше бы он больше не сталкивался с нами в морских просторах: команда была бы целее. А теперь в Царстве Мертвых будет ждать душу Алой Короны целая толпа его наемников. Нелегко придется жестокому пирату после смерти. Заслужил.
– Я не хуже! – стиснув зубы, выдавил парнишка, пытаясь полоснуть пирата по груди.
Но у него опять не получилось. Пятнадцатилетнему мальчику, который почти не занимался фехтованием, нелегко справиться с опытным огненным магом.
– Отойдите все! – рявкнул Сорро так, что даже мы с Шамсхайятом прижались друг к другу, словно мышки перед нападением разъяренного кота.
Рэтти, держа практически не стоявшую на ногах Кани за плечи, повела девушку в сторону дедка Соджо, что пятился в сторону центральной улицы Анфа. А там столпились практически все, что ночевали в городе.
– Уходите! – повторил разбойник.
– Шамс, – шепнула я мумии, и мы бесшумно встали и тоже побежали к центральной улице. – Напугай этих зевак!
Древний наследник южного престола покосился на меня, только в его пустых черных глазницах не читалось никакого упрека, а на лице в принципе не могло проявиться ни единой эмоции, но все равно я чувствовала, что мумия не очень рада моему приказу.
– Прошу тебя, – повторила я, – не то им будет очень плохо!
Мумия в ответ оскалила свои желтые зубы и обернулась к пиратам, стоявшим у нас за спинами и наблюдавшим за тем, как Сорро, словно совершая какой ритуал, поднимает вверх двумя руками фламмер. Я и сама не предполагала, что произойдет дальше, только в глубине души билась мысль: беги и спасай всех, кого можешь.
Когда в зеваки увидели медленно надвигающуюся на них мумию с поднятыми кверху руками, некоторые бросились прочь, создавая давку. Некоторые, особо любопытные, пытались задержаться и посмотреть, что будет, но их увлекла за собой паникующая толпа. Только Рэтти держала визжащую централку и не давала ей последовать за перепуганными зеваками. Штурман медленно пятилась в мою сторону. А Соджо с помощницей, хоть и перепугались не меньше остальных, выглядывали из-за ближайшего угла. Старик все время причитал, что его зеленый домик сейчас полыхнет алым пламенем. Как я хочу, чтобы этого не случилось.
От мыслей меня отвлек громкий взрыв. Дабы сберечь уши, я закрыла их ладонями и резко обернулась в сторону пристани.
Я глотала воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. О, увиденное мной было ужасно! Не спорю, что и на лицах Рэтти и Кани, Соджо и его помощницы читался точно такой же неподдельный ужас. И только Шамсхайят гордо стоял и любовался происходящим. Да, у мертвецов нет никаких чувств. Горячий пульсирующий воздух, что обжигал наши щеки, играл его разорванными одеждами, но ему было все равно, он хихикал.
– Сорро, – осела я на колени, поняв, кто оказался в самом центре этого взрыва.
Лентой воспоминаний пронеслось все, что пережили мы вместе: его равнодушие при первой встрече, заботу обо мне, как о маленькой, заигрывания Рэтти, магия Ханы и остальное… Одна картина из прошлого сменялась другой, и я испугалась, что в скором времени все это исчезнет, пропадет вместе с Сорро, который пожертвовал собой ради всех нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
