Имелся и побочный эффект, как же без него. Иногда перед нашими лицами в пространстве всплывали призрачные песочные часы, и немедленно вслед за этим начиналось странное.
Прошлое смешивалось с настоящим.
Скелеты семейного мага Юлиуса Хитрого пролетали за окном, лукаво подмигивая и тарахтя костями. Пани герцогиня Атенборо с завидным упорством оказывалась в мертвом виде на прежнем месте у камина, словно невыводимое пятно крови из детской байки про призраков. Ниацин с протянутыми вперед руками шагал по парапету. Раскрасневшаяся Вторая воровала вино (хотя насчет этого примера я не совсем уверен – регулярное посещение винотеки как-то незаметно вошло у нашей напарницы в привычку).
Но стоило моргнуть…
И реальность возвращалась.
В данный момент, не касаясь ногами пола, я тихо плыл по коридору вслед за прекрасной Анной, спешащей к комнате пана Квыча. Несмотря на то, что за поясом красотки торчала всего лишь короткая плеть-пятихвостка, а на губах играла вполне миролюбивая улыбка, я все же надеялся на лучшее – а ну как увлечется и придушит оружейника? Вдруг? Ведь бывают же на свете чудеса, а? Тонкие щиколотки мелькали под подолом, ручка с длинными наманикюренными ногтями черного цвета мерно перебирала четки: череп-косточка-череп-косточка-череп…
Ой, не буди-и-итеТумэ ман молодого.Ой да пока со-о-олнышкоРомалы не взойде-о-от!
Моя правая рука невольно сложилась плотным кукишем, а левая прижала к боку мешочек с реквизитом. Пока я выходил из нервного ступора, Анна успела завернуть за угол и скрылась из глаз. В наушнике мстительно захохотали:
– Ты кому дули крутишь, Пятый?
– Уф! – облегченно выдохнул я.– Товарищ куратор, исполнение в эфире цыганских песен есть запрещенный прием!
– Почему?
– Во-первых, у вас нет голоса. Во-вторых, меня уже корежит от этих «Мек екжино бара мара». Вот сейчас вы пошутили, а ведь я был уверен, что рядом скачет один из таборных мальчишек-попрошаек. Имущество, тесно прижатое к телу,– стараниями новых родственничков этот жест у меня отработан до автоматизма!
– Я предупреждал! «Когда цыган родился, черт повесился»,– злорадно сообщил куратор.– Народная мудрость.
– Кажется, я понимаю этого самоубийцу. Цыгане – это у-у-ужас! Просто кошмаа-ар! Даже Третьего проняло! Час назад он ходил на разведку к некой Ляле «позолотить ручку», узнать судьбу, а заодно и подсунуть кое-что из нашего реквизита. В результате теперь из денег на непредвиденные расходы у нас осталось три паунда на всех, зато имеется мешок «талисманов»! Эта прохиндейка умудрилась втюхать талисманы ЧЕРТУ!
– Остынь,– посочувствовал куратор.– Как самочувствие? Видения прошлого все еще беспокоят?
– Почти привык. До того дошло, что сегодня поздоровался с трупом герцогини. Автоматически. Вижу, дама лежит – ну, я ей «здрасьте».
– А как обед? Небось за столом не умещались и приборы к рукам привязывали?
– Напротив, удался,– возразил я.– Табор принимал пищу в гостиной на полу, а мы со старыми родственниками вольготно сидели в столовой. Члены нашей маленькой компании даже начали отпускать остроты, представляете? Основная шутка звучит следующим образом: «Не будете ли вы любезны передать соль и перец?» Смешно до колик.
– Лишь бы не до предсмертных судорог.
Я поежился.
– Упаси Сатана. А зачем вызывали?
– Да! – спохватился куратор.– Прости, Пятый, сбился с мысли. Кажется, сегодня вам предстоит бессонная ночь. Мы проследили путь похищенных вещей. Оружие до сих пор ходит по рукам: яд в пузырьках припрятала старая Персуда – она штатная таборная колдунья; серными шашками снова играют дети; а вот по поводу удавок я хочу посоветоваться. Одну из них стащил племянник Лайоша, вторую Аза, третья, четвертая и пятая у Микоша, он лучший карманник табора. В данный момент удавки просто лежат у цыган среди вещей. Как думаешь, что применить, чтобы они их надели на себя? Может, ненароком… осторожненько… одним пальчиком…
– Позолотить,– не задумываясь, сказал я.
– И все? – недоверчиво хмыкнул куратор.
– На блестящие предметы они кидаются как сороки. Никакого отрицательного воздействия – чисто художественная акция «позолоти удавку». Ручаюсь, что в новом блестящем варианте наши скромные веревки обретут небывалую популярность. А если еще и парой камушков украсить…
– Даю добро! – загорелся куратор.– Проинструктирую Вторую, пусть работает. Третьего я отослал в комнату к пани Паш, но что-то он пока…
Грохот разбиваемой посуды раздался удивительно кстати.
Дверная филенка треснула, и в облаке щепок показалась голова Третьего. Глаза толстяка горели азартом, а в руках он держал чуприну одного из цыганских молодцев. Распахнув остатки двери резким ударом хвоста, Третий выволок свою жертву в коридор и отправил вниз по лестнице мощным пинком, после чего, как ни в чем не бывало, отряхнул руки.
– Вызывали, товарищ куратор? – спокойно спросил он.
Некоторое время эфир выразительно икал – куратор искал подходящие слова.
– Ты что творишь! – Я ухватил напарника за воротник.– О запрете на применение силы забыл?! Отстраню!
– Да в чем дело? – Толстяк возмущенно сбросил с шеи мою руку.– Санко отличный парень, миро тэрно друган, мы просто боролись!
В наушнике послышалось невнятное блеяние, перешедшее в истерическую икоту.
– Б-б-оролись? Ик!
– Ну да! – расправил плечи Третий, выставляя на наше обозрение пучок талисманов-стекляшек на плетеных шнурах, виднеющихся в вырезе бархатной куртки. Индивидуальный жетон Организации терялся среди этого изобилия, словно жалкий головастик в ведре с жирными лещами.– Санко добры рома, пхрал Азы, бори Лайоша. Он сам пришел ко мне, предложил побиться на кулачках – не отказываться же, сами понимаете!
Лирическое отступление.
Безобидный внешний вид Третьего уже ввел в заблуждение не одного задиру. Мало кто подозревает о наличии мышц в пухлом теле, большинство воспринимают толстяка как живое желе, совершая роковую ошибку. Что бы ни говорили поклонники здорового образа жизни и худобы, особь весом со слона-подростка по определению не может быть слабой.
Как-то раз один из наших пижонов, поклонник восточных искусств, решил поучить толстяка уму-разуму и продемонстрировать ему пару сложных приемчиков. Как примитивная личность, Третий даже не понял, что загадочные пассы руками– это и есть бой. Он просто двинул «учителя» локтем в морду, наступил на него обоими копытами и пошел восвояси, добродушно улыбаясь. Тельце незадачливого «сэнсэя» было доставлено в госпиталь младшим персоналом. Третий же, так и не осознав глубины своего невежества, имел наглость навестить партнера по спаррингу в палате. Апельсинчики принес. Кажется, после этого визита бойца перевели в нервное отделение, но это уже совсем другая история.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
