(Слева направо) Ганс Франк, Гиммлер, адъютант Гиммлера Карл Вольф (соперник Гейдриха) и сам Гейдрих в Праге в 1941 г. — боевой строй власти в нацистском государстве
Вторая причина, по которой имперский протектор должен был быть ликвидирован, заключалась в том, что он служил угрозой проникновению чешских разведывательных служб в абвер и налаживанию соответствующих контактов. Гейдрих оставался главой СД и был прирожденным мастером шпионажа. Он был в курсе, что у чешских разведывательных служб в высоких эшелонах абвера есть внедренный агент, Франта, но не знал, насколько высоко тот забрался. Он знал только, что «предатель» переправлял чехам ценные сведения еще с 1936 г. Гейдрих уважал чехов, ценил как «германизированных» славян и был уверен, что сможет вовремя превратить их в лояльных членов Большой Германии Адольфа Гитлера. Но прежде чем это произойдет, Франта должен был быть обнаружен и ликвидирован. В чешской организации сопротивления УВОД/UVOD настоящее имя Франты знал лишь капитан Вацлав Моравек. Его коллеги, подполковники Масин и Балабан, не знали. По приказу Гейдриха СД-зипо должна была найти их, захватить живыми и заставить навести на своего агента. Гестапо обнаружило секретную радиостанцию Масина. Тот был схвачен, но Моравек выпрыгнул из окна, спустившись вниз по 14-метровой воздушной антенне. При этом он лишился пальца, но сумел скрыться и предупредил Лондон о случившемся. Масин оказался не настолько удачлив: ему бежать не удалось. Несмотря на пытки в гестапо, стойкий чешский полковник не выдал информацию своим мучителям и позднее был расстрелян. 22 марта Моравек вместе с другими участниками УВОД был обнаружен в одном из пражских парков. Они попытались скрыться, но в возникшей перестрелке Моравек погиб.
Разоблачение Франты
Тем не менее Гейдрих обнаружил через другие источники, что под именем загадочного Франты скрывается Поль Туммель, саксонский аристократ и ветеран нацистской партии. Но гораздо более опасным и угрожающим было то, что Туммель занимал пост заместителя начальника пражского отделения абвера, а также тот факт, что в Берлине у него были влиятельные друзья. Отсюда определенная нить вела и к Канарису, что, по-видимому, могло означать, что адмирал, по крайней мере, потворствовал таким контактам. Имея достаточное количество доказательств (или, по крайней мере, ему так казалось), Гейдрих пригласил Канариса 21 мая 1942 г. в свой дворец в Градчанах в Праге для «консультаций». Гейдрих не стал смягчать выражения: по его мнению, абвер был гнездом предателей, заговорщиков и трусов. Его нужно поставить под контроль СД и очистить от всех предательских элементов. Канарис яростно защищал свою организацию и сотрудников, включая Туммеля, от всех обвинений и отказался поставить абвер под начало Гейдриха. «Консультации», видимо, вылились в ожесточенный спор, после которого оба его участника стали заклятыми врагами. Они всегда были соперниками, но теперь их борьба обострилась, и оба в этой борьбе рассчитывали только на победу.
Лондон наконец решил действовать, и два чехословацких агента, Ян Кубиш (чех) и Йозеф Габчик (словак), были десантированы в Чехии с приказом организовать покушение на Гейдриха. Задача показалась легкой, поскольку Гейдрих, полагая, что чехи не посмеют убить его, разъезжал в штабном «мерседесе» в сопровождении одного только шофера, обершарфюрера СС Кляйна. Гейдриха, убежденного фаталиста, нельзя было обвинить в трусости.
Габчик и Кубиш предпочли устроить покушение в Праге, на мосту Троя, где движение транспорта обычно замедлялось. Раннее утро 27 мая 1942 г. выдалось пасмурным. По сигналу наблюдателя, заметившего приближение автомобиля Гейдриха, Габчик выбежал на улицу с автоматом «стен» наперевес, но оружие в решающий момент заклинило. Кубиш, увидев это, швырнул в автомобиль ручную гранату. Гейдрих был ранен взрывом. Выбравшись из машины с табельным «люгером», он, сделав несколько шагов, рухнул на землю. Мимо проехал трамвай, битком заполненный чешскими жителями, но никто даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь раненому. Только когда прибыли чешские полицейские, истекающего кровью Гейдриха на грузовике отвезли в госпиталь. Позднее, 4 июня 1942 г., он умер от заражения крови. О нем не скорбели ни чехи, ни многие немцы. Гроб с телом был отправлен в Берлин.
Сцена в пивном зале после неудавшейся попытки покушения на Гитлера коммуниста Георга Эльзера в ноябре 1939 г. Бомба убила семь (восемь. — Ред.) человек. Сам Эльзер был расстрелян эсэсовцами в 1945 г.
Гитлер послал Гейнца Панвица, одного из молодых прихвостней генерала СС Генриха Мюллера, расследовать дело и наказать виновных в убийстве. Панвиц уговорил одного из заговорщиков, Карела Курду, выдать Габчика и Кубиша за 10 миллионов чешских крон (около 600 тысяч долларов) — колоссальную денежную сумму. Оказалось, что агенты скрываются в одной из православных церквей в Праге. Вскоре здание уже штурмовал отряд СС. Габчик и Кубиш отчаянно сражались и погибли в перестрелке. Раздраженный тем, что преступников не удалось взять живьем, Панвиц выместил злобу на деревне Лидице и еще одной деревне, где у убийц Гейдриха были выявлены связи. В отместку за убийство Гейдриха каратели уничтожили до 3 тысяч невинных чешских граждан. Тем временем Гейдриха с почестями похоронили в Германии. Канарис вполне искренне заявил, что в результате подлого убийства Германия потеряла великого человека. Генерал СС Йозеф (Зепп) Дитрих, узнав о смерти Гейдриха, высказался более прямолинейно: «Слава богу, эта свинья отправилась к мясникам». Канарис, должно быть, втайне разделил эту радость. Большинство его смертельных врагов были устранены, связи абвера с чехами спасены, и существование его организации было сохранено — на некоторое время.
Есть вероятность, что в весьма своевременном уничтожении такой ненавистной и одиозной фигуры, как Гейдрих, не все так прозрачно, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что самые смертельные и заклятые враги Гейдриха находились не среди чехов, а среди немцев. После встречи в Градчанах в Праге за несколько дней до убийства Гейдриха Канарис, должно быть, осознавал, что если не принять радикальных мер, то дни абвера будут сочтены. Адмирал, возможно, хотел сотрудничать с чехами, чтобы уничтожить Гейдриха, или, по крайней мере, выступать в роли пассивного партнера и разъяснить чехам, что абвер не станет слишком пристально следить за активистами сопротивления. Он также, видимо, мог ввести их в курс деятельности Гейдриха.
Может быть, не случайно, что к осени 1942 г. Канарис весьма осторожно зондировал почву по поводу совместного сотрудничества с британской секретной разведслужбой. Канарис даже предложил через своих людей в Испании, у которых имелись неплохие связи с Лондоном, что готов встретиться с Мензисом в какой-нибудь нейтральной стране на выбор британцев. Ни Донован из УСС, ни Мензис не соблюдали официальную союзническую линию по отношению к немецкому Сопротивлению и его представителям. Донован в конце концов дал Аллену Даллесу краткое одобрение на подобные контакты с целью негласно выведать, что происходит в Германии. Мензис полагал, что такая встреча была бы очень важна и что у сотрудничества с абвером немало полезных перспектив. Истинный шеф разведки не испытывает угрызений совести и при этом не может позволить себе роскошь отказа от самых невероятных схем. Британское правительство, однако, приказало Мензису проигнорировать обращение Канариса, а министерство иностранных дел, формальный хозяин Секретной разведывательной службы, наложило вето на саму мысль об этом, опасаясь нанести обиду СССР. Хью Тревор Роупер, один из подчиненных Мензиса, целиком и полностью поддерживал идею о том, чтобы наладить контакты с абвером хотя бы для того, чтобы выяснить намерения немецких разведывательных служб. Но его начальник Ким Филби выступал против любого сотрудничества между СРС и абвером. В конце концов, это пошло бы вразрез с намерениями его истинного «хозяина», Сталина.
Роль абвера в немецком Сопротивлении
А каким мог быть результат такого товарищества? Немецкое движение Сопротивления было весьма широким, но любые его территориальные преимущества по сравнению с любым таким движением в других странах компенсировались некомпетентностью и бездействием его участников.
Абвер являлся одним из главных центров движения «Видерштанд». Канарис оказывал поддержку и этому движению, и интригам подчиненных, в частности открыто ненавидящему нацистов полковнику Гансу Остеру и его заместителю Гансу фон Мольтке. Последний был главным связующим звеном абвера с зарубежным движением Сопротивления, и именно он в письме своему английскому другу Лайонелу Кертису в марте 1943 г. заявил: «Люди за пределами Германии не понимают преград, под бременем которых приходится работать и которые отличают положение Германии от положения любых из оккупированных стран: нехватка единства, нехватка людей, нехватка надежной связи».
