Те, кто сталкивается с подобными переживаниями, чувствуют не только свою изолированность, но и свою совершенную незначительность, подобно бесполезным пылинкам в бескрайнем космосе. В большинстве своем люди склонны экстраполировать это состояние на окружающий мир, который предстает как абсурдный и бессмысленный, а любая человеческая деятельность кажется тривиальной.
Чувство отчужденности. В социальном окружении, где приняты вполне определенные нормы и правила поведения, человек, который начинает внутренне меняться, может показаться не совсем здоровым. Рассказы о своих страхах, ощущениях, связанных со смертью и одиночеством, переживаниях трансперсонального характера, могут насторожить друзей и близких и привести к социальной изоляции от привычного окружения. У человека, переживающего духовный кризис, могут измениться интересы и ценности, он может не захотеть участвовать в привычной деятельности или времяпрепровождении. У человека может пробудиться интерес к духовным проблемам, мо-литве, медитации, к некоторым эзотерическим системам и практикам, что будет казаться странным его ближайшему окружению и способствовать возникновению ощущения, что он чужой среди людей.
Субъективно переживаемые состояния «безумия». Психодуховные кризисы редко сопровождаются потерей контроля над внутренними переживаниями и экстремальными формами поведения. В то же время роль логического ума значительно ослабевает и человек сталкивается с внутренними реалиями, лежащими за пределами обыденной рациональности. Следует отметить чрезвычайные перепады настроения и отсутствие самоконтроля. Это общие начальные реакции на интенсивный опыт, иногда удивительно мощные. Человек может переживать внезапные беспричинные колебания настроения от одних эмоций к совершенно противоположным. Возможен частичный паралич произвольного внимания, личность может почувствовать, что почти совершенно потеряла контроль над собой, своими мыслями и чувствами.
Эти переживания могут вызывать у человека неоднозначную реакцию: с одной стороны, возникает чувство полной потери рационального контроля над происходящим во внутреннем пространстве, расцениваемое как начало безумия, с другой – расширение сферы осознания и более глубокое понимание себя и окружающего мира.
Переживание символической смерти. Конфронтация с проявлениями смерти – центральная часть процесса трансформации и объединяющий компонент многих психодуховных кризисов. Когда развитие кризиса подводит человека к максимально полному осознанию его смертности, чаще всего он начинает испытывать колоссальное сопротивление. Осознание своей смертности может истощить человека, не готового столкнуться с подобным аспектом реальности, но оно же может стать освобождающим для тех, кто в силу собственной зрелости или с помощью эмпирической терапии готов принять факт своей смертности.
Активация темы смерти в сознании человека всегда говорит о достаточной глубине кризисного процесса и, как следствие, – о высоком |трансформационном потенциале этих состояний. Темы смерти могут 1быть активированы внешними событиями, связанными с разрушени-|ем привычных идентификаций – смертью друзей и близких, потерей [привычного социального статуса, крупным материальным ущербом. |В других случаях процесс психологической смерти запускается при столкновении с ситуацией, потенциально опасной для жизни – тяжелая [соматическая болезнь, травма, катастрофа, стихийное бедствие и др.
Одной из форм переживания символической смерти являются ха-" рактерные для многих кризисных состояний чувства утраты значения всего того, что ранее составляло жизнь человека, разрушения прежних привязанностей и освобождения от прежних ролей. Такие пе-реживания могут сопровождаться глубокой тоской и довольно часто их спутниками являются депрессивные тенденции.
У грани
Описанные экзистенциальные проблемы порождаются пробуждением новых помыслов, стремлений и интересов нравственного, религиозного или духовного свойства. Их можно рассматривать как следствие кризиса в ходе развития и кризиса роста личности индивида. Кроме того, кризисные проявления иногда сопровождаются феноменами, которые традиционно находятся за пределами предмета психологии или трактуются как психопатологические. Современная клиническая психиатрия не признает духовного потенциала кризисных проявлений и подходит к ним исключительно с биологических позиций.
Кризис обозначают одновременно как ненадежную ситуацию, так и потенциальную возможность подняться к более высокому уровню бытия.
Признание двойственной природы кризиса – опасности и возможности – является фундаментальным для определения стратегий профессионального взаимодействия с людьми, находящимися в кризисном состоянии, – клиентами психолога и социального работника, пациентами психотерапевта.
В основе психодуховных кризисов иногда лежат переживания, традиционно (в соответствии с концепциями западной психиатрии) относящиеся к разряду психопатологических. Однако существует ряд важных отличий кризисного состояния от клинической психопатологии.
Во-первых, отсутствие объективно определяемой органической природы переживаемых состояний (инфекции, интоксикации, последствия черепно-мозговых травм, опухоли, нарушения гемодинамики и т. п.).
Во-вторых, осознание человеком, вовлеченным в кризис, внутренней природы переживаемых явлений, а также границы между внутренним и внешним миром.
В целом содержание и характер переживаний, составляющих психодуховный кризис, определяются активацией в сознании различных уровней бессознательного (биографического, перинатального, трансперсонального).
В трансперсональной психологии такие состояния понимаются как целительные для психосоматического и психологического здоровья человека; психотерапевтические стратегии направлены на катализа-цию и поддержание этих состояний до появления признаков трансформации личности.
Важная задача психологической работы с духовным кризисом – приведение к той ситуации, в которой разрешены основные проблемы «Я»-духовного.Если проявления духовных измерений психики не встречают выраженного сопротивления со стороны основных личностных устано-‹:, то в этом случае мы имеем дело с духовным самораскрытием, как эавило, не сопровождающимся психопатологическими проявлениями. Если же такое сопротивление имеется, то возникают феномены, iio всем клиническим критериям подпадающие под категорию психопатологических нарушений. Интенсивность и глубина этих нарушений зависит от ряда факторов, среди которых необходимо выделить эежде всего скорость активации бессознательного материала и использования личностью механизмов психологической защиты.
Если бессознательный материал обладает высокой активностью, а amp;,аптивные функции Эго снижены, то в некоторых случаях проявле-психодуховного кризиса могут принять форму, напоминающую пограничное психическое расстройство. В то же время следует разде-. пограничные психические расстройства, представляющие собой зроявления психодуховного кризиса, и симптоматику, имеющую болезненное или сугубо личностное происхождение. Сложность в этом учае состоит в том, что практически при всех пограничных психических расстройствах человек осознает их «внутренний» характер (в шической терминологии – «критика к болезни»), а также практически всегда имеются четкие отграничения от пограничных рас-эойств, вызванных органическими изменениями в ЦНС. На наш взгляд, следует выделить специфические критерии, отли-эщие пограничные психические расстройства как форму психоду-(совного кризиса от пограничной психопатологии, имеющей иное происхождение.
В первую очередь, таким критерием может быть стремление само-› клиента психологически понять свое состояние, готовность рассматривать альтернативные точки зрения на происходящее с ним, минимальное проявление сопротивления психотерапевтическому и консультативному процессу. Своеобразным диагностическим «указателем» может послужить и интерес к той форме профессиональной помощи, которая включает духовные измерения функционирования ячности.
Основные этапы развития духовного кризиса
На мой взгляд, переживание кризиса, как и архаическое инициа-ческое путешествие героя или мудреца, описанные Д. Кэмпбеллом, рожно разделить на пять основных этапов, неких форм существования, отличающихся по смыслу и силе переживания: обыденная жизнь f человека с его привычными заботами и функциями, зов, смерть-возрождение, урок, завершение кризиса и возвращение к обычной жиз-| ни с новыми качествами.Обыденное существование
Первая форма является привычным способом жизни для каждого из нас. Мы существуем в соответствии условностями общества, без сильных напряжений – «как все». Общественные убеждения, мораль и ограничения мы или принимаем безоговорочно, как вполне естественные, или нарушаем их настолько, насколько их нарушают все. Каждый человек в России знает, что добропорядочный гражданин не должен нарушать законы и правила (налоговые законы, правила дорожного движения и др.). Мы их нарушаем настолько, насколько это нарушение является мерилом здравомыслия и насколько это делают все.
