Первая форма является привычным способом жизни для каждого из нас. Мы существуем в соответствии условностями общества, без сильных напряжений – «как все». Общественные убеждения, мораль и ограничения мы или принимаем безоговорочно, как вполне естественные, или нарушаем их настолько, насколько их нарушают все. Каждый человек в России знает, что добропорядочный гражданин не должен нарушать законы и правила (налоговые законы, правила дорожного движения и др.). Мы их нарушаем настолько, насколько это нарушение является мерилом здравомыслия и насколько это делают все.
В науке эта стадия развития человека называется линейной. В силу простоты и понятности это обозначение является правильным. На данной стадии мы далеки от необычных вопросов и глобальных проблем, если, конечно, они не являются привычным способом структурирования пространства и времени. Обыденность, понятность, серость, наполненная иллюзиями, – вот характеристики этой формы жизни. Из данной стадии перспективы жизни встроены в привычное мировосприятие, мы обладаем предельным знанием того, что хорошо, что плохо, как надо поступать, как не надо, куда надо стремиться, куда не надо… Все знания, умения, навыки, которые мы приобретаем на этой стадии, являются выражением наших привычных тенденций, мотивов, целей, интересов.
На Востоке это состояние, эту обусловленность называют ослабленным, затуманенным состоянием сознания, сансарой или майей. Азиатское продвинутое мышление обозначает его как захваченность иллюзиями, в европейской философии и психологии это описывается как всеобщий гипноз, транс консенсуса или стадный менталитет, который не замечается, поскольку разделяется всеми.
Не знаем мы ни тревог, ни радости, ни боли… А если они и присутствуют в нашей жизни, то не имеют шокирующей интенсивности: «Бог страдал и нам велел». Все хорошо настолько, насколько это социально допустимо. Все плохо настолько, насколько бывает у всех…
Я бы сказал, что на этой стадии ничего не происходит, даже если кто-то умирает или рождается, – так бывает со всеми и не нарушает ритма жизни.
Для основной массы жизнь является нормальной в той степени, в какой она привычна и обыденна. Более того, человек предпринимает все возможные усилия, для того чтобы сохранить эту «нормальность». В некотором смысле мы спим и видим сон, который жизнью зовется, и тихо ненавидим тех, кто хочет разбудить нас. В стабильном, линейном отрезке своей жизни люди, как правило, живут в зоне комфорта. В этой зоне ничего не происходит или просто происходит жизнь: время и пространство структурированы в соответствии с мотивационно-потреб-ностной и ценностно-ориентационной системами личности. Смысло-деятельностные структуры самодостаточны и стабильны. В этой зоне наблюдается налаженность социально-психологических коммуникаций. Жизнь в комфортной зоне связана с привычным образом, стилем существования. Ассоциативно вспоминается человек-машина Гурджие-ва. Жизнь в комфортной зоне А. Пятигорский называл профаничес-кой, обычной, обыденной.
Интенсивность жизненных обстоятельств такова, чтобы поддерживать некую фоновую активность существования. Нельзя сказать, что в этой зоне нет проблем, напряжений, конфликтов. Они, вне сомнения, существуют, но имеют обыденный характер и являются некими характеристиками привычных способов взаимодействия с внутренней и внешней реальностью.
В комфортной зоне нет вызова, ситуаций, фрустрирующих личность. У личности существует запас прочности, запас опыта, система знаний, умений, навыков, чтобы линейно проструктурировать смыс-лодеятельностное поле и при этом не встречаться с неразрешимыми ситуациями. Помните: «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Именно такова стратегия жизни в комфортной зоне. Именно такова основная стратегия личности как сложной системы, стремящейся к гомеостазису. Более того, иногда я думаю, что многие психологические структуры на уровне восприятия жизни устроены таким образом, чтобы сохранить существование в комфортной зоне. Любая сложная система может функционировать, только имея порог чувствительности. Мы как бы не замечаем или не присоединяемся, не хотим вовлечься в эмоциональные состояния с ситуациями, грозящими комфортному гомеостазису. Все защитные механизмы устроены в соответствии с этой логикой. Порог чувствительности часто специально снижается именно нашим стремлением к жизни в зоне комфорта.
Существование в зоне комфорта обеспечивается несколькими переменными:
а) бесконфликтностью между основными глобальными структурами «Я»-материальное, «Я»-социальное, «Я»-духовное. Без всякого напряжения и конфликтов внутри этих сфер и между ними существование личности невозможно. Конфликты и противоречия являются источником функционирования личности. Важно, что эти конфликты не обладают травмирующей интенсивностью, не имеют стрессогенного заряда. Существование внутри комфортной зоны всегда связано с идеей правильности жизни, стабильности «Я»;
б) тотальной отождествленностью с «Я» и табу на взаимодействие с «не-Я». Применительно к психодуховным кризисам решаю-щее значение имеет задача «развить» себя, освободиться от всего, что фактически человеку больше не соответствует, с тем чтобы подлинность, истина и действительность, истинное «Я» становились все более очевидными и действенными; в) снижением порога чувствительности и высокой селективностью к выражениям «не-Я» за счет увеличения внутренней жесткости и ригидности «Я».
Во многих культурах в переломные моменты жизни, которые являлись для членов сообществ критическими, кризисными, выполнялись определенные ритуалы перехода из одного статусного состояния в другое.
Например, существовали ритуалы инициации подростков во взрослое состояние. Молодых людей специально готовили к этому важному моменту в их жизни. Они овладевали основными производственными навыками, усваивали основные традиции и нормы поведения в обществе, знали наизусть необходимые заклинания, молитвы, ритуальные церемонии. После прохождения этого ритуала молодой человек, до сих пор неполноценный член общества, становился его полноценным членом.
Кризисное состояние во многом напоминает обряд инициации, то есть посвящения личности в новые тайны жизни. Именно кризисы приводят личность к глубинному переживанию тайны смысла жизни, в духовные пространства культуры. Кризис – это не просто способ переведения личности в новое качество более полноценного социального индивида, но нечто большее.
Кризисное состояние является посвящением в ядерную смысловую структуру, оно приводит к включению в сознание личности новых жизненных ценностей и таким образом становится действительным преображением индивида.
Кризисное состояние является испытанием на соответствие новой ситуации в материальном, социальном, духовном «Я», новым социальным требованиям.
Психологически кризисное состояние требует концентрации всех сил для решения задач, которые ставятся перед личностью. Позитивная дезинтеграция происходит тогда, когда у личности имеются силы и навыки организации активности, чтобы преодолеть испытания, а также когда она может и умеет собрать их в одно целое в данный момент. Для позитивной дезинтеграции необходимы навыки осознания, самоконтроля, саморегуляции.
Кризисное состояние всегда сопровождается лишением, фрустрацией. Кризис в некотором смысле является хирургическим вмешательством в структуру личности. Человек привыкает к определеннойструктуре своей жизни и идентификаций, которые в основном являются внешними по отношению к психической реальности – образ и состояние тела, пища, одежда, более или менее комфортные условия существования, счет в банке, автомобиль, жена, дети, социальный статус, смыслы и духовные ценности. Кризисное состояние лишает некоторых элементов внешней опоры и именно при этом вычленяет, что человеческого останется от человека, что у него останется внутри, что в нем укоренилось и крепко сидит, а что сразу разрушается, как только убрать внешнюю поддержку.
В психологии существует красивая метафора формирования «внутренней матери». При полноценном развитии ребенка у него формируется образ внутренней матери. Сначала есть реальная, «внешняя» мать, она любит ребенка, поддерживает, помогает, и ребенок знает, что всегда может к ней обратиться в трудную минуту, и она придет и поможет. И вот при правильном развитии у ребенка постепенно формируется образ внутренней матери. Он как бы вбирает в себя свою реальную мать и сам себе оказывает поддержку. Сначала мать оставляет после себя различных заместителей (например, игрушки, которые напоминают ребенку о присутствии матери), затем постепенно формируется и внутренний образ матери. Свою любовь, свои навыки оказания помощи и правила принятия решений в трудную минуту мать оставляет ребенку. Так ребенок остается с матерью на всю жизнь.
