Читаем без скачивания Подарок от нечистого сердца (сборник) - Светлана Алешина

И в этот момент Лариса, окидывая снисходительным взглядом болевших с похмелья молодых парней, услышала до боли знакомый тенорок:

– Ну, есть определенная склонность к сверхзначимым ценностям, но это ведь корректируется, Оленька, корректируется…

Она повернулась и увидела тощенькую фигурку мужчины средних лет в пиджаке с наставными плечами, что-то увлеченно объяснявшего вялого вида блондинке с каким-то детским лицом. Женщина внимала его словам как истине в последней инстанции.

– Анатолий Евгеньевич! – окликнула Лариса.

Мужчина повернулся и, выдержав небольшую паузу, отреагировал сначала приторной масляной улыбкой, а затем и словами:

– Лариса, здравствуй, сколько лет сколько зим!

Психолог Анатолий Курочкин, старый знакомый Ларисы, частенько выступал в роли консультанта, когда ей требовалось охарактеризовать какого-нибудь не совсем понятного ей участника дела. Он был знаком по роду деятельности со многими известными людьми Тарасова и не раз выручал Ларису. Правда, небезвозмездно. Анатолий Курочкин вообще не брезговал гонораром в любом виде. Все зависело от возможностей человека, обращавшегося к нему за помощью. Это мог быть бесплатный обед в ресторане, энная сумма денег, полный пансион на какое-то время за счет какой-нибудь обеспеченной клиентки, особенно если таковая умудрялась воспылать к психологу некими чувствами, шли в ход и ценные подарки, и протекции, и нужные связи.

Если же помощь требовалась не очень обеспеченному человеку, Курочкин и тут не упускал возможности получить что-то полезное для себя – халявную чашку чаю, проезд в маршрутном такси, бесплатный абонемент в библиотеку, даже чьи-то старые, поношенные вещи или вышедшую из употребления посуду. Все эти дары психолог бережно тащил к себе в дом, где и находил применение.

– Оленька, я тут знакомую встретил, – приобнимая блондинку за талию, скороговоркой проговорил Курочкин. – Давай мы с тобой на сегодня закончим наше приятное общение, точнее, перенесем его на вечер. Тебе удобно будет в пять? На старом месте?

Женщина молча кивнула, глядя на психолога завороженными глазами.

– Отлично, жду тебя. Не подводи меня! Будь умницей! Сегодня с мамой чтоб не ругалась! Я ведь проверю!

Он шутливо погрозил ей пальцем, сам развернул ее в сторону остановки и, подпрыгивая на ходу, засеменил за Ларисой, улыбаясь своей лучезарной улыбкой во весь рот, несмотря на прокуренные зубы.

– А ты здесь какими судьбами? Давно не видел тебя. Как ресторан твой поживает? Отлично выглядишь, кстати, собственно, как всегда, – не переставая, сыпал льстивыми фразами психолог.

– Я вообще-то сюда, – Лариса показала на здание института.

– Вот как? И к кому, если не секрет? По делу или…

Курочкин заговорщически подмигнул Ларисе и взял ее под руку.

– По делу, Анатолий Евгеньевич, по делу. Только вот даже не знаю, как его лучше начать. Может быть, подскажешь как психолог?

Лариса улыбнулась, зная, что в принципе здесь справится и без помощи Курочкина.

– А в чем дело-то? – тут же заинтересовался тот. – Что за проблемы, какого характера?

Психолог Курочкин отличался тем, что ему всегда все на свете было интересно, даже если его самого не касалось никоим образом. Любые ситуации, отношения между людьми, с которыми он не был знаком, – все это заставляло его живо откликаться и задавать бесконечные вопросы. Лариса объясняла для себя это его профессией и желанием Анатолия Евгеньевича бесконечно совершенствовать свое мастерство психолога.

– Дело, как ты понимаешь, характера криминального, – усмехнулась Лариса.

– Вот как? Собственно, я не удивляюсь, поскольку знаю тебя уже несколько лет и именно как частного сыщика. Я даже догадываюсь, что именно за дело. По поводу убийства преподавателя, не так ли? – понизил голос Курочкин.

– А ты-то откуда знаешь? – удивилась Лариса.

– Тесен мир, матушка, тесен, – с каким-то сожалением развел психолог руками. – Ты небось забыла, что жена моя здесь тоже преподает? Вот как раз только что проводил ее на работу.

Лариса про себя вынуждена была признать, что она забыла не только о том, что жена Курочкина преподает в институте, но и о том, что она у него вообще есть, – в силу любвеобильного характера тщедушный психолог чаще упоминал о своих похождениях на стороне и о связях с клиентками, чем здорово утомлял Ларису. Так что за всеми этими бурными романами фигура жены как-то меркла и терялась.

– Ах, да, конечно, – вспомнила теперь Лариса. – И что, она тебе что-то рассказывала?

– Ну, что-то, конечно, рассказывала, – уклончиво ответил Курочкин. – Например, о том, что сейчас идет повальная проверка всех преподавателей, что называется, на чистоту морали. Взяточничество, как ты понимаешь. Многих уже поймали на этом деле. Катьке, кстати, чудом удалось соскользнуть, а то тоже вся тряслась две недели, приходилось каждый день с ней расслабляющие сеансы проводить. К гипнозу даже пришлось прибегать…

– Погоди, а что конкретно известно? – перебила Лариса болтовню Анатолия.

– Ну что, что… Берут, матушка, – психолог со вздохом развел руками. – Увы и ах, но это так. Причем все и поголовно. Просто кого-то ловят, а кого-то нет. Вот Катьке повезло. Хотя что такое, в сущности, взятка, Лара? Это ведь с какой стороны посмотреть… Все имеет обратную сторону. Вот я сейчас тебе приведу цитату одного китайского философа…

– Погоди, – снова остановила его Лариса. – Давай о китайской философии потом, хорошо? Меня интересует бывший преподаватель, Виктор Васильевич Солодов. Как мне стало известно, он находился под следствием как раз в связи с делом о взятках. И у милиции взгляд на эту проблему, как ты понимаешь, однозначный.

– В милиции китайских философов, должно быть, не читают, – бросил реплику Анатолий.

– Не читают, – со вздохом согласилась Лариса.

– А зря. Ты знаешь, китайская философия – вообще удивительная вещь. Вот если ею всерьез заняться, да? То можно целиком и полностью изменить свою жизнь. Вот я сейчас приведу тебе один пример… Значит, человеку было сорок три года, да? И жизнь у него сложилась так, что он себя считал полным неудачником. И вот, представляешь…

– Анатолий, ради бога, давай оставим это, – взмолилась Лариса, которая чувствовала, что Курочкин просто заговаривает ей зубы, чтобы не говорить о главном. Не хочет, не хочет он говорить о взяточничестве в институте, неприятна ему эта тема. Но зато развивать ее очень хотелось Ларисе, поэтому она решительно заявила: – Послушай, сведи-ка меня со своей женой. Я отниму у нее совсем немного времени. Понимаешь, дело практически в тупик зашло.

– Ну, понимаешь, матушка… – почесав затылок, медленно проговорил Курочкин. – Она сейчас на работе, а там обстановка, как я тебе говорил, крайне напряженная. Сама понимаешь, такое дело… Там не удастся спокойно поговорить, не удастся.

– Можно поговорить в более подходящем месте, – улыбаясь про себя, надавила Лариса на нужные клавиши в характере психолога. – Например, у меня в ресторане. Обед на троих я гарантирую.

– Да? – оживился Курочкин. – Гм-м-м… Вообще-то я давно у тебя не был… Кухня там и в самом деле замечательная.

– Ну вот, а супруга твоя, кажется, ни разу с тобой у меня не была, – заметила Лариса. – Совсем не уделяешь внимания своей половине!

– Я? Что ты, Лара, ты просто не представляешь, сколько я ей уделяю времени. Все время беседую, провожу сеансы, корректирую психоэмоциональное состояние…

– Ладно, это не мое дело, – усмехнулась Лариса. – Так ты устроишь мне с ней встречу?

– Да, конечно, о чем разговор! Пойдем, я провожу тебя.

Они прошли в здание института, стеклянную коробку, построенную в манере Ле Корбюзье. Лифты, однако, внутри предусмотрены не были, и на четвертый этаж пришлось идти, к сожалению, ногами. Наконец, пройдя в конец коридора и миновав две шумные группы студентов, о чем-то радостно галдевших, Лариса и Анатолий остановились около двери, на которой было написано: «Кафедра ботаники».

Анатолий осторожно открыл дверь, потом оглядел внутренность помещения, вдруг просиял и бросился навстречу вышедшей ему высокой крашеной блондинке с апатичным лицом.

– Иди сюда, иди сюда, моя хорошая! – заговорил он преувеличенно бодрым тоном, схватив женщину за руку. – Вот это моя жена, Катя, – с улыбкой повернулся он к Ларисе. – Катюша, а Лариса Викторовна, моя старая знакомая, пригласила нас сегодня с тобой в ресторан. Я тебе рассказывал про нее, она очень интересный человек, хотела бы с тобой познакомиться. Ты ведь сейчас не очень занята?

– Ну… Как сказать, – в нерешительности помялась Катя.

– Пойдем, я тебе кое-что расскажу. – И Анатолий увлек жену в угол.

Они шептались там с полминуты, причем Курочкин несколько раз откровенно прижимал к себе жену, выражая таким образом свое к ней мужское расположение. Кате это нравилось, хотя она и чувствовала некоторое смущение из-за присутствия в кабинете постороннего человека.