Васил усмехнулся и сделал шаг к воротам.
И тут к ним метнулась серая тень, закутанная в лёгкий плащ. Попытка постучать в ворота показала тени — в Академии её пока не ждут.
Император снова усмехнулся — даже в начале учебного года привратник, который отвечал за ворота и магический контур стены не спешил начинать работу. А сами ученики чаще опаздывали к началу занятий, чем проявляли рвение и отирались вокруг запертых ворот.
Решив пожалеть незнакомого энтузиаста, Васил потянул на себя нить защитного контура — как-никак в его государстве нет неподвластной Императору магии. И не только по причине успешного обучения в самом продвинутом Университете Магии на континенте, но и по причине полного контроля над любой силой на территории собственной страны.
Способность контролировать магию земли приходила далеко не к каждой династии и не ко всем их представителям. Как правило, похвастаться полным контролем могли или самые древние королевские фамилии или те, в которых почти не осталось наследников, и вся мощь сосредотачивалась в руках одного человека.
Призрак деда порой сетовал, что подобной способностью не обладал. По его разумению, она помогла бы ему достичь большего. Правда, Василу чаще казалось, что деду скорее не помешала бы толика умения провидеть. Хотя бы самая крошечная.
В общем, дёрнул Васил за верёвочку, заклинание и открылось. Не отказывая себе в удовольствии сделать широкий жест, Император растворил тяжеленные ворота перед новеньким торопыгой. Один из проводников тут же нырнул с высоты и спикировал на тонкую ручонку, проворно подставленную для него.
Васил присмотрелся к ручонке — явно женская и очень изящная.
И эта ранняя пташка действительно оказалась первокурсницей, раз проводник так бодро на неё среагировал — они практически не ошибаются, в артефакты вплетены отпечатки аур всех старшекурсников и новички в случае необходимости могут получить о них общую информацию. Для Академии выгода в том, что старшекурсники не могут прикарманить магическую штуковину себе, а первокурсники не потеряются в пучинах академской жизни и могут хотя бы в общих чертах понять, кто есть кто.
Ухватив своего помощника, девчонка начала ловко крутить его в пальцах, подставляя под солнечные лучи и внимательно рассматривая. По лёгкому свечению вокруг проводника, Васил понял, что она проверяет магические свойства добычи.
Когда внезапно высветилась карта Академии, Император понял, что девчонка разобралась с назначением артефакта. И только по нему наконец-то смогла определить, что ворота открыты.
Ну да, гирлянда из проводников-то интереснее. А он надеялся, что она сразу заметит и оценит. Хотя… откуда ей знать, что ворота открыл стоящий позади неё мужчина в тёмном плаще? Любой нормальный человек подумал бы, что они сами открылись, или это сделал кто-то из Академии. Но почему-то Василу стало неприятно. Хотя он знать не знал эту девчонку и даже не смог рассмотреть её лица.
Глядя, как незнакомая студентка заходит в распахнутые ворота, Васил больше всего на свете хотел побежать за ней, остановить и предложить самому показать Академию. До самого последнего закоулка.
Опомнившись, что ему прямо сейчас нужно зайти к ректору, Император, немного поколебался, но кинул на уходящую девушку заклинание-маячок и решительно направился к ректору Бро.
* * *
Очнувшись от невольных воспоминаний, Васил попытался припомнить, зачем он в тот раз приезжал к ректору Бро. И не смог. А на память он ещё никогда не жаловался.
— Странно! — вслух бормотнул Император.
— Ничего странного! Наконец-то ты начал вспоминать, а это значит, что заклятие забвения на тебе ослабло, — раздался негромкий приятный голос рядом.
Васил, как подорванный, резко обернулся на собеседника. И оторопел — рядом с ним стоял… канцлер! Только не тот, которого он привык всегда видеть рядом с собой, а будто его призрак — светлый и почти прозрачный. Особенно впечатляли шикарные белые крылья.
Виктор улыбнулся в ответ на его изумление.
— Я настоящий! — тепло сказал он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И живой? — напряжённо спросил Император.
Этот вопрос волновал сейчас больше всего.
А не вопрос о том, простил ли его Виктор за невольно причинённую обиду.
— Я никогда не был живым в привычном смысле слова. Я просто есть, — снова улыбнулся бывший канцлер. — Но сейчас ты видишь мой истинный облик.
Император нервно сглотнул. Хотя чему удивляться — зная, кто по сути своей его настоящий отец, белые крылья воспитателя и приёмного отца не самое великое диво.
— Виктор, прости, я не должен был… — начал исповедь Васил.
— Так было суждено. Тебе не за что просить прощения! — остановил его призрачный канцлер. — Мне стоило уйти раньше, но я так привык к тебе за долгие годы, что не мог оставить. Пришло время принимать решения и строить свою жизнь без явных подсказок.
— То есть на неявные подсказки, я всё ещё могу рассчитывать? — разулыбался Император.
— Моя школа! — весело прищурился Виктор. — Проси, когда посчитаешь нужным.
— О, непременно! Кто я такой, чтобы отказываться от мудрого совета? Но злоупотреблять не буду, обещаю. Но можно один вопрос прямо сейчас?
— Конечно, — снова улыбнулся Виктор. — Заклятие забвения было наложено твоим настоящим отцом. Он тщетно пытался остановить то, что неизбежно.
— Теперь мне лучше понятна твоя способность раскрывать незаданные вопросы, — усмехнулся Император в ответ на признание от бывшего канцлера. — Но что именно я забыл и зачем ему это нужно? Ректор Бро в тот визит раскрыл мне тайну мироздания, а я запамятовал?
— С ректором вы ни о чём особенном не говорили, — мягко усмехнулся Виктор. — Ещё не догадался? Всё дело в девушке, которую ты не помнишь.
— В девушке? — удивился Император. — То есть таинственная красавица, в которую я, по словам Эдо, влюбился, всё-таки существует?
— А ты не веришь, что друг тебя знает, как самого себя?
— И даже лучше, чем я сам? — не повёлся на подначку Васил.
— Чувствует лучше, — уточнил бывший канцлер.
— Так кто она? Эта сверхпунктуальная таинственная незнакомка… И в каком году это происходило? Надеюсь, не десять лет назад.
— Не десять, всего лишь пару лет назад. А кто она — посмотри сам, — с этими словами призрачный Виктор воздел руку, и перед глазами Васила расплылось белое марево.
Глава 32
Светлое прошлое
— Конечно-конечно, я найду тебе нового придворного мага! Не переживай и не сомневайся!
«Добренький» голос ректора Бро ещё журчал в его ушах, когда Император вышел из кабинета друга и бывшего наставника. И по совместительству чиновника, которому он удружил такой шикарный сюрприз с убиением дракона на выпускном экзамене.
Конечно, рассчитаться с драконами за ущерб Васил потом ректору Бро помог, но испорченных с драконами отношений ему так и не простили. И теперь оставалось лишь вздыхать при мысли, какого именно придворного мага ему подсунут в этот раз. Васил даже всерьёз подумывал лично попросить отца снять проклятие с должности. Ну, если оно, конечно, существовало. Эдолиэль постоянно убеждал, что проблема только в мстительности ректора, а так она выеденного драконьего яйца не стоит.
Император вежливо попрощался с секретарём в приёмной и перепроверил на себе заклинание невидимости — на территории Академии Магии и Словословия пытливые умы, которые могут проломить чужие защитки всё же водились, хотя и в меньшем количестве, чем в Университете.
Солнце на улице пригревало вовсю — ректор Амелин Бро любил пообщаться и постоянно норовил выпытать у Императора как можно больше о его планах. Когда-то Васил считал, что таким образом ректор печётся о благе Империи и непременно в беседе подкинет ему совет-другой. Но потом сообразил, что не так просто разговоры ведутся, и старался болтать поменьше и больше расспрашивать ректора о его семье. При этом попутно отбиваясь от намёков на то, сколько у ректора красивых дочерей: выбирай любую — не ошибёшься.
