Машка невероятно быстро начала шептать во всех подробностях о том, что между пятью выступлениями «конкурсантов» будут получасовые перерывы, поэтому организаторы решили устроить самый настоящий концерт. И что как я отлично знаю, они с Дашей ходят уже пять лет на факультатив по танцам, а Машка и по акробатике, то…
— Маш, давай без этих долгих заходов, — раздраженно обрываю ее я. — У меня и так дел на две жизни вперед! Давай по существу!
— Короче, я могу сделать так, чтобы нас троих взяли в еще один номер и засчитали всего за одно выступление ВСЕ экзамены по искусству за десятый и одиннадцатый класс. Кроме истории искусства, но мы ее и так легко сдадим сами.
Дашка выразительно на нее посмотрела, жестом поторапливая.
— Да, скажи уже самое главное! Что это по сути цирковой номер со страховкой и…
Я невольно хмыкнула. Почему я не удивлена? Может быть потому что у меня с Шотландией тоже самое? И страховка моя называется «папа»?
— Лиз, — еле слышно сказала Машка, пытаясь подобрать правильные слова. — В общем это выступление — это «Танец нимф». И он… Девочки будут выступать… В трико и полупрозрачных платьях…
Поймав взгляд девушки я поняла о чем она говорит. Решится ли Королева Шотландии превратиться в циркачку и хватит ли скромной, тихой девушке Лизе смелости выступать перед всеми на сцене почти голой.
Но видя, как кусают губы подружки, поглядывая на меня, я поняла, что это еще не худшая новость.
— Кого вам пришлось убить ради того, чтобы нас взяли? — в лоб спросила я.
Девочки всегда были готовы задушить друг друга, ради шанса попасть в отчетный концерт. Это же престижнее некуда! Ты сразу же мечта всех юношей!
А тут Машка смогла выбить сразу же три места и не простые, а самые «вкусные». Со страховкой…
Да-а-а, дело пахнет керосином. Надеюсь, хоть труп они убрали за собой и руки помыли, прежде чем Шоколадку в нашей квартире погладить.
— Убить? Нет, ну что ты… — замотала головой Дашка. — Мы просто…
— Репутацию этого номера… совсем чуть-чуть «поправили», чтобы конкурс стал почти нулевым, — словно это какой-то пустяк, легко закивала Машка.
Слушая рассказ о том, как девочки узнали, что три самые красивые участницы, мягко говоря, развратничали с целым рядом молодых людей, а также что кто-то «случайно» подбросил информацию руководству о том, где именно они собираются, я округлившимися глазами смотрела на свой блокнот.
Почему все вокруг умеют плести заговоры и проворачивать грязные дела в свою пользу лучше меня⁈ Я же дочь многих поколений государей, у меня такое в крови зашито должно быть!
— В общем у медали как всегда две стороны, — грустно закончила Машка.
Рассматривая блокнот в руках, я думала, что делать.
Мы можем согласиться терпеть грязные слухи из-за тех, кого всплывшая о разврате правда миновала и сдавать только историю искусства… Или отказаться, чтобы казаться приличными и тогда… Придется еще сдавать по десять произведений на скрипке/флейте за каждый класс, четыре танца по хореографии, сольное и хоровое пение, сольфеджио опять-таки…
Глядя в блокнот с проблемами Шотландии, я невыносимо ругала себя за то, что я колеблюсь между выбором наступить на горло собственному достоинству или сделать то, что выгоднее для моей страны.
Еще и «недо-суженный» окажется прав в своих заявлениях на мой счет… Вот же бляйштифт…
Однако заметив хихикающих девушек в глубине аллеи, которые смотрели на меня и перешептывались, я поняла, что моя репутация и так уже хуже некуда. Скандал не состоялся, но слухи о том, что мой «недо-суженный» вызвал кого-то на дуэль не без оснований — поползли. Теперь весь Звёздный рьяно выискивал моих любовников. А кто-то даже сливал информацию в желтую прессу.
М-да… Кажется теперь уже точно терять нечего.
— Ладно. Участвуем, — через силу сказала я.
Заметив, какое у меня выражение лица Машка тут же спохватилась и попыталась подбодрить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но есть и хорошая сторона! Из-за скандала имена участниц теперь будут держать в секрете, а Дашка подсуетилась и… Мы все выступать будем в ярких масках нимф.
Толкнув меня локтем под ребра, Дашка шепотом добавила:
— А еще мы сможем собрать целый «букет» приглашений на наш первый и единственный бал цветов для старшеклассников и студентов в конце учебного года… — воодушевленно добавила она. — Мальчики же каждый год дерутся, чтобы пригласить девушек из танцевального факультатива! А тут нимфы… Они и за нас подерутся! Обязательно!!!
Слушая ее девичий радостный визг, я криво усмехнулась.
Все мы знаем, за что они на самом деле дерутся. Даже интересно… А оно вообще того стоит? Хотя вряд ли не целованная девушка может представить, что это такое близость на самом деле и почему все так спешат развратничать втихаря.
Девочки решительно увели меня на первую часовую репетицию и, как и все, надев маску еще до входа в концертный зал, я озадаченно посмотрела на лампы, освещающие сцену.
Тускловатые. Мои лампы на письменном столе в Шотландии светили ярче.
Точно… Лампы!
Поймав одного из сотрудников едва ли не за локоть, я решительно обратилась к удивленному пожилому осветителю.
— Простите, а кто поставляет в Звездный эти лампы?
— Не знаю, сударыня… — озадаченно почесал затылок осветитель. — Знаю, что нам их из Нового Илиона привозят. А там, наверное, они уже на месте выбирают у кого заказать самые лучшие лампы для киноиндустрии.
Благодарно кивнув, я снова подошла к лампам и потерла стекло.
Явно, не лучшие.
Но если столица мирового кино начнет закупать наше стекло и лампы… Следом за ними, начнут повторять и все остальные. А сколько в Единстве дорогих театров, ресторанов, клубов и прочих, кому нужно давать артистам сиять в свете софитов?
— Девочки, постройтесь! — громко крикнула нам высокая и худая дама, в изящном платье и очках, придающих ей невероятно умный вид. — Ваше выступление покажут в том числе моим знакомым из Нового Илиона, так что я вам не позволю расслабляться и опозорить меня еще больше! Кто забыл, тем напомню, что вы студентки и лицеистки Звёздного, а не девки подзаборные!
Пропуская длинные нотации о правилах приличия мимо ушей, я сосредоточенно думала о том, как договориться с Новым Илионом о том, чтобы нам сделали заказ на шотландские лампы.
И едва меня неожиданно быстро подняли на страховке на пять метров над полом, а по ощущениям будто подбросили в воздух, как меня осенило.
Я знаю с кем и как договориться о первом промышленном заказе для Шотландии.
И чтобы сияние наших ламп ослепило целый мир.
* * *
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
UNITED PRESS ASSOCIATION, САСШ , Ф . О . КОЛУМБИЯ , ВАШИНГТОН . 18 марта 1937 года.
Наш корреспондент в Северной Венесуэле снова смог выйти на связь. По его сообщениям власть в городе Маракайбо перешла к «Комитету народных делегатов». Председателем исполнительной хунты, которого объявлен Лео Бронстон-и-Живоцки. Солдаты и уорен-офицеры Национальной гвардии арестовали своих командиров и перешли на сторону комитета. Из них, с участием матросов и представителей предприятий города сформирована «Народная боливарианская милиция». В городе в прошедшие дни отмечались массовые случаи мародёрства. Но Боливарианская милиция наводит порядок в городе.
Утром, 17 марта, командование флота пригрозило восставшим обстрелом с крейсера «Марискаль Сукре». Но после подхода ряда кораблей во главе с испанским тяжелым крейсером «Канариас» само вынуждено было капитулировать. На всех кораблях поднят красный флаг с пятиконечной звездой. Такая же звезда появилась и на флагах Венесуэлы, развешенных на государственных зданиях и конторах Маракайбо.
