Бережливые, работящие и не привыкли слишком хорошо жить. Однажды мы все начнем жить лучше, а пока держимся и гребем все вместе на галерах как можем в наше светлое будущее.
А еще мне нужно поговорить с министрами, чтобы наше чистейшее стекло превращалось в лампы и мы производили электронику несущую «свет» по всему миру. Пока только красиво звучит, но опять таки надо подгонять их искать способы «бесплатно» строить заводы и налаживать логистику.
Да, надо будет запланировать новые встречи с Флорой Маклауд и с министрами на счет списков инвесторов в каждую отрасль. Надо добиться любыми средствами, чтобы они несли все деньги к нам и строили новые производства. А с Никитиным поговорить о должном информационном сопровождении этих всех затей.
— Лизка… Ли-и-из! — выдернула меня из моих мыслей Машка. — Ты слышишь⁈ Твой…
Однако не успела она и договорить, как я неожиданно увидела Ридена рядом с нашим столом. Невероятно решительного и напряженного одновременно.
Странно… Два часа назад он таким не был.
— Ой, Риден, это вы… — не очень широко, но тепло улыбнулась я. — А… А вы меня искали?
— Да, Элизабет, можете уделить мне пару минут наедине? Вон в том корпусе, например? — указал он за окно.
У меня едва брови не взмыли вверх от такого прямого вопроса. Сложно не отводить глаза и не краснеть, понимая, что он хочет поговорить со мной в совершенно пустом до обеда здании.
Но вдруг он хочет мне что-то сказать… Важное… И личное? А вдруг уже хочет пригласить на свидание⁈
Так, тут главное не улыбаться слишком много. Буду похожа на дурочек из старших классов, а я же королева и совсем не дурочка. Надеюсь…
— Музыкальный конкурс, — заметив мое молчание, поднял он папку над столом. — Никто же не должен узнать до выступления?
Точно! Как я могла об этом забыть.
— Конечно, — слегка кивнула я, вставая из-за стола.
Минут десять мы молча шли до спортивного корпуса, а потом и по коридорам. Туда, где точно не будет посторонних глаз и ушей еще ни один час. А у меня отчего-то в душе все трепетало от ощущения, что сейчас произойдет что-то очень важное.
Остановившись, пребывающий в непонятном для юной девушки напряжении молодой человек, решительно протянул мне папку.
— Элизабет, здесь все, что вам понадобится для победы в музыкальном конкурсе, звуковые панели уже привезли и установили в тире В3. А я не смогу с вами участвовать ни в конкурсе, ни в соревнованиях. Желаю Вам удачи во всем.
Как это «не сможет»? Как это «желаю удачи»?
Понимая что что-то произошло, я сделала к нему шаг и тихо спросила.
— У вас что-то случилось? Риден, вы можете мне доверять… — и на всякий случай добавляю с теплой, ободряющей улыбкой. — Уверена, Королева может многое и может быть даже имеет парочку привилегий здесь…
Горько усмехнувшись, молодой мужчина разочарованно замотал головой. Некоторое время он молчал, будто думал говорить что-то или нет, а после еле слышно сказал:
— Знаете, Ваше Величество, — с душевной болью произнес Риден, — Я слышал много недостойного о девушках Единства, пока учился в частной военной школе в Англии. Как и видел много наших аристократок, да и аристократов тоже… Как и видел то, насколько они прогнившие на самом деле люди…
Проглотив ком в горле, он заговорил еще тише и искреннее.
— И когда я вас впервые увидел… Элизабет, я не мог поверить, что мне так повезло… Что моя будущая жена красавица, умница, что она пример для всех девушек на свете… А как меня восхитило ваше чувство собственного достоинства…
Сердце в груди странно кольнуло и я сама не знаю почему с таким всепоглощающим вниманием на него посмотрела. Хотелось в каждое его слово вслушиваться снова и снова.
— Элизабет, даже не будь вы Королевой, я бы ждал вас годами, чтобы однажды жениться и заботиться о вас. Быть вашей опорой, защитником…
Поверить не могу… Неужели его слова означают, что он в меня… Влюбился?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так быстро? Так просто?
Так легко этот юноша, притягивающий взгляды всех девушек Звездного, влюбился в тихую отличницу Лизу?
— Но…
Так-так… Наверное, он сейчас как все «рыцари» скажет мне, что он меня не достоин?
Да, я что-то такое встречала в книгах. Вот только я не помню, что дама должна была ответить дальше?
Ладно, если не найду слов, то просто счастливо улыбнусь. Здесь ведь никого нет, можно и со всей искренностью улыбнуться своему… Суженному…
— Элизабет, — еле слышно сказал он, посмотрев прямо в глаза. — Я… Я никогда так сильно не ошибался. До сих пор не могу поверить, что грязная правда о высокородных аристократках оказалась правдой в том числе и о Вас.
Меня словно ударили кулаком в голову и отправили в нокаут. Я и не поняла как открыла рот от шока, вцепившись в папку с нотами.
Еще раз… Что он сейчас сказал?
Он же не мог сказать, что я как большинство благородных барышень… и Звездного… и не только… люблю куралесить… по ночам… и менять мужчин… «развлечения»… как… как перчатки?
— Прошу меня простить за прямоту и такое прощание, — твердо сказал Риден. — Но я должен еще написать письмо матери перед дуэлью
Осознав, что я все правильно поняла, я и не заметила как выкрикнула:
— Что вы себе позволяете⁈ — почти сорвалась я на визг. — Д-Д-ДА, КАК ВЫ СМЕЕТЕ⁈
Риден уже собирался уйти, как вдруг вернулся и эмоционально зло выпалил:
— А вы думали, что я спокойно соглашусь на то, что и для вас нормально переваляться с десятью мужчинами за один раз? Что у Королевы есть привилегии делать это открыто⁈ — закричал он на весь коридор. — Дать им потрогать себя везде, где только можно⁈ Оплетать их ногами и…
— Каких еще объятиях⁈ — почти сорвалась я на слезы. — Я была на тренировке по самбо! И с в-вами з-з-занималась…
— Со мной⁈ Нет-нет-нет, со мной вы этим не занимались, и, пожалуйста, после «каруселей чужих рук» ко мне даже не подходите.
Он решительно сделал шаг назад и замотал головой.
— Простите, Элизабет, но я не мог слушать и слышать то, что о вас говорили в раздевалке. У меня может быть и нет шанса остаться в живых после дуэли с десятью парнями с военного отделения, но я себя уважаю и моральные принципы, кодекс чести в отличие от вас всех у меня есть.
Он неожиданно перешел на очень хороший русский:
— Если слова «как она прыгать на мнэ», «какая она мокрая», «как она капать на лицо», «чудеса тэхники», «таланты в партэр» и «навыки Выше всех похвал» И О МОЙ НЕВЕСТА ТОЖЕ говорить в раздевалка, то я не есть мужчина, если не быть отстаивать свою чЭсть.
Надо было что-то сказать, но слова исчезли. Все в голове было похоже какую-то оглушающую бурю эмоций. Слезы текли по щекам и я даже не видела ничего перед глазами.
Никогда я не чувствовала себя так паршиво, как из-за обманутых ожиданий. Я думала он пригласит меня на свидание… А он…
Он меня… только что… Назвал… Ш-ш-шлюхой? Так ведь трактуют слова про «карусель чужих рук»?
И почему? Потому что другие благородные барышни и правда «куралесят», а я применяла контактные приемы на тренировке по борьбе?
Не знаю почему я не дала ему в морду. Может быть потому что руки тряслись и сломались ногти из-за того, как сильно я вцепилась в папку с нотами. А может быть потому что я просто сорвалась с места и побежала сама не знаю куда.
Однако не успела я и осознать, что делают ноги, как больно влетела в кого-то.
— Сергей Павлович? — я с трудом подавила всхлип. — Простите, мне нужно на занятия.
Нахмурившись, педагог осторожно взял меня за плечи и внимательно осмотрел с ног до головы. Некоторое время он напряженно смотрел на меня, а после сказал:
