— Любишь валяться в грязи? Привычное занятие, верно? — Злорадно ухмыльнувшись, он добавил: — Мне сразу следовало догадаться, что ты будешь драться, как клоун. Сдавайся, и я, так и быть, не стану убивать тебя, пощажу твою промокшую задницу!
Оскорбления уже готовы были сорваться у Майкла с языка, но вместо этого он обхватил пальцами рукоять своего меча.
— Не спеши. Думаю, это лишнее. — И Уолтер наступил ногой на лезвие, утопив его в грязи. — Я даю тебе три секунды на то, чтобы попросить пощады, а потом отправлю твою душу в тот уголок ада, что предназначен для незаконнорожденных ублюдков. — Острый кончик его меча уперся Майклу в шею. Юноша почувствовал жжение и понял, что меч проткнул ему кожу. — Один…
По шее Майкла потекла тоненькая струйка крови. Юношу охватила слепая и дикая ярость. В голове у него вдруг прояснилось, чувства обострились, он воспринимал происходящее с необыкновенной ясностью. В глазах защипало. Мир вокруг него замедлился, двигаясь с черепашьей скоростью, и даже крупные капли дождя лениво скользили у него перед глазами. О нет! Только не это. Не сейчас! Он крепко зажмурился, отчаянным усилием воли стараясь прогнать подступавшее безумие…
— Два…
Плавным, но стремительным движением Майкл вдруг схватил рукой в перчатке лезвие меча соперника и рванулся вперед и вверх с такой силой и неожиданностью, что навершие меча больно ударило Уолтера в пах. Тот согнулся пополам и отступил, едва не упав при этом. Юноша подкинул меч над головой, чтобы перехватить его прямо в воздухе за рукоять, а потом бросился на своего противника, и тот беспомощно повалился на землю.
— Три.
У входа раздались аплодисменты.
— Ура! — восторженно завопил Стэнли. — Молодец, малыш, отличная работа!
Зрители, столпившиеся у окон дворца и наблюдавшие за ходом поединка, пораженно зашушукались:
— Нет, вы когда–нибудь видели такое? У этого молодого человека будто крылья выросли за спиной! Только что он сидел на земле, а в следующее мгновение…
Майкл не сводил глаз с принцессы. Струи дождя секли его по лицу, насквозь промокшая и выпачканная в грязи одежда неприятно липла к телу. Но он не замечал ничего — ни ливня, ни досужих зевак, ни своего друга, — кроме нее. По губам Рене скользнула нежная и печальная улыбка. Ему тоже было не до смеха. Любить ее всей душой, а не телом — нет, подобная перспектива его не прельщала, но и сдаваться без боя юноша пока не собирался. Девушка не хуже его — пожалуй, даже лучше, — понимала, что у них нет будущего, что им останется лишь сердечная боль и тоска, а потому им следует забыть друг друга как можно скорее…
Майкл перевел взгляд на своего поверженного врага. Он полагал, что их небольшое недоразумение с Уолтером вполне улажено. И отрывать ему сейчас руки и ноги не стоило, это было бы не по–рыцарски. Юноша намеревался простить этого попугая и постараться установить с ним хотя бы подобие братских отношений. Быть может, если хорошенько поскрести наружность это хлыща, под ней обнаружится неплохой парень. Отшвырнув в сторону меч Уолтера, он протянул ему руку, чтобы помочь подняться с земли.
Но Уолтер не пожелал принять помощь. Переводя взгляд с Майка на Рене, он презрительно ухмыльнулся и гнусно захихикал. Запрокинув голову, он выдавил:
— Господи, вы только взгляните на этого влюбчивого идиота! — Рукой в латной перчатке он несколько раз ударил по земле, и грязь фонтанчиками полетела в разные стороны, забрызгав ему лицо. — Ты еще не всунул в нее, что ли?
Майкл метнул на Рене извиняющийся взгляд. Девушка смертельно побледнела, а Майкл рявкнул:
— Заткни свою грязную пасть! Или ты хочешь, чтобы я вырвал тебе язык?
— Ой, не могу! — Уолтер захлебнулся злорадным смехом, словно дьявол, подписывающий договор о продаже очередной бессмертной души. — Жалкому провинциалу вздумалось сыграть в сэра Ланселота для французской шлюхи! Ты что же, придурок, думаешь, что возжигаешь свечи на алтаре непорочной Девы Марии?
В голосе Майкла зазвучала неприкрытая угроза:
— Я пощадил тебя, ненормальный, но если ты посмеешь подойти к ней хоть на шаг, тебя уже ничто не спасет. Держись от миледи подальше, а заодно и прикуси свой поганый язык. За то, что ты оскорбил принцессу французского королевского дома и посмел вслух усомниться в ее непорочности, тебя запросто могут повесить.
— Довольно! Умоляю тебя, хватит! — Уолтер с трудом поднялся на ноги. — Чтобы посмотреть, как ты выставил себя на посмешище, тупица, стоило вываляться в грязи. А теперь позволь просветить тебя насчет твоей якобы непорочной принцессы…
Рене проталкивалась сквозь толпу. Все только и делали, что обсуждали братьев Деверо и то, как они нашли друг друга спустя столько лет, чтобы тут же приняться выяснять отношения. Хвала Господу, никто не упоминал ее имени. Но дело было сделано. Уолтер влил Майклу в уши яд, пересказывая приукрашенные сплетни, ходившие среди придворных о Своевольной Рене. Так что отныне единственный лучик света в этом царстве порока будет по праву считать ее женщиной легкого поведения, дикой штучкой и Бог знает кем еще, глядя поверх ее головы с невыразимым презрением… Французская шлюха королевских кровей.
Мысль об этом была Рене невыносима. И тут девушка заметила, что к ней с самым решительным видом приближается Руже, рядом с которым вышагивает Норфолк. Оба отнюдь не лучились благодушием. Впрочем, угадать, что именно вызвало их недовольство, было несложно.
— Что здесь произошло? — с места в карьер пожелал узнать маркиз.
— Оба живы, и у них ни царапины, — невыразительным голосом ответила принцесса.
— Так они подрались?
— Calmez vous[52] — сухо обронила она и перевела взгляд на Норфолка, небрежно приветствуя его неглубоким реверансом. — Ваша светлость, буду весьма вам признательна, если вы начнете обучать своих людей хоть каким–нибудь манерам. Думаю, ваше умение проявлять благоразумие в самых сложных обстоятельствах придется в этом деле весьма кстати. Не стоит понапрасну волновать его величество…
Рене ненавидела себя за то, что просила об одолжении этого человека! Если бы она хоть на мгновение усомнилась в том, что он не примет золото в качестве платы за молчание, то заставила бы Руже доверху набить ему карманы звонкой монетой. Но принцесса знала, что Норфолк потребует совсем другой платы, и расквитаться с ним будет намного сложнее.
— Мадам, позвольте принести вам свои самые искренние извинения. Будьте покойны, мой человек получит по заслугам. Даю вам слово, что подобное более никогда не повторится. — Он едва заметно поклонился ей и отправился разбираться с Уолтером.
