– За весь этот месяц, Юлечка, я так и не услышал от вас положительного ответа. И поэтому переговорил с моим клиентом… Короче, сумма вашего гонорара будет увеличена в полтора раза. Причём аванс будет перечислен на ваш счёт хоть завтра.
Олег назвал сумму аванса.
Минуты две я не подавала признаков жизни. Что сейчас происходит? А вот что: дьявол-искуситель в образе симпатичного мужчины предлагает взять в руки лопату и хорошенько ею поорудовать, загребая деньги на мой банковский счёт… Или даже сесть за руль экскаватора и грузить пачки дензнаков ковшом…
В эти две минуты я узнала, что могу довольно быстро считать в уме. А ведь раньше все математические действия производила сугубо с помощью калькулятора. Но сейчас мозги гудели и пощёлкивали, словно допотопная ЭВМ, производя сложные вычисления. За каких-то пару мгновений я поделила увеличенный гонорар, купила квартиру в «Синей Башне», часть денег положила в банк и превратилась в рантье, ну и так далее…
СТОП!
Я вздрогнула, возвращаясь на землю из лазурного мира грёз. Это дежавю. Всё уже было! Олег предлагал деньги, и я тут же принималась их тратить… Зачем начинать сначала? Я знаю, что не буду участвовать в избирательной кампании Альберта Васильева, и точка. Поэтому Олег может называть любой гонорар – меня это не касается, это партитура для другого певца.
Однако на языке вертелся вопрос:
– Не понимаю, Олег. Вы называете какие-то заоблачные суммы. Ясное дело, мои услуги столько не стоят.
– Ах, Юля, никогда так не говорите о себе, – усмехнулся Олег. – Вы же занимались пиаром и знаете, всегда следует акцентировать внимание на своей уникальности, а не принижать собственные достоинства. И сколько бы вам ни предложили, всегда надо требовать больше. Гораздо больше! И тогда вас будут ценить и уважать.
– Перед вами-то я не буду ломать комедию.
– Да? Ладно. Хорошо, объясню. Действительно, ни один специалист не стоит таких денег. Но у Альберта Васильева денег очень много и ему абсолютно без разницы, сколько платить… Между нами, девочками, все эти суммы можно было смело делить на десять – вот тогда это был бы реальный, обоснованный гонорар.
Точно, подумала я. Евгения на днях купила сыну кроссовки за десять тысяч рублей. Она их приобрела в нарядном бутике с красивой вывеской. Но ещё год назад Женя покупала точно такие же кроссовки за пятьсот рублей в магазине с вывеской попроще. Теперь для подруги нет разницы – пятьсот рублей или десять тысяч, это в её понимании одинаково ничтожные величины. Так зачем же ей идти в простой магазин, если в бутике её оближут с ног до головы, словно она чупа-чупс, да ещё побалуют сказками об особом качестве их товара. Пусть и те, и другие кроссовки сделаны в Китае. Но те, что подороже, – наверное, сделаны в каком-то особом Китае, некитайском…
А Альберт Васильев оперирует и вовсе немыслимыми величинами. Он, как и многие бизнесмены и политики, живёт в другой реальности, в мире искажённых ценностей…
– Но, Юлечка, я вовсе не собираюсь указывать Альберту на его избыточную щедрость, – улыбнулся Олег. – У меня большие планы в отношении моего собственного гонорара.
– Мечтаете о личном стратегическом бомбардировщике?
– Что-то вроде того.
– Рада за вас.
– Итак?
Я покачала головой:
– Вы очень приятный собеседник и чудесный человек, Олег, но нам с вами не по пути. Я не буду работать на Альберта Васильева.
Улыбка слетела с лица Олега. Минуту он сидел, задумавшись. Потом протянул руки и накрыл своими ладонями мои.
– Ю-у-уля, – жалобно протянул он. – Не будьте так категоричны. Лучше скажите: мне надо ещё немного подумать.
– Не хочется водить вас за нос. Надо было сказать это ещё месяц назад…
– Не надо! – возразил Олег.
– …и я хотела, но ведь вы пресекали все мои попытки.
– Да, пресекал. Зато у нас с вами был повод встречаться снова и снова, – не без грусти пробормотал Олег. – Нет, я не сдамся просто так. Постараюсь убедить вас, что Альберт Васильев не лишён определённого шарма.
– Ха, конечно, – хмыкнула я. – Да бросьте! Вы всё про него знаете, я тоже. Да пошёл он к чёрту!
– И даже большие деньги вас не интересуют?
– Интересуют, но лучше заработать их как-то иначе.
– Хорошо. Закрываем тему. Но не думайте, что сумеете так легко от меня отвязаться, – улыбнулся Олег. – Вам не стоит прозябать в «Уральской звезде». Что, если я найду вам другую работу, уровнем повыше? Но не под крылом у Альберта Васильева, ведь вы его, как я понял, ненавидите?
В моей трудовой биографии был неприятный момент, когда я, после закрытия журнала «Удачные покупки», никак не могла найти работу. А теперь мне постоянно её предлагают. Это приятно. Я начала заниматься журналистикой лет в пятнадцать и теперь стригу дивиденды, заработанные почти двадцатилетней самоотверженной трудовой вахтой. Особых денег не накопила, зато приобрела репутацию отличного специалиста.
Хм-м… А у кого-то – и репутация, и деньги!
– Я вовсе не прозябаю в «Уральской звезде», – твёрдо заявила я.
– И тем не менее. Не лишайте меня повода вновь с вами встретиться.
– Можем встречаться просто так. Без повода.
– Согласен! – обрадовался Олег. – Кстати, а что с вами происходит? Вы не позволили заказать вам кофе, не пьёте коктейль…
Нет уж, спасибо!
Я слишком много всякой отравы выпила за последнее время.
– Веду здоровый образ жизни, – объяснила я.
Глава 23
Я снова надеюсь
Женя перекроила свой график, отменила логопеда и косметолога, вызвала гувернантку и внепланово повесила на неё двух импульсивных детишек, чтобы волоком дотащить меня до частной клиники. Визит к профессору-гинекологу оплатила тоже она, потому что я заверещала от ужаса, едва увидев прайс.
– Ну ты в своём уме или нет? – ругалась Женя, пока мы, нацепив синие бахилы, сидели в шикарном холле. – Тебе же обязательно надо показаться после выкидыша. Ты что себе думаешь?
Услышав страшное слово, я два раза судорожно всхлипнула.
– Нет, – взмолилась подруга. – Не начинай! Не вздумай реветь – испугаешь профессора своим видом.
– Она же не лицо будет рассматривать, – заявила я, стараясь удержать слёзы.
– Быстро вытри глаза! У тебя совсем нервы ни к чёрту.
– А вдруг она скажет, что эта беременность была моим единственным шансом?
– Не скажет. С какой стати? У тебя что, запчасть какая-то отвалилась? Всё же на месте? Так ты поэтому до сих пор не сходила к гинекологу – боишься узнать правду?
– Да…
– И это поведение взрослого разумного человека?
Женя не знает, что в течение месяца я подвергалась жёсткой обработке. Сколько отравы пришлось выпить! Боюсь, после этой изуверской терапии меня трудно причислить к категории вменяемых личностей. Странно, что я ещё связно выражаю мысли и способна написать статью!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
