– А я тут ездила в магазин, который у вас на перекрёстке, – не дождавшись вежливого приветствия, Ланочка уверенно вторглась в квартиру и принялась раздеваться.
Зачем?!
– И решила заглянуть к тебе. Никита сегодня звонил. Он волнуется – у тебя не отвечают телефоны.
– Мы уже поговорили.
– Да? Хорошо. Юля, мне тоже надо с тобой поговорить, – Ланочка, стянув с шеи шёлковый шарф, вдруг замерла на секунду и окинула меня оценивающим взглядом. – Но ты сначала иди вытрись, а то с тебя капает.
Не проронив ни слова, я поплелась в ванную, включила воду на полную мощность и встала под душ. Хотя бы смою остатки пены. Если свекровь жаждет пообщаться – пусть подождёт. А если вздумает вскипятить чай, пока я привожу себя в божеский вид, вылью это отравленное пойло ей на голову – да, да, прямо на шикарно вздыбленную шевелюру…
Нарядившись в халат, я в ужасе замерла на пороге кухни: свекровь действительно предавалась чайной церемонии.
– Ты не против, если мы поворкуем за чашечкой чая?
Против!
Категорически!
– Я пью коктейль, – мрачно буркнула я и поставила на стол бокал, принесённый из ванной комнаты. Потом демонстративно плеснула в него из бутылки и сделала большой глоток.
Пусть не надеется – домой её не повезу!
Теперь мне нельзя за руль, я выпимши.
– Так о чём вы хотели поговорить?
Свекровь почему-то не отреагировала на мой злобный тон. Знает кошка, чьё мясо съела! Раньше обязательно вытаращила бы накрашенные глазки и гневно поинтересовалась, по какому праву я разговариваю с ней столь неуважительно и почему игнорирую приготовленный ею чай. А сейчас маскируется под ангела.
– Юлечка, Никита мне всё рассказал, – вздохнула свекровь, она вся светилась сочувствием и пониманием.
– Что? – удивилась я.
– Как что? Ты пережила такую трагедию! Ты потеряла ребёнка!
– Никита вам рассказал?
– Да! И я удивлена, что ты сама мне не призналась. Почему, Юля? А Никита попросил позаботиться о тебе, ведь сейчас ты сама не своя… Да, Юлечка, я всё знаю. Мне невероятно жаль, что так произошло. Не пытайся казаться сильной, тебе сейчас очень тяжело, я понимаю. Иди сюда, я тебя обниму!
Через мгновение, против собственной воли я очутилась в Ланочкиных объятиях! Она вцепилась довольно крепко, упёрлась подбородком в моё плечо и стала гладить по спине.
Я застыла, потрясённая безграничностью её лицемерия и коварства! Ведь ребёнка я потеряла именно потому, что она целый месяц травила меня какой-то гадостью!
Я вырвалась из Ланочкиных рук и со слезами в голосе выкрикнула:
– Да, да, у меня мог бы родиться ребёнок! Если бы… Если бы…
– Тише, тише, милая, успокойся! Ты моя бедняжка, – промурлыкала свекровь и потянула меня обратно к себе на грудь. – Нервы, нервы… Но ничего. Зато теперь мы точно знаем: не в этом году, так в следующем ребёнок обязательно родится!
Я захрипела, как загнанная лошадь, и снова вывернулась из объятий Ланочки. Мне надо видеть её глаза! Поверить не могу, что она произносит эти слова, насквозь пропитанные фальшью. Да как у неё язык поворачивается?! Лишила меня ребёнка, а теперь ещё смеет обещать мне другого!
Какая жестокость!
– Больше не будете считать меня бесплодной? – язвительно произнесла я, безуспешно пытаясь остановить слёзы, – они застилали глаза и вот-вот должны были пролиться.
– Бесплодной… да я никогда… Юля, что ты?! – возмутилась свекровь. – С чего ты взяла? Да, конечно, у вас долго не получался малыш, но у каждой пары свой график. У кого-то зачатие происходит сразу, кому-то приходится ждать… Но я никогда не считала тебя… Нет, ты зря так!
– Неужели? Не отпирайтесь, Лана Александровна. Я всё знаю!
– Что?! – испугалась свекровь.
– Всё! Мне всё известно.
Да, сначала я не собиралась открывать карты и признаваться Ланочке, что её подлость обнаружена. Хотела хорошенько всё обдумать. Но меня настолько поразило это наглое лицемерие, что я не сдержалась.
– Что тебе известно? О чём ты, Юля?
– Вы случайно сохранили одну страничку из переписки с Дэйзи. Вы болтали с ней на форуме он-лайн. Там, на Никитином компе. И я всё прочитала!
Свекровь несколько мгновений ошарашенно смотрела на меня. Силилась вспомнить – что такого ужасного она сообщила лондонской подруге. А я смотрела на неё, в надежде уловить тот момент, когда она действительно поймёт, что спалилась по всем пунктам до единого.
Прошло минуты две. Нервы Ланочки, очевидно, по прочности превосходили корабельные канаты. Её лицо вовсе не исказила гримаса страха или отчаяния.
– Юля, и что? – недоумённо произнесла она. – Что там такого на этой страничке? Не могу припомнить. Я никогда о тебе ничего плохого… Тем более в разговоре с Дэйзи. Дэйзи всегда тобой восхищается. С какой стати я бы стала… А ты удалила эту страничку?
– Нет!
Ещё чего!
Это же улика!
– Тогда давай вместе посмотрим.
Вдвоём мы направились в комнату к компьютеру: я – с видом прокурора, Ланочка – изображая глубокое удивление… Когда монитор засиял голубым и я открыла сохранённый файл, свекровь быстро пробежала глазами английский текст. Я следила за выражением её лица. Но снова ничего не произошло – Ланочка совершенно спокойно прочитала и о моём бесплодии, и о своей мечте избавиться от снохи, но даже и бровью не повела.
Вот это выдержка!
– Юлечка, но это же не о тебе, – покачала она головой.
– Как это не обо мне?
– Конечно, не о тебе. Какая же ты глупышка. Сейчас, постой-ка, я покажу тебе весь наш диалог… – Ланочка ввела пароль, развернула передо мной предыдущую страницу их с Дэйзи переписки.
Я начала читать, прищуриваясь, хмуря лоб, шевеля губами – ну почему эти подружки не общаются на русском языке? Так трудно переводить… Но я всё-таки перевела.
И поняла: речь в разговоре на самом деле шла вовсе не обо мне! А об экзотическом кустике с заковыристым латинским названием, переделанным Ланочкой в «Клариссу». Именно от этой Клариссы свекровь пять лет дожидалась буйного цветения, но безуспешно. Именно эта Кларисса якобы «нравилась Никите» (да, Никита готов восторженно нахваливать любую чахлую травинку, собственноручно выращенную его любимой мамулей). Именно от этой Клариссы и хотела теперь избавиться свекровь.
А вовсе не от меня!
О-о-о… (глубокий выдох).
– Но почему же вы использовали местоимение «she» вместо «it», как будто речь идёт об одушевлённом предмете? – возмутилась я. – Ну хотя бы тут. Вы должны были написать «Nikita likes it», а написали «Nikita likes her» – «Никите она нравится»… Вот я и подумала!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
