Скрывают по очень простой причине. Прежние названия убедительно доказывают, что во времена ВКЛ жамойты не были хозяевами даже в старостве Жамойтском, не говоря уже об остальной территории ВКЛ.
Между тем в Беларуси большинство старинных названий сохранилось. Исключение составляют те города, местечки, деревни, названия которых изменили советские власти по идеологическим соображениям».
Вот и Лауринавичюс прячет это, выдавая западных балтов (литвинов) то за «восточных балтов», то за «славян» — в зависимости от того, что ему более выгодно. Жонглирует, как хочет. Но такое жонглирование не имеет ничего общего с научной методологией.
Заодно обращаю внимание на то обстоятельство, что если советские историки изучали наследие ятвягов, видя в нем этнографическую основу «летописной» Литвы, то сегодня в Республике Летува эта тема является «табу». Ятвягов и дайновов Лауринавичюс в своей книге вообще не упоминает, как будто их никогда не было (лишь в одном месте говорит о ятвяжском языке, погибшем вместе с прусским). Мол ятвяги исчезли неизвестно куда и неизвестно когда, в Литве же имелись в наличии только жамойты...
О государственном языке ВКЛ
Одним из важных аргументов, по мнению историков Летувы, в пользу тезиса, что основателями ВКЛ и его правителями были представители этноса жамойтов, является утверждение, что в современной Беларуси не используются имена древних литвинов (в том числе великих князей), тогда как в Летуве — достаточно часто. Причем написание имен великих князей и других имен древних литвинов, по их же мнению, искажено славянскими (т. е. беларускими) писарями[33].
Вот что пишет еще один летувисский автор о языке делопроизводства в ВКЛ:
«На основании большинства дел, лаже по одному тому, как исковерканы на старобелорусский лад летувисские фамилии, можно утверждать, что большинство децких, писарей, и других урядников суда летувисского языка не знало, и не только все делопроизводство, но и сам судебный процесс, т. е.. претензии сторон, показания свидетелей и тем более допрос, велся на старобелорусском языке.
Стало быть, как и многое источники, дела данной «книги» подтверждают тот неоспоримый факт, что за 200 лет язык стал не только официальным канцелярским языком литовского государства (что не вызывает сомнения), но и в известной мерс языком публичного общения. Его знали и на нем говорили в общественных местах паны, рядовая шляхта, мещане и, по-видимому, даже некоторые крестьяне»[34].
Итак, на всей территории ВКЛ, включая Жамойтию, «официальным канцелярским языком» и «в известной мере языком публичного общения» в середине XV столетия был старобеларуский. Этот факт признают сами летувисы. Но тогда возникает вопрос: почему в этом государстве использовался старобеларуский язык и что он собой представлял? Почему «большинство децкнх, писарей, и других урядников суда летувисского языка не знало»?
Разве можно сейчас устроиться на работу в любое государственное учреждение Летувы, Украины, России, Германии и других стран (кроме Беларуси), не зная государственного языка этой страны?
Конечно, нет. Почему же в ВКЛ можно было это делать, причем не отдельным лицам, а «большинству» чиновников? И почему после 200 лет существования ВКЛ «официального языка» государства не знало «большинство децких, писарей, и других урядников суда»! Кто же его тогда знал?
Если предположить, что чиновники (как поветовые, так и высшие — воеводские и великокняжеские) не знали государственного языка своей страны, то должны были существовать переводчики (толмачи) с «официального» языка (летувисского) на «канцелярский» (старобеларуский) и обратно. Почему нигде нет ни единого упоминания о таких переводчиках?
А вот имена татарских толмачей встречаются в книгах Литовской метрики достаточно часто. Они переводили с татарского языка на старобеларуский и наоборот. Почему же не было толмачей-посредников между носителями старобеларуского языка (якобы канцелярского) и жамойтского (якобы официального государственного)? Не слишком ли сложная конструкция для средневекового государства — наличие канцелярского и официального языков?
Значительно правдоподобнее другое объяснение. Словосочетание «канцелярский язык» сравнительно недавно (как и многое другое) придумали ученые Летувы.
Если везде господствовал «канцелярский язык» (даже среди поголовно безграмотных крестьян! ), го куда прятался «официальный государственный»? Почему о нем нигде нет никаких упоминаний? Кто нм пользовался? Ведь большинство жителей ВКЛ (90 %) было литвинами и русинами. И если даже чиновники не знали официального языка, то простой люд тем более. Несомненно, никакого другого государственного языка, кроме старобеларуского, в ВКЛ никогда не существовало!
Если же следовать логике ученых Летувы, утверждающих, что ВКЛ основали их предки — жамойты, то выходит, что весь этнос, образовавший новое государство, от крестьян до великого князя, выучил язык покоренного народа, т.е.. старобеларуский. И стал использовать его даже в повседневной общественной жизни. А родной язык, надо полагать, использовал только в семейном кругу. Понятно, что это дикая чушь!
Никогда и нигде победители не отказывались от своего языка в угоду побежденным. Вы только представьте: все жамойты, от великого князя до простых крестьян, после присоединения земель нынешней Беларуси усиленно учат старобеларуский язык, а на своем собственном языке разговаривают только «на кухне». Нормальному человеку такое даже не приснится! Однако ученые Летувы усиленно пропагандируют именно эту ахинею.
Может быть, монголо-татары в ХІІІ веке, захватив Китай, перешли на китайский язык и стали писать китайскими иероглифами? Или после покорения славянских территории они заговорили на славянском языке? История утверждает обратное: это покоренные народы принимают язык победителей. Например, вся Западная Европа от Средиземного моря до Рейна и Дуная в начале первого тысячелетня после Р. Х. разговаривала на латинском языке римлян. Этот язык продолжал оказывать сильнейшее влияние на жизнь людей во многих государствах даже после того, как Римская империя давно исчезла[35].
В современной Индии основным государственным языком является английский, а не хинди, урду или бенгали. Англичане в течение нескольких веков были хозяевами этой земли. Индусы, обретя независимость в 1950 году, оставили язык бывших господ в качестве государственного. Так что факты — упрямая вещь.
Наш первый академик Ефим Карский установил, что на старобеларуском языке говорили все Ягайловичи (Ягеллоны), хотя и были королями Польскими — начиная от самого Ягайло, ставшего королем в 1386 году, до Сигизмунда Августа, севшего на престол в 1529 году. Почему не на «родном» жамойтском? Зачем надо было Ягайловичам более 140 лет передавать из поколения в поколение «чужой» («канцелярский») язык, т. е.. старобеларуский? Несомненно, лишь потому, что он был для них не чужим, а родным.
Что же представлял собой старобеларуский язык?
С 1982 года беларуские ученые издают серию книг под названием «Гістарычны слоунік беларускай мовы». В 2006 году издан уже 26-й том, начинающийся па букву «П». В книгах серии собрано огромное количество слов, которыми пользовались литвины в ХIII - XVIII веках.
По сути дела, «Гістарычны слоўнік беларускай мовы» — это словарь литературного старобеларуского языка, где приведена вся его лексика, с переводом ее на современный беларуский язык, с указанием источников и времени их появления. Источниками являются жалованные грамоты, официальные договоры, литературные произведения — от художественных до перевода Библии. Составители серии условно делят памятники старобеларуского языка на три группы: юридическо-деловая, светско-художественная и религиозная литература.
По этому словарю видно, что старобеларуский язык (если не вдаваться в детали) был синтезом славянского языка, на котором говорили киевляне, волыняне, кривичи, мазовшане, и балтского языка, на котором общались в первую очередь летописные литвины (возникшие, напомню, на основе ятвягов и дайновов).
Вот примеры слов с балтскими корнями, использовавшихся в старобеларуском языке (в скобках указаны даты использованных источников):
