Да и не привлекал его Киев, еще не оправившийся после двух страшных разорений — князем Андреем Юрьевичем «Боголюбским» в 1169 году и татарами в 1240 году.
В-третьих, Киев в 1362 году был освобожден от татарскою ига Альгердом, великим князем Литвы, и стал частью ВКЛ, которое с тех пор называлось Великим княжеством Литовским и Русским[38]. Как же можно говорить, что Киев исчез? Очевидно, это делается только для того, чтобы «расчистить место» и выдвинуть Москву на роль «собирателя русских земель», уже собранных в ВКЛ.
И в этом частном вопросе Амбражевич следует великодержавной традиции московских авторов. Они с давних пор утверждают, что «литовский князь захватил Киев», а не освободил от татар. Вот захват Киева московитами в 1654 году в ходе кровавой войны против Речи Посполитой — это «освобождение», потому что с той поры он стал бесправным владением Москвы. А изгнание литвинами язычников-татар и превращение Киевского княжества в автономную часть Великого княжества Литовского — государства, где православная церковь была в XIV веке полноправной — это, конечно, «захват».
Термин «славянские земли» Амбражевич использует для того, чтобы выставить Польшу, а не нашу Литву, центром собирания «русских земель». Это неправда, так как Великое княжество Литовское стало крупнейшим государством Восточной Европы в ХІV-ХV веках абсолютно без какого-либо участия Польши. А великие князья
Альгерд (Александр), правивший в 1345 - 1377 гг., Ягайло (Яков), правивший в 1377 - 1392 гг. и Витовт (Юрий), правивший в 1392 - 1430 гг., были с рождения крещены в православие, вовсе не в католичество.
* * *
Далее Амбражевич пишет:
«К началу XVI века ВКЛ представляло собою государство главным образом литовских феодалов, принявших католицизм, ставших союзниками Ватикана. При этом подавляющее большинство населения оставалось верно Православию (...). О «веротерпимости» на землях ВКЛ ярко свидетельствуют слова Ст. Ожеховского, писавшего в 1564 г. православному шляхтичу: Ты, литвин, ходишь в ярме от рождения или, как скованная узой кляча, носишь на своем хребте своего господина, а я, поляк, парю, как орел без привязи, на моей прирожденной свободе под моим королем...»
Не видно из этого письма никакой связи с «веротерпимостью на землях ВКЛ». Речь идет о шляхетских вольностях. К тому же письмо написано из Польши в Литву, а не внутри самого ВКЛ, так что оно может свидетельствовать о «веротерпимости» разве что в Польше, но никак не в ВКЛ. Цитата приведена явно не к месту и с неверным комментарием.
Удивляет еще и логика Амбражевича: чем же православие (которое он пишет с заглавной буквы) лучше католицизма (который он пишет с буквы прописной)? Это две ветви христианства — и православные, и католики верят во Христа. Непонятно, зачем надо на пустом месте сеять рознь среди христиан?!
Но главный «ляп» автора заключается в ином. По его мнению, «к началу XVI века ВКЛ представляло собою государство главным образом литовских феодалов, принявших католицизм, ставших союзниками Ватикана». Этот пассаж свидетельствует о вопиющем невежестве. На самом деле ВКЛ стало тогда страной, в которой успешно распространялся протестантизм в форме кальвинизма. Почти вся литвинская шляхта перешла в кальвинизм, вовсе не в католичество. Так, в «Энциклопедии истории Беларуси» (том 4, 1997 г., с. 36) сказано:
«В ВКЛ кальвинизм утвердился в период Реформации (...). Его главную социальную базу составляли магнаты, а также шляхта и часть горожан (...). В 1550 - 70-е гг. кальвинизм приняли Кишки, Валовичи, Дорогостайские, Ходкевичи, Соломерецкие, Тышкевичи идругие магнатские роды. В 1563 году кальвинистская шляхта была уравнена в правах с католической и православной (...). Кальвинисты ВКЛ создали отдельную Литовскую провинцию, которая делилась на 6 дистриктов: Брестский, Виленский, Жмудский, Завилейский, Новогрудский и Русский».
Как видим, «теория о заговоре Ватикана» к XVI веку не применима. Это было время, когда протестантизм по всей Европе теснил Римско-католическую церковь. Но поскольку протестантизм не вписывается в фантастическую модель автора, он его полностью исключил из беларуской истории.
И как понимать термин «литовские феодалы»? Пусть Амбражевич приведет фамилию хотя бы одного магната ВКЛ, который был бы жамойтом. Жамойтов никогда не было ни среди великих князей Литвы, ни среди канцлеров ВКЛ, а самой Жамойтией (нынешней Летувой) правила литвинская (беларуская) шляхта. Понятно, что в данном случае автор старается избавить нас от «вредной нацдемовской идеи» о том, что ВКЛ являлось беларуским национальным государством.
Этот замысел он конкретизирует в своем следующем абзаце:
«То, что северо-западные и южные земли Киевской Руси, на которых «позже возникли Беларусь и Украина», по словам белорусского историка М. Спиридонова, составляли «большую часть территории ВКЛ», а «Русь», «люди русские» — большую часть его населения, не делали это полиэтническое государство ни литовско-белорусским, ни тем более белорусским».
Хоть стой, хоть падай! Название государства — Великое княжество Литовское и Русское, но вот такие умники заявляют, что этнически оно было ми литовским, ни беларуским, ни — тем более — русским. А кто же в нем тогда жид? Поляки? Или татары? Так в те времена татары составляли добрую половину населения именно Московского княжества. А в наших землях их было всего ничего —около 10 тысяч приверженцев хана Тохтамыша, которым великий князь Витовт в 1395 году дал убежище в районе Лиды.
Наш народ тогда назывался литвинами, а территория Беларуси — Литвой. Народ не изменился, изменилось название: царские чиновники переименовали нас из «литвинов» в «белоруссов». Но для таких, как Амбражевич, это еще один повод заявить, что у нас никогда не было своего национального государства. Вообще это удиви тельно. Историки, публицисты, писатели во всех странах что называется «из кожи вон лезут», стараясь доказать древность своих народов и наличие у них в старину собственных государств. А некоторые наши сочинители с рвением, достойным лучшего применения, утверждают прямо противоположное. И это несмотря на то, что у нас такое государство действительно было, причем не пять или десять лет, а пять с половиной столетий!
Показательно, что Амбражевич аргументирует свою позицию уже не мифом о том, что предками беларусов правили в ВКЛ жамойтские феодалы. Нет, он другое придумал:
«Дело в том, что «люди русские» ВКЛ говорили на «русском» («московитском» или «рутенском») языке, исповедовали православную («русскую») веру и сохраняли этническое единство с русским народом «Русской державы»».
Ах, вот в чем дело. Однако в начале XVI века в Великом княжестве Московском, которое автор безосновательно именует «Русской державой», жило не более 1 миллиона славяноязычных людей, тогда как в ВКЛ — 4 миллиона. Уже по соотношению населения видно, где была в те времена настоящая «Русская держава».
Высказывание о том, что население ВКЛ (беларусы и украинцы) говорило на «московитском» языке, есть очередная демонстрация автором своего невежества. Никакого «московитского» языка не существовало в природе, жители Московии — это финны мордовской группы, с большой примесью тюрок (татар). Славянскому языку их учили попы по болгарским церковным книгам, написанным на солунском (македонском) диалекте IX-XI веков.
Язык Московии тогдашние лингвисты вовсе не считали РУССКИМ языком. Этим термином они обозначали язык русинов Киевщины и Волыни. Впрочем, все эти нюансы мы уже рассмотрели в главах «Мифы и правда о языке предков» и «Выдуманная «Древняя Русь».
Не было также и «единой русской православной веры».
В организационном плане московская церковь с 1448 по 1589 год была отдельной, независимой. Фактически — автокефальной, хотя официально автокефалия не объявлялась. Такие авторы, как Амбражевич, не знают исторических фактов. В декабре 1448 года собор (т. е. съезд) духовенства московского государства по прямому приказу князя Василия II «Тёмного» избрал своим митрополитом Иону, епископа Рязани и Мурома — без санкции патриарха Константинопольского. Называлась эта церковь просто «православной», слово «русская» отсутствовало. Только в 1589 году (через 140 лет! ) Борис Годунов, бывший тогда «управителем» царя Федора Ивановича, сторговался с греками о возвращении московской митрополии под духовное покровительство константинопольского патриархата и о новом названии — Русская Православная Церковь (РПЦ).
