— Не лети, — велел он, скользнув по мне неодобрительным взглядом.
Пение в голове бухнуло громче и отчетливее, даже удалось распознать незнакомые латинские слова. Внезапно, откуда не возьмись, на стоянку выскочила крошечная машинка, похожая на алую букашку. Из-за лобового стекла круглыми, как блюдца, глазами таращилась платиновая блондинка. Вцепившись мертвой хваткой в руль, она летела прямо меня, никак не пытаясь притормозить или свернуть.
Все произошло за короткие секунды, я даже толком испугаться не успела, как Филипп дернул меня за куртку, выхватывая из-под колес. Охнув, я налетела на спасителя, судорожно схватилась за его пиджак, отчего раздался подозрительный треск рвущейся ткани.
— Саша, просил же быть осторожнее! — устало пробормотал Филипп, помогая мне вернуть равновесие. А, между тем, малолитражка вильнула и, как ни в чем не бывало, поехала себе дальше.
— Спасибо, — обалдело пролепетала я, начиная осознавать, что едва не покалечилась.
— По сторонам надо смотреть, — нравоучительно проворчал парень.
Филипп довел меня до внедорожника и, галантно открыв дверь, помог забраться в салон. Конечно же, я неуклюже ударилась макушкой о железный свод дверного проема и, застонав, рухнула в кресло. Вот уж Вестичи были правы, когда, сберегая здоровье, отказывались выходить в черный четверг из Гнезда!
— Господи, дай мне сил! — вздохнул Филипп, картинно возведя глаза к небу. — Пристегнись, пока лоб не разбила!
Обойдя внедорожник, парень устроился за рулем и привычным жестом щелкнул пальцами, чтобы завести двигатель. Автомобиль отозвался гробовым молчанием. Досадливо цыкнув, ведьмак пихнул в замок зажигания ключ и в сердцах пробормотал:
— К этому невозможно привыкнуть!
Выглядел Филипп столь раздраженным, что я, прямо сказать, побоялась комментировать его смехотворные попытки смириться с человеческой сущностью.
Выехав со стоянки, внедорожник влился с поток машин на проспекте. Дворники сметали с лобового стекла налипающий снег. Из динамиков лился хрипловатый голос рокового исполнителя. Такт композиции не совпадал с песней, звучавшей в голове, и чудилось, что вокруг громыхала страшная какофония. Я поспешила выключить магнитолу.
— Зачем ты это делаешь? — резко спросил парень. Он терпеть не мог, когда пассажиры хозяйничали в салоне его автомобиля: без разрешения меняли радиоволну, перебирали музыкальные диски или же жевали гамбургеры, сыпля крошками на кожаные сиденья.
— Выключаю музыку?
— Тебе не обязательно нажимать на кнопки, чтобы выключить звук, — терпеливо пояснил собеседник. — Просто щелкни пальцами.
— Точно! — с фальшивым восторгом согласилась я. — Прекрасный рекламный слоган: «Щелкни пальцами — взорви автомобиль!»
Шутка получилась двоякая и напомнила о том, как совсем недавно Филипп уничтожил машину сводного брата. Ведьмак нахмурился. Мысленно обругав себя последними словами, я покаянно пробормотала:
— Извини, грубо вышло.
Пауза затягивалась, и в воздухе появилось напряжение.
— Переживу. Тот истинный друг, кто честен и прям, — наконец, продекламировал ведьмак известное высказывание. — Кстати о друзьях. Не хочу читать нотаций, но ты бы повнимательнее выбирала круг общения.
Похоже, обидной шуточки спускать на тормозах Филипп не собирался.
— Ты намекаешь на вас с братом?
— На агрессивного художника, но раз мы заговорили о Заке… — Его губы сложились в недобрую усмешку (похоже, он только и ждал удачного случая высказаться о родственнике). — Я, конечно, понимаю, что мы расстались, и ты активно двигаешься дальше, но, Зайка, направляться в сторону нашего красавчика? — Ведьмак делано сморщился. — Не советую.
— Если я правильно помню, Зайка, то ты начал «двигаться дальше» еще до того, как мы расстались, поэтому совет не принимается, — сухо отозвалась я.
Вдруг шептание в мозгах обернулось коротким визгливым воплем, но, секунду спустя, голос смолк. Я не успела насладиться блаженной тишиной, как автомобиль с рывком увеличил скорость. За окном бешено замелькали фонарные столбы и здания. От паники я покрылась липким потом. Пальцы с побелевшими костяшками вцепились в край кожаного сиденья. Филипп напрягся и, пристегиваясь ремнем безопасности, быстро посмотрел в зеркальце заднего видения.
— Саша, притормози, — коротко приказал Вестич, дергая заблокированный рычаг ручного тормоза.
— Лучше ты притормози, лично я никуда не тороплюсь!
— Я серьезно, — отозвался тот странным голосом. — У меня педаль тормоза в пол провалилась.
— Это же самый безопасный автомобиль в мире! — оторопела я.
— Поэтому сейчас ты щелкнешь пальцами и остановишь наш самый безопасный в мире автомобиль, — проинструктировал Филипп, поглядывая в боковое зеркальце. — Такое случается в черный четверг.
Ненавижу! Ненавижу все четверги вместе взятые, а с ними заодно и пятницы, и субботы!
В лобовое стекло бешено бился снег. Впереди замаячили выезд на шоссе и будочка дорожной полиции. Крутой поворот уходил под уклон. Я неумело щелкнула трясущимися пальцами, на приборной панели тут же весело замигала алая лампочка.
— Аварийка — это своевременно, — согласился парень, — но попробуй притормозить.
От повторного щелчка, автомобиль взревел и набрал скорость. Кометой мы пролетели рядом с полицейским постом, и чудом вошли в поворот. Взбесившийся внедорожник распугивал соседей, и вслед нам неслись возмущенные сигналы клаксонов. На полных парусах мы выскочили на шоссе. Раздался истошный вопль сирены, и что-то неразборчиво приказывая в рупор, за нами погналась полиция.
— Саша, затормози немедленно! — рявкнул парень.
— Да не выходит! — С отчаяньем я взмахнула руками.
В тот же миг колеса заблокировало. Визжа тормозами, неуправляемый внедорожник заскользил по заснеженной дороге. Филипп крутил рулем, стараясь избежать столкновения с другими автомобилями, но нас завертело по спирали и выкинуло на встречную полосу, к истошно гудящему грузовику. От мощного столкновения внедорожник подпрыгнул и по инерции развернулся поперек движения. Мне в ребра впился ремень безопасности, от боли перехватило дыхание.
Автомобиль протащило еще несколько метров, прежде чем сознание померкло. Время обратилось вспять, звуки исчезли, и я вернулась в страшную апрельскую ночь. Снова сидела за рулем разбитого седана среди искалеченных тел лучших друзей и слышала, как громко, веско бьется сердце.
— Саша! — Через звон в ушах донесся голос Филиппа. Теплая рука осторожно погладила мне по щеке, и я с трудом приоткрыла глаза. Ныла прокушенная губа, и во рту стоял металлический привкус крови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
