Целью является портал на территории демонов, что перенесет нас в столицу. Однако, до него еще две недели пути на юг. Зато граница с Сальши в двух днях.
Еще в первый день мы прошли сквозь столичный портал, что перенес нас на южную границу, и теперь осталось только добраться до следующего перехода.
Признаться честно, я бы лучше шла пешком до самой столицы Сальши, но кто ж мне даст. Это я туда не тороплюсь, а вот Алиир просто жаждет поскорее избавиться от моего сопровождения. Ведь во дворце за мной не будут ходить двадцать жнецов.
Да уж, двадцать может и не будут, зато один конкретный может.
Я тут же скосила глаза на наемника, что ехал слева от меня. Справа неизменно был Михаэль и Ирэн. Я решила воспользоваться ситуацией и постаралась как можно непринужденнее рассмотреть Шута.
Ну что сказать, хорош, это даже не обсуждалось.
Широкие плечи обтянуты черной кожей походной куртки, литой торс проступает сквозь серую рубашку каждый раз, когда ткань обтягивает мышцы. Куртка не застегнута, поэтому все это открыто для моих глаз. Мне сложно представить, каким тренировкам нужно себя подвергать, чтобы накачать такую фигуру. Но дело даже не во внешности, а в силе, что кроется за поджарым телом. Я уже давно убедилась, что мощь, таящаяся в наемнике, просто огромна.
За своим изучением я добралась до лица и тут же вздрогнула, наткнувшись на понимающую улыбку и блеск бирюзовых, как морская волна, глаз.
Думает, что подловил, а вот коготь тебе в ребра!
Я, больше не скрываясь, нагло встретила насмешливый взгляд. Это был вызов. За это я точно не собираюсь краснеть.
Мак в ответ повел себя странно. Улыбка превратилась в предвкушающий оскал, и он начал воровато озираться вокруг. Легкий наклон головы, несколько еле заметных жестов, и сзади ехавшие жнецы начали постепенно и незаметно оттеснять от нас всех остальных. И так ненавязчиво они это делали, что привыкшие за три дня поездки к серым Михаэль и Ирэн ничего не заподозрили, как и остальные демоны.
Наблюдая за перестановками и ощущая себя, как за стеной, где с одной стороны я и Мак, а с другой все остальные, я даже не стала возмущаться. Впервые любопытство и азарт победили во мне осторожность.
Кровожадный Рах, когда я стала безрассудной?
Ответа на этот вопрос не было. А вот предвкушение и волнение с удовольствием заполнили все мое естество.
— Идем, — одними губами прошептал Мак, указывая на густую и широкую линию рощи, что отделяла дорогу от полей.
Я в нерешительности замерла, но когда мужчина нагло улыбнулся, лишь наклоном головы и мимикой говоря «Что? Испугалась?», я резко дернула скарха с дороги.
Неужели этот наемник так легко играет на моих слабостях? Нет. Я сама позволяю ему это делать. Только почему? Почему он?
Силуэт ездока легко просматривался сквозь листву, но я все равно послала Дижи рысью, чтобы нагнать провокатора. Еще несколько минут езды между деревьями, и мы вырвались из плена густой рощи. Перед нами простирались необъятные поля, что перетекали снизу вверх согласно холмистой местности. Будто огромные волны навсегда застыли в одном положении. Красиво и впечатляюще. Здесь свободно гулял ветер, ничто не сдерживало его свободолюбивый нрав. Здесь легко парили птицы, пикируя к самой земле в попытке ухватить полевую мышь. Здесь повсюду простор. Здесь все дышит свободой.
Косой луч солнца касается щеки и сообщает о приближающемся вечере. Облака наперегонки плывут по небу, желая захватить всю синь в свои объятья. Высокая трава шепчет о жизни, о процветании, и ее шелест оглушает непривыкший к такому разум. Неужели свобода так ярка и многозвучна?
— Вперед, — говорит Мак, чуть выступив.
— Что? — я все еще оглушена.
— Скачи! — кричит так громко, что Дижи срывается всего на секунду позже коня наемника.
Галоп. Неистовый, стремительный и свободный. Скачи куда хочешь, взрывай копытами скарха поросшую зеленью землю и дыши ароматом весенних трав. Возьми влево, крутись по кругу, перескачи ров и раскрой душу. Руки в сторону, поток холодного воздуха в лицо и дикая, счастливая улыбка, от которой сушит десны, и болят щеки. Вот это я могу назвать СВОБОДОЙ! Не безопасность за стенами, не затворничество в своих землях, а возможность просто нестись куда душа зовет и не трястись за свою шкуру. Да, я никогда не была более свободной, нежели сейчас.
Когда скарх избавился от застоя и присмирел, а я начала задыхаться от избытка чувств, мы остановились.
— Спасибо, — сквозь частые вдохи смогла сказать то, что хотела уже давно.
— Ты добровольно заперла себя в клетку, — спокойно сказал наемник и повел нас к небольшой речушке, на другом берегу которой зеленей непроглядный лес.
— Сегодня ты жила, — легкая улыбка, ни тени превосходства, — ты можешь продолжить это делать, если примешь мою помощь.
И я задумалась. Впервые серьезно, а не просто из привычки все учитывать и планировать. Сегодня я захотела согласиться.
На берег я ступила первой и тут же подбежала к воде. Ледяная, проточная и так хорошо утоляет жажду, что я даже зажмурилась от удовольствия. Поднялась на ноги, только когда начали неметь от холода пальцы. Пусть уже второй месяц весны, но реки еще не прогрелись.
Я встала лицом к закату, что отражался в быстро текущей воде, и только сейчас поняла, что прошло более трех часов. Неужели я так увлеклась скачкой? Тогда понятно, почему Дижи успел спустить всю свою мощь в беге.
— У тебя волосы отдают сиреневым от красных лучей заката, — проникновенный голос сбоку и в волосы вплетаются длинные пальцы.
Я не хочу поворачиваться. Не хочу прерывать колдовское мгновение. Я боюсь.
— Не бойся, — тихий шепот возле освобожденной от сапфировых прядей шеи, и я задыхаюсь от этих ощущений.
Запах грозы становится четче, как и сладковато-терпкие нотки смолы в нем. И я поворачиваюсь. Просто потому, что свои страхи нужно побеждать, и сейчас я смотрю в глаза одному из них.
— Смелость — добродетель, — выдыхает мне в приоткрытые губы, не отрывая взгляда от моих глаз.
В морском шторме я вижу огонь. Это пожарище мне знакомо, ведь я его дитя. Я та, кто порождает это всепоглощающее пламя. В его глазах страсть.
Одновременный рывок навстречу, долгожданное слияние. Поцелуй — единение душ, не тел.
Он проходится влажным языком по внутренней стороне губ, вытягивая этой лаской из меня выдох. Это ему и нужно, разомкнутый вход. И я с наслаждением впускаю его. Касание к небу, поглаживание моего языка и неожиданный укус нижней губы с животным рыком. И страсть затопила обоих. Просто потому, что он разжег ее. Просто потому, что я подпитала ее.
Никогда не думала, что начну срывать рубашку с мужчины с таким остервенением, будто она скрыла от меня смысл жизни. С последней оторванной пуговицей, я поняла, что сделала это зря. Запах его возбуждения немедля пробудил мою основную сущность — жажду. Крепкое сжатие бедра, влажный укус ключицы и требовательная ладонь на напрягшейся груди — все это только усугубило дело, как и разгорячённый мужчина надо мной.
Тогда я не смогла его укусить, меня просто блокировали, но сейчас я не собиралась лезть к Маку в штаны, чтобы лишить его остатков разума. Его уже не было, и дело встало за малым.
Не в силах терпеть, я схватила алые пряди в кулак и притянула наемника к себе, страстно целуя в губы. Мак не растерялся и тут же нашел мой язык своим. Минута, и отрываю его от себя, поцелуями укусами спускаясь к шее. Не чувствую ткани на животе и груди, только тепло чужой кожи. Ну и пусть, я уже у цели.
С наслаждением провожу языком по синей жилке, ощущая твердое подтверждение страсти Шута, что давит на низ живота, и, выпустив клыки, единым движением прокусываю шею. Сверху в беспомощной ярости рычит жнец, вибрации щекочут мои плотно прижатые к коже губы, но поздно.
О ДА-А-А! Блаженство и эйфория в чистом виде. Незамутненная энергия, нектар жизни. Мой личный наркотик.
Всего несколько глотков, а я насытилась, кажется, на годы вперед. Аккуратно отстраняюсь и, блаженно прикрывая глаза, сыто зализываю ранки. Тишина сверху начинает настораживать. Поднимаю глаза и вижу каменное лицо жнеца. Ни намека на прежнюю страсть и желание. Неужели ему настолько больно и неприятно. Но я же лизнула шею перед укусом, боли не должно быть.
