Такая она вызывает куда меньше волнения. Живая что ли. Себя не грызет. Ему не приходится разбираться по глазам — что не так-то и как исправить.
— Лень и доверие — разные вещи, Чернов…
Санта тычет локтем в мужские ребра. Не больно, но ощутимо. Первая реакция Данилы всё такая же — он старается её удержать прижатой к себе.
Хорошо ведь сидят, зачем двигаться? Он готов еще минут пятнадцать попритворяться, что внимательно слушает. Участвует в планировании. А на самом деле просто голос её послушать. О своем в голове подумать. О своем хорошем тоже.
— Пусти, пожалуйста… — Но Санта тычет настойчивей, смотрит, чуть сведя брови.
— Куда пустить-то? — получив вопрос, опять фыркает. Потом тянется к мужским губам. Данила приоткрывает рот, ждет поцелуй. А дальше — всё, как планировал. Опрокинуть, сдернуть штаны. Подавить сопротивление. Писк впитать. И стон впитать.
Но поцелуй не получает.
Дыхание Санты щекочет губы. Их же тревожит череда касаний…
— А ты же доверяешь, зачем спрашиваешь?
Санта шепчет, Данила не может сдержать улыбку. Когда она отстраняется и смотрит в глаза — её блестят самодовольно. Подловила. Молодец. Будут люди, без вопросов.
Данины — напускным недовольством. Но больше — таким же лукавством.
Играть в гляделки они могут бесконечно, но первой снова шевелиться начинает Санта.
— В ванную хочу. Пусти…
Вжимает ладони в грудь Данилы и давит.
На мужское бедро кладет свой телефон.
Пищит, когда, уже пустив, Данила догоняет её хлестким ударом по мягкому месту.
Смотрит назад — укоризненно, вздыхает…
Спрыгнув с кровати — потирает задницу, хотя оба прекрасно знают — шлепнул Данила не больно…
— Поставь на зарядку, пожалуйста. Там меньше десяти…
Реагируя на просьбу, Данила кивает и тянется за шнуром.
Подключает, оставляет со своей стороны на тумбочке.
Вспоминает, что в ней лежат сигареты и пока Санта будет в ванной — можно успеть выскочить на балкон на пару затяжек. Но можно и не выскакивать.
Взять пульт, фильмы полистать. Они с Сантой не то, чтобы киноманы, но в курсе культурной повестки тоже надо быть. Наверное. Зачем-то…
Пальцы Данилы перелистывают варианты, когда отложенный телефон вибрирует.
Взгляд сам падает на экран. Но для разблокировки этого недостаточно. Да и причин вроде как нет…
«Доверяет же просто»… А рука тянется.
В жизни в её телефон без спросу не лез. Узнавание паролей друг друга и обоюдная установка фейс айди для них с Сантой стала не чем-то исключительно важным. Не превратилась в таинство. Просто так в некоторых ситуациях удобней.
Но сейчас — вопрос не столько в удобстве. Просто что-то заставляет…
Данила подносит телефон ближе, смотрит…
Одна полоска разделяется на три. Они же ведут в Телеграм.
«Добрый вечер, Санта»
«На случай, если ты всё же девушка самостоятельная и относительно своей жизни решения принимаешь ты, а не Чернов, захочешь обсудить предложение более детально — свяжись»
«С Макаром я обсудил. Лекса тебя ждет. Я тоже»
Злость разрастается моментально. Данила сам чувствует, как каменеет лицо и мышцы.
Первое желание — рвануть. Туда, где Максим писал всё это со своей уебской улыбочкой. Той же, которую сам Данила в пятницу чуть не размазал по парапету.
Потому что он же русским языком объяснил: за Ритку не тронул, за Санту убьет. И не шутил. Даже нельзя сказать, что преувеличил.
Своим глазам не поверил, увидев, кто стоит рядом с ней за стеклом. Это был как флешбек, но умноженный на сто. И давший осознать яснее некуда: подобного с Сантой он не вывезет. Слишком она для него незаменимой стала.
Понимал, конечно, что публичный скандал — дно. И что придурком выставится сам. Санту опозорит. Поэтому сдерживался.
Поэтому сдержался.
А сейчас — уже сложнее.
Слышно, что в ванной шумит и перестает вода. Санта напевает что-то себе под нос, просушивая руки полотенцем.
У Данилы времени на принятие решения нет. На действия тоже.
Но он успевает.
Блокирует контакт. Удаляет диалог. Это и есть ответ.
Поднимает взгляд…
Санта приближается к кровати, улыбаясь. Ему тоже надо — в ответ.
Её ладони опускаются на покрывало, она крадется по-кошачьи на коленях…
Таким же выглядит взгляд и улыбка…
— Что там? — спрашивает только затем, чтобы губы облизать…
— Проверяю, заряжается ли. — Данила врет, не моргнув глазом. А Санте, кажется, в принципе пофиг до ответа.
Она уже близко. Тянется губами к мужскому лицу, а ладошкой прижимается к паху. Ведет несколько раз вверх-вниз, проверяя реакцию.
Реакция есть.
А ещё есть желание побыстрее выбросить Максима из головы. Вроде бы просто её телефон в руках держал, а снова бы помыть…
Но куда там?
Санта перебрасывает колено через мужское бедро. Сверху садится. Сама снимает футболку, бросая не глядя на пол.
Мужская реакция становится сильнее и для неё очевидней. Данила сглатывает, смотря четко на грудь, пока сама Санта ерзает…
Трется через ткань штанов. Прижимается напряженными сосками к его коже.
Стонет и приподнимается, когда он ныряет пальцами под резинку…
— Пальцами хочешь? — мотает головой, отвечая на вопрос и одновременно противореча этому ответу. Подаваясь им навстречу.
Когда Данила просит приподняться — дергано стягивает лишнее с него. Позволяет раздеть себя.
Снова опускается, по сантиметру впуская уже член. На её лице — блаженство. Данила чувствует напряжение и желание сделать по-своему. Но держится. Позволяет…
Медленно вверх… Так же вниз… Она будто хочет засечь ощущения на каждом микро-участке внутри. Заодно дает ему прочувствовать, как туго.
Зеленые глаза открывает — пьяные-пьяные и довольные-довольные. Улыбается. Тянется к губам…
— Хороший мой…
Ведет ласково пальцами по мужской щеке, давая добро руководить.
Пальцы Данилы вжаты в талию. Он приподнимает её, одновременно толкается и вдавливает вниз сильнее…
Санта распахивает губы, шепчет «ещё», дальнейший текст
