— Раймонда, куда ты хочешь меня привести? — спросила она. — Где ты живёшь?
— Пойдём, и ты сама увидишь, — настойчиво звала женщина.
— Сначала скажи.
— Пойдём.
Адель отступила на несколько шагов.
— Я не пойду.
Женщина захотела приблизиться и тянулась к ней бледной рукой. Девушка отступала ещё дальше.
— Ты должна идти! Мы так давно не встречали человека! Мы не выживем, если упустим тебя. Иди сюда, дай я тебя поцелую…
Адель не узнавала Раймонду. Она вся дрожала и тянулась к ней, как умирающий от жажды тянется к источнику. Её запавшие глаза алчно горели, бескровные губы шевелились, словно к чему-то присасывались.
— Или сюда. Дай мне хотя бы каплю своей крови, иначе я умру. Каплю! Не всем, а только мне. Я не выпью много. Совсем немного. Только чтобы не умереть…
Адель в ужасе отступала, и женщина-вурдалак поняла, что добыча, а значит, и жизнь ускользает от неё.
— О, мне бы силы! — завыла она в отчаянии. — Прежде я бы легко справилась с тобой, а сейчас — нет.
Она повела вокруг диким взглядом и закричала:
— Эй, вы! Сюда! Скорее сюда! Здесь человек!
Адель услышала, как где-то вдали на отчаянный призыв Раймонды откликнулись голоса. Она не могла различить, сколько их, но их было больше пяти, и они звучали с разных сторон. Если её сейчас окружат, то вырваться ей не удастся. Она побежала через пещеры к ходу, по которому попала сюда. Чудовище, от которого она убежала, казалось ей не таким страшным, как это скопище вурдалаков.
Хорошо, что девушка запомнила, что её путь шёл всё время прямо, не петляя и не сворачивая. Ход она нашла, потому что не слишком далеко от него отдалилась, и место, где ход раздваивался, тоже миновала благополучно. Здесь всё ещё сильно пахло духами, а зверь ушёл. Наверху, куда Адель выглянула с опаской, не было ни зверя, ни кого-то другого. Солнце стояло ещё высоко, и она успокоилась, вспомнив из прочитанного, что вурдалаки боятся дневного света и выходят наружу ночью. Теперь она понимала слова Раймонды. Люди ушли отсюда, оставив дома, деревни и кладбища, а в каких-то могилах лежали вурдалаки. Без людей они оголодали и ослабли, поэтому Раймонда так настойчиво звала её к своим. Вместе они накинулись бы на человека, напились бы крови, окрепли и дождались бы следующего случайного путника. Если бы не покрытый плесенью кусок хлеба, у Адели не возникло бы никаких подозрений, и она доверчиво пошла бы к своей гибели. А потом? Погибла бы или сама превратилась в вурдалака?
— Спасибо тебе, колдунья, — прошептала девушка. — Своим хлебом ты спасала меня от голода, а теперь уберегла от страшной участи.
Она немного посидела возле хода в пещеры, успокаиваясь и отдыхая, а потом в лихорадочной спешке стала подниматься на холм, чтобы уйти как можно дальше от этого места. Теперь вурдалаки знают о её присутствии и не отстанут от неё, пока она находится в их владениях. Ей надо торопиться.
Она без всяких приключений добралась до вершины холма и спустилась с него. Если бы у неё хватило сил перейти через следующий, довольно низкий холм! Но сил у неё уже не было, и она с трудом добралась до разбросанных камней, залезла в их гущу и погрузилась в беспамятство.
Она очнулась, когда была уже ночь. В небе кружили птицы, высматривая добычу, но не они тревожили девушку. Она настороженно прислушивалась и приглядывалась, не появятся ли существа, похожие на людей. Однако ночь прошла спокойно, лишь в отдалении временами раздавались крики и рёв чудовищ.
Утром после завтрака, который запивался свежей водой из фляжки, Адель продолжила путь, благополучно перешла через невысокий холм и очутилась в лесу с причудливыми деревьями, уже привычными для девушки. Теперь надо было опасаться не птиц и не гигантских ящериц, а других зверей. Несколько раз она слышала тяжёлую поступь и пряталась за деревьями, но чудовища проходили в отдалении, не замечая девушки. Более мелких животных, передвигающихся тихо, Адель не встречала, а их она боялась больше, чем гигантов.
Постепенно лес менялся, и в нём стали появляться деревья с сильно рассечёнными жёсткими листьями, а также обычные деревья, которых Адель не знала, но вид которых не вызывал удивления. Для ночёвки она выбрала дерево с крепкими ветвями, взобралась на него и прилегла в развилке, рассчитывая, что будет спать здесь, как в гамаке. Однако её не отпускали опасения, что она упадёт вниз, так что ей так и не удалось уснуть, а слезть вниз и устроиться под деревом она боялась, потому что где-то поблизости ревели чудовища.
Усталая, разбитая, она спустилась с дерева утром, позавтракала и поддалась искушению немного поспать, после чего пошла дальше.
Глава 9
Через пропасть
Адель отмечала, как изменялся лес. Теперь деревья образовывали заросли, а не отстояли друг от друга на значительном расстоянии словно для удобства странников. И сами деревья почти сплошь были лиственными или хвойными, правда, листья были незнакомой формы, а иглы — необычайно длинными. Пробираться через чащобу девушке не приходилось, потому что повсюду попадались тропы, порой очень широкие, протоптанные какими-то могучими зверями. Адель решила, что чудовища "из царей" сюда не заходят, но ошиблась, услышав вдали знакомый гулкий топот и низкий рёв. Если этот великан побежит на неё, то ей будет нетрудно спрятаться в чаще, лишь бы он не раздавил её. Она по-прежнему больше всего опасалась мелких хищников. Тигр, лев, стая волков, даже одинокий волк были для неё гораздо опаснее, потому что не предупреждали о своём появлении заранее. А ещё ей часто вспоминалась "обезьянка", способная в две секунды разорвать её в клочки. Но пока на неё никто не нападал и даже не показывался на глаза.
Адель торопилась, насколько это было возможно в этом лесу, потому что сон, хоть и был ей необходим, отнял у неё много времени, а здесь путешествовать можно было только днём. На обед она устроилась в уютном уголке между пятью деревьями, образовавшими что-то вроде зелёной комнатки. Но, как ни приятно было здесь, она заставила себя встать очень скоро. Солнце давно перевалило через зенит, а она всё ещё не отошла от холмов на безопасное расстояние. Она очень боялась, что вурдалаки её настигнут. Кто знает, где они обитают?
Девушка шла до самого заката и, лишь когда солнце совсем склонилось к земле, она стала думать о ночлеге. Безопаснее всего, наверное, было бы опять забраться на дерево, но там ей не удастся заснуть, а значит, ей вновь придётся потратить на сон утро. Если бы у неё была верёвка, она бы привязала себя к сучьям и не боялась упасть. Значит, придётся найти подходящие заросли и укрыться там, рискуя тем, что на неё нападёт какой-нибудь зверь. Или всё-таки влезть на дерево?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
