Я понимала нетерпение подруги, помнила о портале, что вот-вот захлопнется. Но как сообщить тете ошеломительные новости, не доведя ее до очередного инфаркта? Вот так вот просто взять – и огорошить?
Тетя, я не человек, а гаргулья. Нет, я не сбежала из дурдома и не получила контузию, сотрясение мозга при обрушении древнего рыцарского замка. Я, действительно, оборотень… Несколько минут в голове крутились варианты, идеи и предположения. Но последнее показалось самым действенным. Если, конечно, все получится. На этом я и успокоилась.
Дальше мы с Леной занялись делами насущными. Уволились с работы задним числом. Благо после обрушения замка и объявления нас пропавшими без вести, нас и так исключили из штата любимых рекламных агентств. Собрали дорогие сердцу вещицы. Лена – мамины драгоценности: три жемчужных ожерелья и сережки с огромными белыми камушками. Я – письма, фотографии, отцовский старый загранпаспорт, недействительный на момент его смерти, и поэтому оставленный мне в качестве памяти.
Прощаться ни с кем не хотелось. Да и не так много мы нажили друзей-приятелей. Вере Матвеевне мы помогали регулярно, в течение трех дней, вплоть до выписки.
Потом Лена отправилась за ней на такси, а я осталась дома, в ожидании.
Пока они добирались по русским пробкам и дорогам, меня заметно потряхивало. Но главная цель, которую хотелось добиться, выглядела вполне достижимой. Я несколько раз обратилась – совершенно спокойно, легко, и без всяких усилий. На том и успокоилась, до поры до времени.
Щелкнул с металлическим лязгом замок, дверь открылась, неспешно застучали подошвы. Я скинула халат и встретила тетю голой. Не успела Вера Матвеевна удивиться тому, что племянница внезапно стала эксбиционисткой, как перед ней очутилась гаргулья. Тетя села, на очень вовремя подставленный Леной стул. И пока она переваривала увиденное, приятельница разделась и обратилась.
Я ожидала истерик, криков ужаса, возможно, новых проблем с сердцем, но Вера Матвеевна отнеслась ко всему до странности спокойно и даже позитивно.
– А я знала… Вернее, верила. Прабабка рассказывала, что мы – ведьмы, потомственные и какие-то очень необычные. Никто в роду не верил, а я верила.
Теперь дело оставалось за малым. Отправиться с нами тетя согласилась сразу же. Даже не раздумывала, не просила времени на сборы. А может, хотела лично убедиться, что детские сказки, действительно, реальны. Мы вышли на кухню, я прикрыла глаза и попыталась найти то самое место. Знакомый портал никак не проявлялся. Я силилась вызвать его и так, и сяк. Нащупать, почувствовать, как в замке ларров, но снова и снова терпела фиаско. Судя по тяжким вздохам Лены, ее старания также успехом не увенчались.
Я устало опустилась на стул, хотела сказать тете, что все напрасно, когда ощутила это… снова…
Портал мигнул, будто проявился, потянул, поманил – и пропал окончательно. Я снова встала на нужное место, жестом позвала Лену и тетю Веру. Несколько минут мы ждали, почти не дыша, боясь пошевелиться и даже проморгаться. Затем почувствовали, как летим куда-то. Портал затянул, закрутил в своих недрах и быстро понес в неведомом направлении. Я уже было искренне обрадовалась, расслабилась, ожидая приземления в лесу, или в замке Рамзата с Дэкаэлем. Ну а чем черт не шутит? Яниссан ведь обещал пронизать наш путь собственными порталами, сделать так, чтобы часть дороги в мирах мы проделали с их помощью, а не пешеходами.
Невесомость удерживала в центре темного марева – на сей раз почему-то не совсем черного и не настолько густого, как предыдущие. Дыхание оборвалось, сердце подпрыгнуло, я увидела впереди луч света, казалось – вот оно, прибыли, все в порядке…
Я зажмурилась, почувствовала толчок в спину – и… очутилась снова на собственной кухне…
Лена выругалась так, что Вера Матвеевна только покачала головой и вздохнула. Мы молча расселись за столом, и приятельница налила всем чаю.
– Значит, портал древних гаргулий захлопнулся и больше не работает? Остались только порталы Яниссана? Мы добрались до основного, но он закрылся? – спросила тетя так, словно всю жизнь только и путешествовала подобным волшебным образом.
Я пожала плечами, Лена мотнула головой. Говорить не хотелось, слова застревали в горле, катались на языке вместе с горьким привкусом неудачи. Я больше не увижу Рамзата… Пожалуй, это сильнее всего расстраивало. Я вполне могла жить и здесь, в царстве серых многоэтажек. Устроиться в надоевший до тошноты офис. Вставать каждое утро на работу, возвращаться домой по пробкам после тяжких трудовых будней.
Я много чего могла… В конце концов – Земля неплохая планета, а Россия страна парадоксов, но ведь этим и прекрасна. Развивает чувство юмора и вестибулярный аппарат. Где еще так помотаешься внутри общественного транспорта – космонавтам не снилось, ухнешь посреди улицы в яму или в канаву? Где еще требуется проявлять столько смекалки даже чтобы просто извлечь из автомата пакетик чипсов или сухариков. Выяснять – где погладить, а где почесать металлическую заразу?
Я привыкла к холодному северному городу, что весной наряжался в бело-сиреневое платье цветения, и медовый запах наполнял воздух. Вот только мужчину, как Рамзат, я вряд ли второй раз встречу. Не чудовище с клыками, крыльями и когтями, не принца, что управляет большой страной, не мага, что способен продемонстрировать событие на другом конце планеты. Нет. Мужчину, который полюбит так, что примет любой. И даже думая, что я равнодушна, будет поддерживать, спасать, помогать. Не изменит от скуки, как подлец Макс, не заставит содержать его, как многие мужчины, что приносят домой только то, что в плавках. И вовсе не спрятанный в потаенный кармашек миллион долларов.
Я сидела в оцепенении, понимая, что личное счастье осталось где-то там, в недоступной части вселенной. В сказке, которую я покинула. Нет больше невесты принца Рамзата, есть лишь Арина, девушка из ветреного северного города. А здесь и сейчас мне достанется какой-нибудь Макс… и ничего лучше.
