Король был там, на этот раз один, и метался как пантера в клетке. Он только что присутствовал на совете старейшин Янона, и его одежда соответствовала случаю — золото ослепительно блестело на белом королевском цвете, мантия валялась на полу.
Когда Вадин остановился, задыхаясь и почти падая, Мирейн рванулся к нему в слепом гневе.
— Надо ждать, говорят они мне. Ждать, и ждать, и ждать. Такие они мудрые, уж такие мудрые! — Мирейн презрительно скривил губы и снова начал мерить комнату шагами, бросая слова через плечо: — Станет легче, говорят они мне. Мои люди проверяют меня, они хотят знать, на что я годен. Это великое испытание. Приговоры и просьбы. Лорды с их свитами, являющиеся без доклада с разными спорными вопросами, которые может решить только король. Посольства моих королевских и царственных соседей, требующие гостеприимства и почтения, напоминающие мне о союзах созданных, расторгнутых и вновь созданных. Орды торговцев и шарлатанов, каждый из которых стремится привлечь мое августейшее внимание или распространяет за границей басни о моей скупости. И всегда этот огонь, тлеющий на Окраинах. Подождать, говорят они мне. Надо сдерживаться. Пусть мои верные лорды никому не угрожают и мои собственные действия не содержат угроз. — Мирейн остановился. — Действия! Какие действия? Я даже не выезжал из этого замка с тех пор как сел на трон. И когда я бросил это им в лицо, они стали кланяться и заявили, что просят о моем королевском прощении, но, если убийца смог проникнуть сюда, в мою цитадель, насколько было бы для меня опаснее отправиться за ее стены. Нет-нет, я слишком молод; конечно, я раздражаюсь, когда ограничивают мое правление, но я должен быть терпеливым и тогда вскоре укреплюсь на троне. Тогда я смогу поступать как пожелаю. Да, именно тогда, когда Моранден уже станет королем повсюду, кроме этого замка.
Вадин было отвернулся, но вздохнул и остался. Мирейн продолжал ходить туда-сюда, бормотать и смотреть на Вадина только как на мишень для гневных слов.
— Ах нет, изгнанник никогда не зайдет так далеко. Лорд Ириан, лорд Кассин, князь Кирлиан — все лорды, чьи земли граничат с Окраинами, поклялись доставить его ко мне. Конечно, я могу доверять тем, кто всегда хорошо служил королю Рабану. Возможно, я смогу доверять даже Морандену. Но его мать — это враг, которого нужно бояться. Она бы никогда не послала кого-нибудь столь подозрительного, как тот убийца с копьем. Она завладеет моей жизнью, пока я тут рассуждаю, и не постоит за ценой. И при всем этом мои старейшины твердят: «Подождите, ваше величество. Запаситесь терпением».
Вадин ничего не ответил. Что значат его мелкие заботы по сравнению с войной и с восстанием? Одна глупая девушка боится его, потому что он был убит, а затем ожил снова и вышел из всего этого с единственным бледным шрамом. Янон готов разорваться на части, а он плачет из-за дешевой шлюхи.
Мирейн немного пришел в себя. Он увидел Вадина и узнал его; его свирепый взгляд смягчился и стал просто сердитым.
— Прости, Вадин, я и не думал гневаться на тебя. Но если я срываюсь в совете, эти мудрецы мрачно смотрят друг на друга и вздыхают, удрученные моей юношеской запальчивостью. Мне надо быть хладнокровным, я должен быть спокоен, должен попытаться убедить этих твердокаменных. Они, конечно же, совершенно уверены, что я не должен рисковать своей драгоценной головой ни во время войны, ни даже во время переговоров. И, разумеется, упаси бог совершать королевское путешествие по стране. Я должен оставаться здесь взаперти, пока другие будут делать все за меня.
— Не это ли и значит быть королем?
— И ты туда же! — Однако гнев Мирейна уже прошел; он потер глаза усталыми пальцами. — Я дошел до того, что уже не могу мыслить. Мне необходимо что-то сделать. А ты бы… — он прервал себя на полуслове. — Разве ты сегодня не собирался взять свободный вечер?
— Я… решил не суетиться. — Вадин поднял мантию Мирейна и, аккуратно сложив ее, положил в сундук. — Позвать Имин? Или ты предпочел бы…
Мирейн остановился перед ним и положил руки ему на плечи.
— Должен ли я извлечь ответ из твоей головы?
Вадин вырвался:
— Не вздумай! Проклятие, почему ты не позволил мне умереть? — Я не смог бы, — очень тихо проговорил Мирейн.
— Я не смог бы, Вадин.
Оруженосец задохнулся от злости. Глаза Мирейна были широко раскрыты и полны боли, и он сумел заглянуть в них и прочесть мысли, скрывающиеся в их глубине. Любовь и печаль, страх потери, сожаление, что так вышло.
— Сожаление! — вскричал Вадин. — О боги, ты и меня заразил своим колдовством. Все видят это и содрогаются от ужаса при виде меня. Я умер. Я умер и вернулся, и я больше не Вадин. Черт бы тебя побрал, король Янона. Пусть птицы богини склюют твои кости.
Наступила длинная напряженная тишина. Наконец Вадин взглянул на Мирейна, который стоял не шелохнувшись. Его руки были сжаты в кулаки. Божье клеймо жгло, разрывая его от боли. Вадин знал это. Он мог бы почувствовать это сам, если бы только пожелал.
— Мы связаны, — произнес Мирейн абсолютно спокойно. — Я зашел слишком далеко, вызывая тебя назад. Я не могу потерять тебя или изменить то, чему свидетелем был мой народ. Но время излечит тебя. Ты умер, был исцелен, ты изменился, но ты все еще Вадин! Те, кто любит тебя, научатся видеть это, и страх пройдет.
— Твоя речь похожа на речи твоих советников: «Подожди, будь терпелив».
Мирейн отрывисто рассмеялся.
— Неужели? К несчастью, это правда.
— А что мне делать во время этого ожидания? Изучать колдовство? Это единственное; к чему я, кажется, способен.
— Ты можешь пойти и доказать Лиди, что ты все еще ее обожаемый любовник.
Король он или не король, но Вадин ударил бы его, если бы был чуточку проворнее.
— Она ненавидит меня.
— Сейчас она плачет, потому что позволила себе слушать все эти небылицы, испугалась и убежала от тебя. Иди к ней, Вадин. Ты ей нужен.
— И тебе, черт возьми.
— Не сейчас. Иди.
— Пойдем со мной, — сказал за Вадина его язык.
Мирейн нахмурился, исследуя его разум, касаясь его, как легкие пальцы, или теплое дыхание, или крылышко мотылька в темноте. Вадин подумал было о насилии, но не смог отыскать его в этом касании. Память вернула другое: мир, плывущий в ночь, и сильный призывающий голос.
Вместе они освободили Мирейна от его официального платья, расплели королевские косы и заплели его волосы очень просто, как носят жрецы; нашли простой килт и простую черную мантию. Вадин укутался в сухой плащ, проглотил последние свои разочарования и устремил свой взгляд к городу.
Казалось, на этот раз никто даже не увидел Вадина, а тем более его спутника. Лиди не было в пивной. Обслуживавший их мальчик сказал, что не знает, где она, и его это мало заботит. Они выпили пива, которое он принес: Вадин — освобождаясь от страха, а Мирейн — просто получая удовольствие среди этих стен, которые были не похожи на стены его замка, и наслаждаясь звуками голосов, не похожих на голоса его советников. С его лица исчезло напряжение, он стал выглядеть моложе и не таким подавленным. Боги милостивые, подумал Вадин, он и не помнил, когда в последний раз видел Мирейна улыбающимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
