Тело Орбула покрыл слой серой энергии, не сумевший потушить пламя, но явно укрепивший тело достаточно чтобы оно перестало наносить много вреда, а острый клинок застрял в мышцах.
Удар наёмника был сродни удару осадного тарана. Тараса отбросило на десяток метров, а грудная клетка и ребра, недавно принявшие на себя тяжелый удар кромкой щита, не выдержали таких нагрузок. Дышать стало тяжело. Боль в груди стала почти такой же сильной, как от ожогов на покрытой огнем конечности.
Пространство вокруг начало быстро проясняться, а через секунду перед глазами возникло улыбающееся лицо Вильмы. Наёмница положила ладони ему на лицо и мир потух.
Вольный пришел в себя от знакомой боли в конечности — ему восстанавливали поврежденные энергетические каналы. Он попробовал сделать глубокий вдох и никакой боли в груди не почувствовал. Когда открыл глаза увидел сосредоточенного тифлинга, чья исцеляющая магия и вызывала ужасную боль в руке.
— О! Ты быстро проснулся, — целитель сразу заметил возвращение сознания к пациенту, — потерпи немного, я почти закончил.
Не прошло и полминуты, как он громко выдохнул, показывая тем самым, что закончил.
— Заставил ты меня, конечно, поработать. Мы не сразу поняли, как потушить этот твой огонь. Что это вообще было?
Вольный огляделся, нашел взглядом Орбула, у которого на голом торсе не было никаких следов от ожогов. Полуорк стоял в окружении нескольких других наёмников и выслушивал явно не самые лестные отзывы о своём последнем поединке. Не серьёзные, конечно. Товарищи больше подтрунивали над излишне самоуверенным Орбулом перед схваткой заявившим противнику о возможности использовать любые средства.
Ну, Орбул имел право быть таким самоуверенным. Тарас перед осадой успел пообщаться с Касизом и прочими членами Ночного Леса. Они объяснили почему все так удивились, увидев у Вольного [Жетон «Осеннего Ветра»]. Чтобы твою кандидатуру на вступление рассмотрели, нужно иметь минимум трёхзначный уровень и больше сотни выполненных контрактов. Для того чтобы реально попасть в Осенний Ветер нужно, ко всему прочему, еще и обладать неординарными навыками или магией. Поэтому даже Орбул, молодой рекрут отряда, мог смотреть с высока на бессмертного, чей уровень не достиг даже тридцатого.
— Алхимия, — чуть запоздало ответил Вольный на вопрос целителя.
— Так вот, чего я не увидела. А я гадала чем же ты нас удивишь.
Вильма положила рядом с Вольным весь его разбросанный по арене во время схватки арсенал. Парень надел всю коллекцию аксессуаров «мороза», спрятал ножи и взял в руки [Стремление Макки].
— Стремление Макки. Необычное название для оружия, особенно для того, к созданию которого приложили руку гномы. Ты очень дружен с подземным народом, раз они сделали тебе уже второй экземпляр.
— Мы сделали его вместе, — объяснил Вольный, — и поладить с гномами не так уж и трудно.
— Вряд ли найдется кто-то ещё согласный с этим утверждением.
Вольный пожал плечами и спрятал дорогое оружие в инвентарь. Поднялся на ноги и заметил оценивающий взгляд наёмницы. Внешний вид после схватки с Орбулом у него и вправду был весьма плачевный: порезанная, испачканная кровью, прожжённая до дыр одежда.
— Пошли, — позвала Вильма, — найдем тебе нормальную одежду. Я даже представлять не хочу, что у тебя есть на замену.
По её тону Вольный понял, что его мнения тут не спрашивают. Женщина повела его по коридорам подземной сети комнат, зашла в одну из них, перед этим ещё раз оценивающе осмотрев бессмертного. Вышла уже с комплектом одежды тёмно-серого цвета, после чего отвела его в пустую умывальню, где он смог переодеться и привести себя в порядок. Не без подтруниваний со стороны Вильмы, стоящей за дверью.
Наёмница внимательно оглядела бессмертного в обновленном гардеробе и осталась довольна:
— Вот! Теперь ты выглядишь как нормальный человек.
Тарас на внешний вид особого внимания не обращал. Одежда не сковывала и не стесняла движения, а на все остальное ему было по барабану.
— Ты хорошо себя показал сегодня, — похвалила его Вильма, — Орбулу будет полезен этот урок. Да и нам всем не помешало увидеть возможности алхимии бессмертных. Но твой дым достаточно просто рассеять, хотя соглашусь обменять его на толику боевой энергии врага — более чем приемлемый обмен. Однако не стоит так сильно на него полагаться. В Дастриусе достаточно существ, способных ориентироваться в нем также хорошо, как и ты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Знаю. Но пока таких не встречал.
Вильма остановилась, бросив взгляд на идущего позади неё бессмертного. Наёмница лукаво улыбнулась и стала исчезать в клубах густого серого тумана. В мгновении ока Тарас оказался окружён плотным покровом непроглядного тумана. Он услышал смех наёмницы сразу со всех сторон, казалось, доносившийся с разных расстояний и повторяющийся эхом.
Зрение было бесполезным, слух — тоже. Любой звук, даже его собственный громкий выдох, казалось, рождался не в его легких, а десятке мест вокруг него. [Порыв ветра] оказался бесполезен: туман вокруг него даже не шелохнулся при активации магии ветра.
Вольный обратился к обонянию. Запах наёмницы он запомнил и теперь старался найти её по нему. Как только ему показалось, что он уловил его с одной стороны и повернул голову в ту сторону у него прямо у самого уха заговорила Вильма:
— Я здесь…
Тарас резко обернулся, но ничего не увидел: ни удаляющегося силуэта, ни потревоженного чьим-то движением тумана, ни даже намека на её запах. Следующим подвело чувство осязания. И если первые пару прикосновений к спине ещё можно было списать на быстро исчезнувшую наёмницу, то когда он почувствовал её ладонь у себя на груди, не увидев никого перед собой, стало окончательно понятно, что все его чувства обмануты раскинутой вокруг иллюзией.
Тарас закрыл глаза и постарался отгородиться от обманутых чувств. Подход его брата был именно для таких моментов. Понадобилось несколько секунд, чтобы отсечь внутренний позыв ответить на внешние, нереальный раздражители. Он постарался отбросить все ложные сигналы и выбрать направление по наитию.
[Мановый Всплеск] сделал его рывок ещё быстрее. Если он ошибся — то наверняка разобьет голову о стену. К счастью, он оказался прав, на пути оказалась чья-то фигура, быстро прижатая к стене. Чувства по-прежнему сходили с ума, не давая никого увидеть, но Тарас точно знал, что Вильма сейчас прямо перед ним.
— Поразительные инстинкты, — наёмница развеяла иллюзию и её лицо показалось прямо перед лицом Вольного.
— Можно сказать брат подсказал, — ответил довольный результатом Вольный.
— Я, конечно, не против оказаться в объятьях такого молодого юноши, но если кто-нибудь нас увидит, то моя и без того подмоченная репутация и вовсе рухнет.
Вольный отстранился от неё в ту же секунду.
— Прости.
— Да ничего, — ответила наёмница, посмеиваясь, — я в любом случае могла уйти с твоего пути.
Вильма ему подмигнула и зашагала дальше по коридору, оставив Вольного, который пытался определить смысл последнего её высказывания.
— Ты там не уснул?
— Нет, — ответил Вольный и быстро догнал наёмницу.
Она объяснила, что продемонстрированный ею навык — это иллюзия способная обмануть не только пять основных чувств, но и чувство маны врага. Конечно, если враг не превосходит её достаточно, чтобы развеять иллюзию или увидеть сквозь нее.
В общем-то это была наглядная демонстрация того, что его дымовые бомбы — детские игрушки для по-настоящему сильных противников, способных прорваться даже через иллюзию Вильмы. Наёмница посоветовала больше сосредоточиться на магии сокрытия, но навык наёмницы увел его мысли в другую сторону. Его дымовые бомбы можно усовершенствовать, нужно только разобраться в местных галлюциногенах. Увлеченный этой мыслью парень и не заметил, как они вернулись на площадку, куда уже успели прийти Сиху и Торбар.
— Вильма, а вот и ты. Для тебя появилась работа. Возглавишь среднюю рейдовую команду.
— Отлично! — бодро отреагировала наёмница, показывая свой настрой, — Ты тоже в этом участвуешь, да? — обратилась женщина к Вольному.
