— С нами или с Орденом?
— Да чего мне телепортироваться в Дайм, если через два дня отсюда выйдет армия? Ты ведь заключил договор с Первым Орденом?
Торбар вкратце перечислил основные пункты заключенного с Красным Шутом соглашения.
— Что думаешь? — спросил он у брата.
— Тебе Вольный рассказал, что тут было до его прихода?
— Я и увидеть немного успел. Тут ещё много следов былой жизни.
— Тем более. Значит должен понимать, как быстро тут все меняется. Здесь не было какой-то бесполезной беготни, выяснения отношений и споров кому и что достанется. Как только я заключил сделку с Первым Орденом, они за пару дней утрясли вопрос с новым мэром и весь район трущоб перешел к ним, по сути, в собственность. План они составили заранее и как только дали отмашку, началась стройка. Эти домишки, конечно, из дерева, но даже я удивился тому с какой скоростью они их строят.
Они постарались привлечь как можно больше местных, показали им как работать, оставили руководителей и с тех пор стройка не заканчивается. А с месяц назад они открыли здесь мастерскую по переплавке всего, что воины Первого Ордена тащат из искажений. С тех пор работы там не останавливались. Рабочие трудятся в три смены.
Торбар, они тащат из искажений вообще всё. Каждый обломок, каждый кусок металла, каждый кусок кожи, каждую травинку — они заберут во время рейда всё, что вообще возможно забрать и потом использовать. Ничего не тратится за зря, никто не ворует и не продает на стороне добытые ресурсы. У бессмертных в гильдиях вроде Первого Ордена в приоритете стоит только одна вещь — эффективность. Думаешь не прогадал ли ты, позволив бессмертным жить рядом с городом? Уверяю тебя — нисколько. Твоё первое решение в качестве правителя города было куда более выгодным, чем ты думаешь.
— Я не буду правителем Карак-Удана, — быстро поправил его Торбар, — я больше не принц. Да и не был им никогда.
Глаза Дугора метнулись к бессмертному, чтобы оценить его реакцию на услышанное.
— Он знает, что я изгнанный принц — Инти сболтнул.
— Полагаю интересоваться большим он не стал.
— Да нет, — Торбар усмехнулся и подлил эля в обе кружки, — но думаю можно и рассказать? История-то всё ровно короткая.
Дугор махнул рукой, давая понять, что рассказчиком будет брат.
— Наш папаша не слишком заботился о благополучии Тармора, поэтому наплодил целую ораву наследников. С дюжину законных, — Торбар качнул кружкой в сторону брата, — и почти вдвое больше незаконнорожденных ублюдков вроде меня. У Дугора в молодости было побольше мозгов, поэтому он как ушел в кузницу на обязательное обучение, так там и остался, самоустранившись из гонки, развязанной прочими детьми нашего «дружного» семейства. Я был незаконнорождённым ребенком, поэтому о каких-то привилегиях сына правителя не могло быть и речи, а так как никаких ремесленных талантов у меня не обнаружилось, оставшихся путей было немного. От папаши мне таки кое-что досталось, поэтому выбор быстро стал очевиден — армия.
Обучение я закончил с отличием. Во время первого реального боя я не паниковал и не волновался как другие новобранцы, а действовал как положено вместе с ветеранами. Карьера пошла в гору и весть о моих достижениях добралась до папаши, который решил признать официально ещё одного ребенка.
Торбар обреченно вздохнул, смотря на собственно отражение в кружке.
— Я прямым текстом сказал братьям и сестрам, что место во главе стола меня не интересует. Вроде бы, когда прошло первое подозрение к новому кандидату, от меня отстали и я спокойно служил, отбивал новые подземные части и старые тейги. У меня хорошо получалось, наверное, слишком хорошо… Я уже занимал достаточно высокую должность в армии, когда искатели нашли новую, богатую жилу. Проблема в том, что она была на территории недавно обнаруженного племени огров.
Вопросом, что делать никто не задавался — ограм смерть, нам руда. Меня поставили во главе карательной экспедиции. Так называемый «шанс себя проявить». Разведчики собрали достоверные сведение о численности и расположении противника. Кланы и гильдии, купившие долю в будущей разработке, предоставили часть своих воинов. Призвали даже часть из нашего Легиона Думрока. Я составил план атаки на их поселение, и мы приступили к его исполнению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Торбар замолчал, и Тарас не решился его торопить. Он уже примерно понимал к чему ведет гном. Все-таки это история о том, как два сына правителя гномьего города были изгнаны. Предугадать концовку не сложно.
— План был полной чушью. Огров было намного больше, чем доложили разведчики. Настолько ошибиться просто невозможно. И мы бы может и сдюжили, да только обещанные мне воины не пришли, даже легионеры ушли, не вступив в бой. Мой отряд сумел вырваться, пусть и заплатил за это страшную цену. Когда мы смогли вернуться в город, там уже все было готово: меня обвинили в полной некомпетентности и пренебрежении должностными обязанностями. Те, кто бросил нас на съедение ограм, назвали своё предательство — спасением жизней своих воинов. Командир каждого отряда высказался против меня. Командир легионеров высказался против меня. Даже в моём отряде нашлись воины, которых я знал много лет, что заявили о моей полной несостоятельности, как командира. Предоставленные мне отчеты разведчиков исчезли. Судьям показали реальные, которых я никогда не видел.
Кружка в руках Торбара заскрипела в напрягшейся от злости руке. Гном сделал несколько шумных вдохов и расслабил руку, спасая тем самым готовую вот-вот треснуть ёмкость.
— Мы так и не выяснили кто из нашей поганой семейки это подстроил. Может кто из братьев, а может и наша младшая сестрица — та ещё сука я тебе скажу. Меня собирались казнить, но мать на суде смогла вымолить у отца моё изгнание. Тех, кто выступал в мою защиту, ждала та же участь, даже тупоголового младшего братца, который годами не вылазил из кузницы, но вдруг решивший присоединиться к числу показательно изгнанных.
— Мог бы хоть раз сказать спасибо, — проворчал Дугор.
— За что? За то, что вместо работы в самой лучшей кузнице города, куда поставляли самые лучшие материалы, ты подставил щеку под клеймо и оказался на поверхности, где скитался десяток лет, а когда нашел себе место, сразу же попал в оборот к преступникам?
Дальнейший спор перешел на родной язык гномов, которого Тарас не знал, но просто по интонации и манере речи мог понять, что закатывают эту перебранку братья уже далеко не впервые. Теперь он знал причину разлада между ними. Понять можно обоих. Торбару было жаль, что младший брат лишился больших возможностей для роста, по сути, ни за что. Дугора же задевало то, что старший брат отказывается просто поблагодарить за попытку помочь, пусть она и так дорого ему обошлась.
Впрочем, почему они ещё не прекратили эту ссору Тарас понять не мог: они ведь братья, оба ценят друг друга и каждый хотел бы, чтобы у второго все сложилось лучше нежели есть сейчас. Неужели пресловутая упертость гномов? Если и так, то этому в любом случае пора положить конец.
— Хватит! — Без крика, но громко и настойчиво произнёс Вольный, остановив пережеванный уже с полсотни раз разговор. — Забудьте уже этот спор. Вы же братья, после всего пережитого сидите вместе, у вас есть общая цель, которая открывает для обоих огромные перспективы. Так почему вы по-прежнему цепляетесь за старое? Прошлое не исправить. Нужно смотреть вперед. Вы хотите увидеть себя там такими?
Братья переглянулись. Первым сдался Торбар:
— Спасибо, братец. — Искренняя благодарность, сказанная без единой доли сарказма и без всяких добавочных упреков.
— Да не за что, — усмехнулся Дугор, вспомнив как глупо выглядел, ворвавшись на суд. Он толкнул хорошую речь. Жаль никому в том зале не было до неё дела: просто ещё один потенциальный противник сам себя закопал.
Торбар налил себе полную кружку эля, потом наполнил доверху кружку брата и налил ещё одну — Вольному.
— Давай, пей. Раз уж такое дело. Нам нужно было это услышать. — гном поднял кружку повыше, — за Карак-Удан — город достойных гномов.
