представившийся гостем.
Гробница Матери явилась ядром для нынешнего Раманашрама, и Бхагаван до своего последнего дня жил здесь не как хозяин, но как гость. Всегда ашрамом управлял кто-то другой. В 1929 году, когда умер Шешадри Свами, адвокаты сообщили Бхагавану, что необходимо разрешить множество судебных дел. Они советовали ему назначить единого управляющего Раманашрамом. Все хотели, чтобы эту мантию надел Наяна. Но Бхагаван повернулся к нему и сказал: "Похоже, Пичай (так в детстве ласково называли Чинну Свами) хочет этим заниматься. Пусть он станет управляющим и возьмёт на себя это бремя". Многие преданные думали, что Наяна, будучи духовным гигантом, мог бы стать идеальным управляющим. Но время доказало совершенный выбор Бхагавана. Ниранджанананда Свами, как человек без какого-либо мнения о духовности, проявил свою могучую волю в управлении ашрамом. Но он был лишь скромной призмой учений Бхагавана.
Постепенный рост 'Шри Раманашрама' под руководством Чинны Свами — 1
Вход в ашрам
'Старый Холл' Бхагавана (1926)
Офис ашрама и книжный склад
Постепенный рост 'Шри Раманашрама' под руководством Чинны Свами — 2
Коровник, Обеденный Зал и Медпункт
Храм Матрубхутешвара
Шри Раманашрам
Кавьяканта сказал всем своим преданным: "Это предписание Бхагавана, и мы должны выполнять его". И начиная с этого дня ученики Наяны всегда поддерживали роль Чинны Свами как управляющего. В 1930 году Бхагавана попросили подписать завещание, в котором утверждалось, что семья Ниранджанананды Свами будет управлять материальными аспектами ашрама, и в ней не будет духовного преемника Бхагавана.
Чинна Свами был очень аскетичным, дисциплинированным и требовательным. Именно из-за этой требовательности он заслужил себе плохую репутацию. Впрочем, его это не волновало. Он был настолько аскетичен, что не потратил ни единого пенни из фондов ашрама на личные нужды. У него были два друга (преданных Бхагавану, конечно), которые обеспечивали его мелкие нужды: зубной порошок, масло для волос, листья и орехи бетель, зонтик. В то время он был единоличным сарвадикари, управляющим всеми фондами без доверенности или правления, которое бы заверяло счета. Но он никогда не шёл на сделку с совестью. Старые преданные рассказывали, что он был настолько аскетичен, что если рвалась одежда, он сам её чинил и снова носил. Он мог купить новую одежду, но месяцами ждал, пока какой-нибудь богач не будет раздавать одежду в ашраме. И даже тогда он брал только что-то одно для личного пользования. Задолго до того, как кто-либо был нанят, он сам в одиночку готовил еду и следил за всеми нуждами ашрама. (Все эти факты рассказаны теми, кто прежде на него жаловался.)
Однажды Джеки, любимый пёс Бхагавана, был серьёзно ранен в драке со свиньёй. Его кишки вылезли наружу, он лежал в неимоверной боли. Именно Чинна Свами отнёс Джеки в корзине на голове в ветеринарную больницу и установил за ним присмотр. Джеки поправился и прожил ещё много лет. К 1938 году Чинне Свами понадобилась помощь в управлении ашрамом. Поэтому он послал письмо своему сыну — моему отцу — и всей семье, чтобы они присоединились к нему. Мне было два года, когда мой отец привёз меня в Раманашрам. Чинна Свами был также строг со своим сыном. Он никогда ему не покровительствовал; настолько, что мой отец всегда огорчался и был им недоволен. Когда ашраму дарили вещи, например, велосипеды, и мой отец просил дать ему один — только затем, чтобы получить отказ. Он делал кислую мину, а Чинна Свами говорил ему: "Венкату, Бхагаван приказал нам управлять этим ашрамом. Мы его рабы и должны делать это, поколение за поколением. Но у нас нет особых прав на это место. Мы должны посвятить себя этому служению с таким же отношением, как собака, которая сторожит стог сена. Собака сама не станет есть сено, но и не позволит есть его бродячему скоту." Мой отец, Т.Н.Венкатараман, тщательно следовал этим указаниям, и также делали двое моих братьев и я. Сейчас ашрамом управляет третье поколение, и это благословение Чинны Свами, что каждое поколение заботится об ашраме не как диктаторы или единовластные правители, но как собаки, охраняющие сено!
Чинна Свами многих людей гладил против шерсти своей грубовато-прямолинейной манерой, но, как говорили многие преданные, на эти истории нужно взглянуть непредвзято. Важно видеть обе стороны. Проблема Чинны Свами была чисто практической: если все обитатели ашрама предпочитают сидеть в холле с Бхагаваном, то как будет выполняться ежедневная рутинная работа — приготовление пищи, ухаживание за садом, управление запасами, переписка, принятие посетителей, денежные сделки, печатание книг, принятие основных мер безопасности по защите имущества, зданий и обитателей? Поэтому он поставил строгое условие, что человек должен содействовать руководству ашрама в какой-либо форме, если он хочет оставаться внутри ашрама. Людей, которые отказывались выполнять это условие, просили покинуть ашрам. Необходимо отметить, что те, кто был больно задет дисциплинарной акцией Чинны Свами, говорят только о его грубом обращении, но не о поставленном им разумном условии.
Муруганар, Рамасвами Пиллай, Чедвик, Вишваната Свами, Аннамалай Свами, Кунжу Свами, Дэвараджа Мудальяр, Сури Нагамма и Мунгала Венкатарамия — вот лишь немногие старые преданные в длинном списке жертв Чинны Свами. Когда я заговаривал об этом неприятном вопросе, они единодушно соглашались: "Грубость Чинны Свами действительно задевала нас, и в тот момент нам действительно было больно. В этом нет сомнений. Однако, в более поздние годы мы поняли, что если бы он не обращался с нами таким образом, мы бы продолжали погружаться в деятельность по управлению ашрамом, и забросили бы свои духовные практики. Оглядываясь назад, мы видим, что даже грубость Чинны Свами была лишь милостью Бхагавана".
Чинна Свами — сарвадикари в своём офисе
Муруганар рассказывал мне: "Чинна Свами неоднократно третировал меня и даже запрещал питаться в ашраме. Мне приходилось выходить в город и просить еду. Причиной этого отказа было то, что Чинна Свами хотел, чтобы я продолжал совершать пуджу в гробнице Матери, а также помогал ему вести корреспонденцию в офисе. Я этого не делал, поэтому должен был уйти. Но, Ганешан, мой уход подарил мне два огромных преимущества. Честное слово, если бы не грубость Чинны Свами, я до сих пор бы совершал пуджу и помогал бы писать письма в Раманашраме". "А что за два преимущества?"
