просил два набора — один он корректировал и отсылал в печать, а другой оставлял себе. Часто там бывало столько ошибок, что одни и те же гранки отсылались в печать четыре или пять раз. Бхагаван аккуратно хранил каждый экземпляр корректуры и потом переплетал четыре или пять копий и раздавал. Корректуру с максимальным количеством ошибок он оставлял себе, а лучшие отдавал Кунжу Свами и тем преданным, которые не могли позволить себе купить их. Вот таким добрым и сострадательным был Бхагаван.
Однажды Кунжу Свами почувствовал, что не может постоянно медитировать или делать Самоисследование и оставаться в Я. Он признался Бхагавану: "Бхагаван, я не могу этого делать. Поток прерывается." Бхагаван ответил: "Почему же? Это очень легко. Перед тем как лечь спать, медитируй и иди в Я. Тогда, когда ты уснёшь, весь твой сон будет медитацией пребывания в Я. В момент пробуждения утром снова уходи в медитацию на несколько минут и оставайся в Я. На протяжении бодрствования скрытая тенденция пребывания в Я будет присутствовать, даже если ты работаешь, споришь или ссоришься. Этот основа всегда будет поддерживать тебя в Я". Кунжу Свами сказал: "Это самое красивое и практическое учение, которое я получил от Бхагавана".
Во время последних дней Бхагавана управление ашрамом столкнулось с множеством проблем. Преданные не знали, как продолжать выполнять свои обязанности. Вместе с Кунжу Свами они пришли к Бхагавану. Он сказал им: "А как управление ашрамом велось до сих пор? Вы думаете, что вы или кто-то ещё управляет им? Высшая сила управляет всем этим. И та же сила будет продолжать им управлять". Когда Бхагаван уже вот-вот должен был покинуть тело, преданные вновь захотели его наставлений. "Что нам, преданным, теперь делать?" думали они с тревогой. Кунжу Свами и двадцать других преданных пошли к Бхагавану и взмолились: "Бхагаван, пожалуйста, наставьте нас". Тогда он дал им последнее послание, которое было дано не только тем двадцати преданным, но также всем нам: "Претворяйте учения в жизнь".
Кунжу Свами с Анурадхой
Кунжу Свами очаровывает нас историями о мастере. Всё, чем я делюсь с вами, это прасад от Кунжу Свами. Именно от него пришло к нам это обилие информации, все воспоминания о других преданных, об их отношениях с Бхагаваном, о его красивых отношениях с обезьянами, животными, людьми, деревьями, растениями, с горой, с камнями, даже с песчинками! Мы все глубоко благодарны Кунжу Свами. Я никогда не забуду его заботу обо мне. Я предоставил Кунжу Свами старую комнату Чедвика. Он сказал: "Ганешан, приходи жить в соседнюю комнату". Хотя я был уже взрослым и занимал ответственную должность в ашраме, он следил за мной, словно я был ещё ребёнком. Он был так добр!
Я назначил двух служителей ухаживать за ним, когда он часто стал испытывать физическую боль. Эти служители выполняли свою работу очень хорошо, но иногда совершали грубые оплошности. Кунжу Свами никогда не жаловался. Однажды я спросил его: "Свами, они как следует за вами ухаживают?" "Они ухаживают за мной очень хорошо. Вообще-то сегодня я хотел позвать тебя и сказать, что хочу сообщить хорошую новость человечеству". Озадаченный таким заявлением, я спросил его: "Свами, что вы имеете в виду?" "Ты знаешь о том, что мышечные боли можно излечить, делая массаж с использованием мёда?" — спросил Кунжу Свами. "Всё равно не понимаю, Свами". Потом я узнал, что банка с мёдом хранилась рядом с банкой с коричневым маслом, которое было предназначено для массирования тела Кунжу Свами для облегчения его мышечных болей. Служители, перепутав банки, массировали Кунжу Свами мёдом. Это не помогало, но всё, что сказал Кунжу Свами, было: "Я хотел объявить об открытии в медицине, но оно не сработало". Он хотел выразить мысль не напрямую, без жалобы, несмотря на сильные боли.
Перед самым концом он был почти прикован к постели. Он даже не мог сидеть. Анурадха, я и некоторые другие навещали его и пытались развеселить. Мы просили его прочитать нам что-нибудь из стихов Бхагавана и он оживлялся. Сын Анурадхи, Шанкар, закончил школу и скоро должен был уезжать в Америку изучать медицину. Он очень любил Кунжу Свами, потому что тот практически его воспитал. Он знал, что когда в следующий раз вернётся из Америки, Кунжу Свами, возможно, уже не будет среди нас. Это глубоко его печалило. Кунжу Свами пытался его подбодрить, а мы пытались развеселить Кунжу Свами. Я задал ему вопрос: "В тамильском переводе Бхагавана произведений Шанкара, какая песня вам нравится?" Кунжу Свами собрался с силами и взглянул на меня. Я продолжал: "Мне нравится песня, где говорится 'Я есть Атман, я осознание', а Анурадхе нравится песня, где говорится: 'Ты есть Атман, ты есть То'. Чью сторону вы примете?" Кунжу Свами сказал: "Пусть она сперва споёт". Сначала Анурадха спела Хаштамалака Стотрам, где говорится 'Я есть То' (авваанмаа наан). Затем она спела Гуру Стути, где говорится 'Ты есть То' (аввашту андро нидхаан). Я спросил Кунжу Свами: "К какой партии вы принадлежите? К 'Я есть То' или к 'Ты есть То'?" Кунжу Свами улыбнулся нам: "Какая разница между 'я' и 'ты'? В 'Ты есть То' главное слово 'есть', а не 'ты' или 'То' — они оба сливаются в 'есть'. И в 'Я есть То' главное слово 'есть', а не 'я' или 'То'. Будьте 'Я ЕСТЬ'."
Он скончался через несколько дней после прослушивания этих прекрасных песен. В последнюю ночь он попросил своих служителей убрать подушки с его деревянной кровати и помочь ему сесть в позу лотоса. "Я буду медитировать", объявил он. Пока его служители спали, он оставался в глубокой медитации. Через два часа, когда они проснулись и дотронулись до него, его тело было холодным. Он ушёл в этом молчании. Его Сердце всегда будет в Аруначале, у ног сатгуру Раманы.
Ганешан поздравляет Кунжу Свами с 90-летием
Шри Бхагаван и Чинна Свами
Ниранджанананда Свами (Чинна Свами)
Великий святой по имени Тиручи Свами однажды благословил меня и наставил: "Для духовной реализации человек должен обладать сердцем нежным, словно лепесток розы, и жёстким и непроницаемым, как кусок железа. Ищущий использует 'железное сердце', чтобы иметь дело с миром. Мирская деятельность должна выполняться с непривязанностью и ясной убеждённостью в том, что любое дело, за которое человек принимается
