«Во 2-й половине апреля… батальоны полка вели бой под Спас-Деменском, атакуя по ночам гарнизоны регулярных немецких войск 4 армии немцев. Там же было разгромлено несколько немецких штабов, штаб и штабная батарея 66 артполка немцев. В этих боях, в разливе по шею в воде бойцы-партизаны проявляли чудеса героизма. (…) До Спас-Деменска оставалось 8—9 километров. С фронта наступление 50 армии прекратилось, немцы бросили против нас огромное количество танков и артиллерии».
Пантелей Жирков в приведенном отрывке его рассказа о том апреле ничего сверхнеизвестного, казалось бы, не сообщает. Разве что у П. А. Мельникова — по пояс в ледяной воде, а у П.Ф. Жиркова — иной раз и по шею в воде. Но ведь в его же рассказе и:
— к 1 мая идти на соединение…
— на Заячьей Горе…
— с фронта наступление 50 армии…
Жирковская констатация заставляет взглянуть на панораму апрельских событий шире, чем рывок на узеньком участке (известный по советским книгам встречный удар на Зайцеву Гору). Жирков, сам того не замечая, вдруг «включает» в состав участвующих в операции кроме 4-го ВДК не только 2-ю гвардейскую кавдивизию и партизан лейтенанта Григорьева, но и гораздо западнее воюющий партизанский полк имени 24-й годовщины РККА.
Сравним результаты ударов советских сил, задействованных в операции.
50-ю армию невозможно охарактеризовать иначе, как армия-провокатор. Внезапно для всех соседей и командования фронта взяв Зайцеву Гору, закрепиться и удержать этот пункт не смогла, но привела в движение механизм очередного большого советского наступления. Руководство Запфронта кидает в дичайший дальний заплыв по апрельским болотам десантников 4-го корпуса, подхлестывает кавалерию П.А. Белова и партизан. И вот они пошли расхлебывать «победу» 50-й армии.
Теперь о 4-м ВДК. Временной победой 4-го ВДК в наступлении было взятие лесозавода Буды, что северо-восточнее села Милятино. И все. Потом Буду сдали. Скитания по болотам не в счет.
Далее. 2-я гвардейская кавдивизия из кавкорпуса П.А. Белова. Ее результаты — ни одного взятого населенного пункта, бои с невнятными результатами под Фанерным заводом, под разъездом Завальный. Возьми они этот разъезд, оседлай рядом дорогу Милятино — Буда, и вражеский контрудар по 4-му ВДК на Буду не состоялся бы, корпус имел бы шанс закрепиться под Аскерово, у самой Зайцевой Горы. Но ничего подобного не произошло. Ограничившись подрывами железнодорожного полотна, отступили. По существу, никаких результатов. Стрельба и скитания по лесу не в счет.
А вот участие в наступлении партизан полка имени 24-й годовщины РККА. Были разбиты германские гарнизоны и взяты несколько деревень: Высокое, Александровка, Юдино, Лазки. Продвинувшись ночным маршем к крупному селу Лазенки, что на Всходско — Спас-Деменском большаке, диверсионно-штурмовая группа полка разбила гарнизон села и штаб немецкого 66-го артиллерийского полка. Потери противника — 79 убитыми, 5 взято в плен. Почему же из Лазенок потом отступили, почему здесь не закрепились? В скоротечном бою отбили у врага даже тяжелые орудия. Да вот беда: артиллеристов не оказалось! А тут силища, как посмотришь на эти пушки. Дали кое-как 15 выстрелов. Но ведь артиллерийская дуэль, если она скоро здесь начнется, требует уже не самодеятельности, а знания целой науки, серьезных боевых навыков. Иначе смерть. Но артиллеристы Западного фронта — где угодно, да только не здесь. Не удосуживался Запфронт прислать из всех своих сотен и тысяч офицеров хотя бы горстку спецов. А вот задачу партизанам поставить — плевое дело, какая уж тут наука!
9. ПРОВАЛ ДЕБЛОКИРОВАНИЯ ЕФРЕМОВА И ЕГО ГИБЕЛЬ
ПРОВАЛ ЗАВАДОВСКОГО
Михаил Николаевич Завадовский после расформирования его 57-й кавдивизии возглавил в беловской группировке сводную группу, или отряд, как именует это формирование в мемуарах П.А. Белов. Этому отряду предстояло на основании частной директивы штакору из штаба Запфронта решить важную задачу — пробиться”к окруженной группе М.Г Ефремова и спасти ее, дать ей возможность выйти из тесного «котла». Реши группа Завадовского такую задачу, и полковник уже одним этим вполне был бы достоин вписать яркими буквами свое имя в историю зимне-весенней кампании 1942-го на Западном стратегическом направлении. Однако о полковнике Завадовском вряд ли помнит широкая публика.
Группировку генерала М.Г. Ефремова от батальонов 1-го Особого партизанского полка В.В. Жабо отделял сравнительно небольшой вражеский «коридор» вдоль большака Юхнов — Знаменка — Вязьма. В наиболее узкой части ширина немецкого «коридора» — приблизительно 8 километров.
Замысел операции был чрезвычайно прост: ударом от Великополья в направлении Манынино проломиться через вяземский большак всего-то в 3 верстах от райцентра Знаменка. В дальнейшем наступать в направлении Сизово, севернее которого соединиться с передовыми подразделениями Западной группы 33-й армии М.Г. Ефремова. Однако простота замысла в данном случае вряд ли граничила с гениальностью:
— действовать предстояло на участке Заречье — Свиридово — Деменило, где первые наступательные бои партизаны вели еще в конце января 1942 г. (т.е. о внезапности речи не шло);
— даже в случае успеха взламывания вражеского переднего края в районе Свиридово, Гвоздари атакующим предстояло столкнуться с неизбежной контратакой резервов противника непосредственно при выходе к большаку Юхнов — Знаменка — Вязьма (т.е увязнуть в боях);
— даже в случае успешного отражения предстоящих вражеских контратак и преодоления большака участок прорыва был бы слишком узок (2 км) как для его длительного удерживания, так и для вывода частей 33-й армии, расширить же его было бы крайне проблемно: непосредственно восточнее — укрепленное противником Заречье, окраина райцентра Знаменка, северо-западнее же — удобнейший для противника рубеж по реке Волость с деревней Марфино у моста на большаке. Простреливать и контратаковать двухкилометровый участок враг мог достаточно эффективно.
Но все указанное блекнет перед дальнейшей задачей: неизбежно преодолевать реку Волость, впадающую здесь у Знаменки в Угру, штурмовать деревни Николаевка, Сафонове, Сизово, Васильевское. Группа Ефремова — Западная группа войск 33-й армии — ни один из этих пунктов за февраль—март и не думала брать, так неужто усиленному кавполку беловцев удастся?
Кстати, поподробнее, — что за силы были предназначены П.А. Беловым к операции по деблокированию ефремовцев и, что еще интереснее, кто реально из них пошел под пули? Обычно сообщается о 2-м гвардейском кавполку 2-й Гв. КД и части сил (батальоне) из партизанского полка В. Жабо. Однако в отношении кавалерии это не совсем точно.
Начнем с того, почему генерал-лейтенант П.А. Белов определил к проведению данной операции именно 2-й гв. кавполк. Поверхностный ответ очевиден — потому что этот полк, находясь в тот период у Бабенок и Годуновки, был попросту ближе к району Знаменки, к участку предстоящей операции. Однако разница в расстоянии невелика, десяток верст для любого кавполка — не труд, могли поручить и другим. А вот что интересно — именно во 2-й гв. кавполк только что были влиты эскадроны 170-го кавполка, показавшего не раз уже высокую в сравнении с другими боеспособность. Именно этим полком 41-я КД и успешно действовала на Варшавке, и вышла под Яковлево на железную дорогу Вязьма — Смолепск, и совсем недавно, в марте, встречала десятки пробившихся окруженцев 329-й СД. Короче говоря, известные П.А. Белову «специалисты» по прорывам важных дорог и деблокированию теперь входили именно в состав 2-го гв. кавполка.
Теперь о подходе к решению вопроса о составе атакующих на уровне командования 2-го гв. кавполка. Взглянем на вещи трезво, — вероятно, и комполка-2 рассуждал следующим образом. Если в твой полк волею судьбы только-только влиты согни бойцов из расформированной дивизии, а тут приказ наступать, кого ты в первую очередь пошлешь на смерть: своих, юго с тобой не один месяц делил все выпавшее на долю, чудом уцелев до сегодняшнего момента, или этих, незнакомых, неизвестных тебе людей? Стоит ли ломать голову командиру полка, если командование корпуса не куда-то, а именно в твой полк прислало этих людей. На пополнение. Вот их и веди вперед. Вернее говоря, пошли их…
Есть в подтверждение и, так сказать, применение аналогии — уместное, поскольку речь о том же наступлении и том же самом кавполку. В одной ли цепи с «конногвардейцами» (из 41-й не гв. кавдивизии), или без таковых (детали вряд ли теперь узнаем), но в качестве главных ударников в бой за Свиридове пошли …партизаны приданного кавполку Колединского партизанского отряда. Был и такой отряд — из д. Коледино Семлевского района. Почему мы смело говорим «главных»? Потому, что те, кто гибнет в уличном бою за деревню, — вот они и есть главные участники этого боя. И короткий штыковой удар — их, они ударники.
