Саманта отошла к бару, открыла его и, отставив в сторону бутылочку с крамсом, принялась перебирать содержимое.
— Фредди, тут только ром, причем выдержанный, не представляю, где азгальцы его достали! — удивленно произнесла Сэм.
— Что ж, вполне подходящий напиток под наш статус пиратов, — усмехнулся я. — Возможно, последняя бутылка рома с Земли. Кто будет?
Шен и Дрок замотали головами, отказываясь в этом участвовать.
— Ну и ладно, нам больше достанется! — воскликнул я.
— Я вообще-то тоже не люблю этот напиток, — произнесла Саманта. — Не понимаю я его.
Девушка с сожалением пожала плечами, словно за что-то извиняясь.
— Вот теперь придется пить в одиночестве, — я выдохнул и опустил плечи, сокрушаясь о судьбе пиратского капитана, команда которого отказывается поддержать своего предводителя. — Надеюсь, он в дубовой бочке, — пробурчал я себе под нос. — Ноги нет, посажу Пуфа на плечо вместо попугая и буду распивать паршивый ром, сидя на деревянной бочонке.
Воображение рисовало парусник, летящий среди бушующих в ночи волн. Я, сидя на бочке, колотил по ней деревянной ногой и что-то кричал пьяным голосом. Саманта превратилась в юнгу, но почему-то с темными волосами и приятным девичьим личиком. Шен в старинном камзоле сидел в корзине на самом верху мачты и кричал: «Земля! Я вижу землю!» Дрок, расхаживал взад-вперед по уходящей из-под ног палубе и, не переставая, твердил: «Сокровища! Они будут наши! Мы сотрем в порошок этого Трелони и повесим Смоллетта на рее!»
— Фред, — голос Дока звучал где-то очень далеко, даже дальше, чем я мог бы его слышать. Казалось, его доносил мне ветер. — Фред, очнись!
Голос набирал силу, оставляя завывания шторма за бортом. Я почувствовал под щекой что-то твердое, а затем кто-то открыл мне рот и что-то туда засунул. Кляп! Меня предали и хотят запереть в кубрике! Я дернулся и пришел в себя.
Саманта, поддерживая мне голову, насильно впихивала в меня сардельки с хрящами и целлюлозой. Я откинул голову и выплюнул произведение поварского искусства девушки и пищевого синтезатора.
— Сэм, что случилось? — спросил я, как мне казалось, уверенно и недовольно, но послышался только слабый хрип.
— Ты свалился со стула и начал бредить что-то про сокровища, — ответила мне девушка, все еще не выпуская мою голову из рук.
— Фред, извини, я немного отвлекся, — произнес Док. — Пропустил момент, когда началось самопроизвольное распадение мышечной ткани там, где я брал твою плоть для преобразования в энергию. У меня не было ресурсов все подлатать. Хорошо хоть Саманта сообразила, что сардельки можно практически не жевать и в них есть все, что требуется для восстановления.
Я посмотрел на Сэм. Девушка слегка виновато смотрела на меня, но где-то в глубине ее глаз горели искорки и плясали маленькие чертята.
— Отомстила за мою нерешительность на поле боя, накормив бумажными сардельками? — спросил я ее, улыбнувшись. Голос уже немного окреп, и я смог приподняться. — Но ты же в меня выстрелила, тебе было мало?
— Прости меня, Фредди! Пожалуйста! Я чуть не убила тебя, — девушка сложила ладони, словно решила помолиться, ее глаза наполнились слезами. — Док говорит, что это пуля вызвала такие последствия. Прости!
— А еще я сказал, что ему вовсе не обязательно об этом знать, — перебил ее Док.
Я поудобней уселся на полу и, потянувшись, обнял Саманту, прижал ее к себе.
— Все хорошо! — успокоил я Сэм. — Откачали и хорошо. Поможешь мне встать?
Я поднялся, опираясь на руку девушки. В кают-компании было пусто.
— А где ребята?
— Они ушли, как только Док сказал, что все хорошо и тебе просто нужно немного полежать.
— И давно это было?
— Минут сорок назад.
Я посмотрел вниз и обнаружил свою бедренную мышцу там, где она и должна была быть.
— Спасибо, Док! Спасибо, Сэм!
— Да не парься! Всегда рад помочь!
Саманта вместо ответа обняла и поцеловала меня.
— Я рада, что выстрелила не посередине, — сказала девушка и подмигнула, признавая, что она все же передумала устраивать мне воздержание. Прижалась ко мне всем телом и медленно провела по внутренней стороне бедра ладонью, чуть задержав ее в районе паха. — У нас есть еще больше двух часов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не сейчас, Сэм, нужно отдохнуть, — как можно мягче сказал я.
Мне еще никогда не доводилось отказывать девушке в сексе, по крайней мере намеренно. Саманта картинно надула губки и сделала шаг назад.
— Уверен? — она очень искренне улыбалась, а глаза обещали такое, о чем любой мог только мечтать. — Хотя я понимаю тебя. — Сэм вдруг как-то ссутулилась, плечи опустились, и из роковой красотки она вмиг превратилась в обычную девушку. Но, кажется, именно такая Саманта мне и нравилась. — Требуется отдых. И тебе, и нам всем.
Девушка так и осталась стоять передо мною: плечи опущены, руки безвольно свисают по бокам. Я взглянул ей в лицо и заметил, как по щеке катится слеза.
— Сэм?
Я подошел и обнял ее. Саманта сложила руки перед собой и прижалась ко мне всем телом. Ее начало трясти, и она зашлась в громких рыданиях. Я гладил ее по голове, но она от этого только сильнее продолжала плакать.
— Да что с тобой? — недоуменно спросил я. — Ты то смеешься, то секс тебе подавай, то рыдаешь?
Саманта молчала, уткнувшись лицом мне в грудь, но рыдать перестала. Сейчас я чувствовал только, что ее слезы промочили мне футболку и она липнет к груди. Я постарался аккуратно поднять голову Сэм, чтобы видеть ее глаза. Слезы текли не переставая. Девушка смотрела на меня довольно долго, а потом как-то очень спокойно сказала:
— Фред, я убила его. Понимаешь? Убила человека! — она замолчала и не произносила ни слова достаточно долго, при этом не отводя взгляда. — Я мечтала это сделать. Прокручивала это в своей голове миллион раз. Придумывала ему такую смерть, что даже и вспомнить страшно. А теперь я это сделала и ничего не чувствую. Ни укора совести, ни облегчения и от этого мне страшно. Я чудовище, Фред?
— Нет, Сэм, — как-то вяло произнес я, и тут же сам себя обругал, собрался и сказал с уверенностью: — Нет! Ты не чудовище. Я не знаю подробностей, но я знаю тебя. Ты хороший человек.
Саманта улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо! Но я все равно не уверена, что мне стало лучше. Наверное, на это нужно время. И секс, много секса! Но я понимаю, что тебе нужно привести голову в порядок, так что я пойду в каюту, а ты останешься здесь и будешь думать свои думы. Правда хочу, чтобы ты знал, что если бы ты пошел со мной, то весь, подчеркиваю, весь секс до этого момента, который у тебя был, показался бы тебе детским трехколесным велосипедом по сравнению с Феррари.
Сэм улыбнулась так, что у меня потекли слюнки, и я всерьез раздумывал наплевать на все и пойти с ней в каюту, закрыть дверь и согласиться на все, что она предложит. Но девушка опередила меня, вытерла слезы со щек тыльной стороной ладоней, шагнула ко мне и поцеловала, не забыв глубоко просунуть свой язычок.
— Чего бы там мне ни хотелось, ты сейчас останешься здесь и будешь заниматься своими делами.
— Сэм, мне действительно нужно немного побыть одному. Привести мысли в порядок. Не обижайся, пожалуйста! Зато потом я тебе устрою такое…! Ты самая сексуальная и красивая девушка из всех, кто у меня был! Нет, даже не так! Ты самая сексуальная и красивая девушка в мире!
— Ага, особенно если учесть, что нас осталось пара десятков, — Сэм усмехнулась, но не саркастично, а как-то спокойно. И я осознал, что она меня понимает, просто хочет оставить последнее слово за собой.
Она снова подмигнула и чмокнула меня в щеку. Развернулась и, покачивая бедрами, вышла из кают-компании.
Я остался один. Сел за стол, подперев голову руками. Ситуация складывалась такая, что немного остановиться и поразмыслить не помешает. Я не был уверен, что сам понимаю, во что ввязываюсь. А главное, что из-за всех этих проблем с семьей Гринжи могут пострадать мои друзья. Странно было думать об окружающих меня существах, как о друзьях. Скажи кому год назад, что мои друзья — большой серый богомол и гигантская человекоподобная черепаха, отправили бы в дурдом. Но и Шен, и Дрок, я уж не говорю о Саманте, были мне очень близки. Друзья, соратники, может, даже семья, которой у меня не было на Земле. Мама не в счет. Мама — это мама.
