— Стоп! — попытался я остановить дальнейшие разговоры, чтобы не упустить мысль. — А как они сюда попадают? Неужели все эти громадины месяцами шарят по ближайшему космосу после прыжка?
— Ты о чем, Фредди? — удивилась Саманта.
— Я о том, что для переброски всей этой флотилии потребовались бы долгие месяцы, если не годы. А они, наверняка, скачут туда-сюда за пополнениями запасов чего-то, что бы они сюда ни возили. А значит, тут есть вероятностный корректор прыжков. Значит, их уже три, — сделал я логичное заключение.
— Вполне возможно, — согласилась Тал. — И что нам это дает?
— А то, что, если его найти и уничтожить, можно прекратить поставки. И мы же все понимаем, что эти корабли под завязку набиты оружием, а не туристами?
Товарищи неодобрительно посмотрели на меня, а я продолжил:
— Нет, хорошо, не прекратить, а хотя бы превратить из мощного потока в хилый ручей. И я не говорю прямо сейчас его искать. Я просто высказал мысль.
— Это хорошо, что не сейчас, — сказал Шен. Кажется, все выдохнули. — У нас нет ни оружия, ни систем поиска. Этот корректор может выглядеть, как угодно. Не важно, что он дорогой, он может уместиться в один корабль или вообще оказаться портативным.
— Да, да, Шен, я с тобой согласен. Это просто мысли вслух. Так сказать, планы на будущее.
Мы вышли над дневной стороной планеты. Вся поверхность огромного шара, прямо на наших глазах превращающегося в плоскость, была затянута плотными серыми облаками. Сквозь эту пелену невозможно было ничего разглядеть: ни очертания материков, ни вообще их наличия. Не получилось бы так, что мы рухнем в океан, если облачность окажется не только плотной, но и низкой. Я озвучил свои опасения Талии, на что она только усмехнулась.
Серая хмарь снаружи оказалась даже более плотной, чем я ожидал. Обычно сквозь облака можно было разглядеть хоть что-то, войдя в них и пролетев несколько километров в сторону поверхности, но не в данном случае.
— Тал, как далеко до земли? — не выдержал я.
— До Земли около ста двадцати трех световых лет, — невозмутимо ответил ИИ. — Если, капитан, вы имели в виду поверхность планеты, то до нее около четырех километров.
— Можешь определить, как далеко еще будет простираться этот мрак?
— Да, пожалуй, могу, — произнесла Тал, и мы вывалились из серых туч.
От горизонта до горизонта с самой поверхности в небо уходили столбы дыма. Где-то потоньше, где-то образуя гигантские колонны. Казалось, небо твердое, и мы просто оказались в пещере с низкими сводами, подпираемыми колоннами природного происхождения. Словно сросшиеся сталактиты и сталагмиты в гроте. В голове всплыло слово сталагнат, но я не был уверен, что память меня не подводит.
Между серыми сводами неба и черной выжженной поверхностью то и дело проскакивали синие молнии электрических разрядов.
— У них тут что, ядерная зима в самом разгаре? — спросила Саманта.
— Нет, — ответил Шен, — Похоже, что тут ядерная война в самом разгаре.
Он указал рукой куда-то в сторону, и я увидел вырастающий из земли гриб взрыва. Его шляпа, закручиваясь в тугую спираль, поднималась и поднималась вверх, пока не достигла серого полога небес. После чего вдруг начала медленно их выгибать, одновременно деформируясь. Потом неожиданно лопнула и растеклась черно-синей кляксой по серой поверхности туч, смешиваясь и растворяясь в них, словно впадающий в реку ручей, теряющий свою уникальность и индивидуальность в общей массе воды, становясь частью чего-то усредненного, невнятного, серого. Ножка гриба так и осталась стоять столбом между небом и землей.
Я еще раз окинул пространство слева и справа от нас и ужаснулся масштабам трагедии. Мысли о необходимости найти и уничтожить вероятностный корректор вернулась с новой силой. Друзья смотрели на меня в ожидании каких-то слов, но я молчал.
Вокруг виднелись сотни, а может, и тысячи дымных колонн.
— Тал, что там на поверхности? Радиация?
— Признаков радиоактивного загрязнения не обнаружено, — быстро ответила Тал. — Беру пробы воздуха с момента выхода их дымовой завесы. На планете присутствуют множественные источники возгорания, но все они не имеют гамма-излучения в составе выбросов. Если не обращать внимания на температуру, там довольно безопасно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Безопасно?! — воскликнула Саманта. — Ты точно это хотела сказать?
— Извини, я имела в виду, что нет радиации.
— Насколько там горячо? — спросил я Тал.
— В эпицентрах взрывов…
— Мы не собираемся лезть в эпицентр!
— В среднем на поверхности около сорока пяти градусов по Цельсию. Если не ходить по горящим в данный момент местам.
— В общем, вполне пригодная для жизни планета, — саркастично заявил Шен. — Сюда бы своих туристов привезли!
— Вижу множественные движения в нашу сторону. Осторожно! Начинаю маневры уклонения.
Мимо пронеслось сразу несколько ракет, оставивших дымные росчерки по всему небу. Поверхность резко приблизилась и завалилась набок. Пронеслась, казалось, прямо перед глазами и ушла вниз. Там, где мы только что пролетели, расцвело сразу несколько огненных цветков взрывов. Хорошо, хоть не таких мощных, как тот гриб, который мы видели пару минут назад.
— Осталось восемь подвижных целей в небе! — отчиталась Тал. — Продолжаю работать!
— Давай, малышка, давай! — подбодрил ее Шен.
— Я тебе не «малышка», пучеглазый!
— Так! Не ругаться! — прервал я перепалку товарищей.
— А вот это сейчас было немного обидно! — возмутился Шен, не обратив на мою просьбу внимания.
— Немного? — искренне удивилась Талия. — Извини, видимо, я плохо старалась!
— Еще раз повторяю, хватит! — прикрикнул я на спорщиков.
— Извини, Фред, — произнес Шен и склонил голову.
— Пусть он не называет меня «малышкой», а я не буду звать его пучеглазым! — потребовала Тал.
Я глубоко вздохнул и выдохнул, проделав успокоительные упражнения дыхательной гимнастики. А Док еще говорил, что они меня уважают и слушают. Хрен там!
Тем временем я заметил, что количество наших преследователей значительно сократилось. Несколько взрывов произошло где-то впереди, видимо, Тал удалось построить траекторию так, что ракеты, запутавшись, столкнулись друг с другом.
— Давайте проясним ситуацию, — спокойно произнес я. — Если еще раз услышу подобную пикировку во время боя, заставлю вымыть рот с мылом!
— А мне что мыть прикажете, капитан? — ехидно уточнила Тал.
— Я еще не придумал, но поверь, тебе это не понравится! — оборвал я кривляния ИИ.
— Хорошо, капитан, как прикажете, капитан!
— Вот так-то лучше!
Шен отошел в сторону и присел у стены рубки. Кажется, он немного обиделся. Я бы на его месте, наверное, тоже так себя чувствовал. Ведь он, действительно, всего лишь хотел поддержать Талию. Нужно будет позже поговорить с ним на тему своенравного характера азгальских яхт.
— Воздушных целей нет, капитан. Зато пока мы маневрировали, вошли в зону наземных боевых действий. Смотрите сами.
По экрану ползли какие-то точки, то и дело вспыхивая цветными огоньками. С этого расстояния все казалось вполне безобидно.
— Далеко до них? — спросил я Тал.
— Около сотни километров. Мы пока летим в их сторону, но не в этом дело. Сейчас переключу на задний обзор.
Картинка сменилась. Прямо позади нас полыхнуло. Красно-черные всполохи заслонили полнеба и нас тряхнуло.
— Тал?!
— В нас попали, капитан, но это не страшно. Пока не страшно, — уточнил ИИ.
Дым рассеялся, и перед нами оказался матово-черный остов механизированного скелета гигантского робота. Его плоская голова, больше похожая на башню танка, вращалась из стороны в сторону с бешеной скоростью, фиксируя цели и поражая их из всего доступного Джаггернауту смертоносного арсенала. К нам опять направилось несколько ракет, но Тал даже не удосужилась предупредить о маневрах. Резкий крен вправо, разворот и вот мы уже пролетаем в опасной близости от торса робота. Три выпущенных им ракеты поразили своего хозяина красотой, скоростью и маневренностью, но от этих эмоций он только слегка оплавился. Повреждения мало сказались на боеспособности машины для убийства.
