4 (16) марта. День этот будет надолго у меня в памяти. Мы тронулись с места около 9 часов утра, и прежде всего я решился сделать опыт, при каких условиях ледокол легче поворачивается. В Кронштадте предстоит довольно крутой поворот в гавань; весь город соберется на стенку, чтобы видеть вход «Ермака», и нам нужно не ударить лицом в грязь. Обыкновенно, при входе в гавань судна в 8000 тонн, ему помогают полдюжины буксирных пароходов, из которых одни тащат его за нос, другие за корму. При входе «Ермака» его не встретит ни один буксирный пароход, и мы не знаем, будет ли от него лед трескаться по направлению к берегу или нет, возможно ли будет подать конец по льду на берег или изломанный лед будет этому препятствовать. Так же мы не знаем, не бросит ли в воротах ледокол к одной из сторон настолько, что трудно будет отвести его к середине.
Произведенное испытание показало, что ледокол во льду поворачивается очень хорошо, описывая весьма крутую циркуляцию, и что самый крутой поворот влево получается тогда, когда задняя машина и правая работают полным ходом вперед, а левая и передняя средним ходом назад.
Встреча ледокола началась, как только мы прошли Толбухин маяк. Первыми встретили люди промерной партии, которые шли на путь следования «Ермака», но остановились поодаль, не зная, как далеко будут располагаться трещины при проходе ледокола. Вслед за этим к ледоколу бойко подбежала на лыжах рота Каспийского полка с командиром полковником Адлербергом во главе. Мы приняли каспийцев на палубу, и вслед затем к борту стали подходить толпы народа: некоторые или на лошадях, а некоторые пешком и даже на велосипедах. Лед в этих местах был около 2–3 футов, и ледокол взламывал лишь полосу, шириною равную самому себе: с обеих сторон оставался цельный лед, и толпы шли рядом с судном, причем некоторые из смельчаков были так близко, что на них падали брызги от взламывания ледяных глыб.
Около 12 часов я остановил ледокол за бочками, чтобы не войти на рейд раньше назначенного времени. В салоне I класса было битком набито. Все завтракали, кто как мог, я, однако, просил всех удержаться от тостов и поздравлений, пока не войду в гавань. В этом новом деле можно было ждать всяких сюрпризов.
В 1 час мы опять тронулись вперед и все время должны были уменьшать ход: чтобы толпе, сопровождавшей ледокол, не приходилось бежать. Ровно в 2 часа ледокол был у почтовых ворот. Мы своевременно уменьшили ход, положили руль и прошли ворота, не останавливаясь. Как за воротами, так и в воротах проломали лишь полосу, равную своей ширине.
По входе в гавань пришлось дать задний ход, отойти немного назад и затем уже двинуться к назначенному нам месту. Толпа народа стояла кругом, и я сильно боялся, как бы не случилось беды, но все обошлось благополучно, и через десять минут по входе ледокола в ворота он уже был у своего места стоянки, где и ошвартовался.
«Ермак» на Большом кронштадском рейде
Первыми приветствовали ледокол главный командир вице-адмирал Николай Иванович Казнаков[144] и городской голова Аверкий Васильевич Шебунин[145], который от имени городского управления поздравил меня с благополучным прибытием в Кронштадт. Вслед за сим на ледокол хлынула волна народа, и не только верхняя палуба, но и все помещения быстро наполнились желавшими повидать чудовище, которое может справляться с льдами и прокладывать себе путь в таких условиях, в которых прежде никто не отваживался ходить.
Ввиду столь необычайного события, я решился о приходе в Кронштадт телеграфировать лично Государю Императору следующее: «Счастлив донести ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, что сейчас с ледоколом „Ермак“ вошел в гавань в Кронштадт. От Ревеля шел сплошным льдом до Гогланда по 7-ми узлов. У Сескара встретил большие нагромождения, а под Кронштадтом сплошной лед в 2 фута 9 дюймов толщиною». На телеграмму эту в тот же день был осчастливлен следующим высокомилостивым ответом ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА:
«Поздравляю вас с приходом в Кронштадт в это время года, радуюсь вместе с вами блестящему осуществлению вашей мысли».
Также я телеграфировал Великим Князьям Алексею Александровичу и Александру Михайловичу и удостоился получить милостивые ответы. Мною получено было вслед за тем множество приветственных телеграмм от разных высокопоставленных лиц и многих учреждений. Также пришли телеграммы из Сибири, Кавказа и других мест.
Привожу ниже описание входа «Ермака» в Кронштадт, взятое из нашей морской газеты «Котлин».
«4 марта утром был туман, но к 8 часам рассеялся.
Корпус „Ермака“ уже ясно обрисовывался. Видно было, как по льду спешно приближались крестьяне с южного берега длинной вереницей на своих санках по Большому рейду, так как они, вероятно, знали, что дорогу их перережет „Ермак“. Работы на броненосце „Полтава“ начались обычным порядком, и только время от времени кое-кто взбегал на мостик посмотреть на приближавшегося „Ермака“. Скоро стало известным, что „Ермак“ войдет в гавань в 2 часа, как об этом сообщил еще значительно раньше сам инициатор и создатель „Ермака“ вице-адмирал С. О. Макаров. К 12 часам „Ермак“ был уже на Большом рейде и, по-видимому, остановился.
Видно было, как по льду спешили к нему навстречу обыватели города пешком и на извозчиках. Скоро кругом „Ермака“ образовалась темная полоса людей, которая все более и более росла. К 1 часу дня на эскадренный броненосец „Полтава“, стоящий у Лесных ворот, в которые и должен войти „Ермак“, стали съезжаться приглашенные для встречи. Гостям был предложен командиром броненосца в кают-компании чай.
Один из газетных рисунков, изображающий вход «Ермака» на Большой Кронштадский рейд. Некоторые репортеры придумали,что на санях нельзя было обогнать ледокол
Как известно, броненосец находился всю зиму на отоплении и освещении, благодаря чему жизнь на нем шла судовым порядком. Но никому не хотелось спускаться вниз, все напряженно смотрели на ледокол „Ермак“, когда он наконец тронется.
Многочисленное общество собралось на баке и мостике броненосца; кругом всюду разместились матросы, рабочие… Но вот отдаленный рев сирены дал знать, что „Ермак“ дал ход. „Ермак“ быстро приближался.
Подходя к Купеческим воротам, „Ермак“ сталь салютовать… Белые струйки дыма вылетали то с правого, то с левого борта. Тысячная толпа бежала по льду впереди и по бортам „Ермака“.
«Ермак» в гавани подходит к месту стоянки
Тут же рядом на извозчиках ехали встречавшие.
Но вот грянуло „ура!“ у форта Меньшиков. На „Ермаке“ отвечали тем же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
