трудно, машину он уже не мог водить. (А ведь он входил когда-то в отряд подготовки космонавтов!). Он сам (!) решил уволиться, пока мы с Ипатьевым были в отпуске. Для отдела это был удар «под-дых» – непосредственно руководить разработкой средств стало некому. Он тоже, как и Ипатьев, был «Бауманец». (
Ипатьев, придя из отпуска и, не обнаружив его, сказал мне: «Пусть трясся бы на работе, мы бы пережили!»). Примерно в это же время заболел и Кутейников – по линии головы (память, ориентация). Начались опять проблемы с сердцем и у меня и, к моему удивлению, проблемы
с моими замечательными зубами, которые служили мне верой и правдой 60 с лишним лет после 42 года (в эвакуации, как это ни странно, мне их вылечила(!) старушка, хозяйка хибары, у которой мы жили. См. 1-ю часть). Но об этом – в следующем подразделе.
4.1.3.2. В сентябре 2006г я случайно столкнулся на территории, когда переходил в другой корпус, с нашим кардиологом, красавицей Олей (Юрьевной) Домашенко. Она спросила о самочувствии. Я ответил, что «не очень». Она нагнулась, подняла до колена штанину, обнаружила у меня немного опухшие ноги (я сам это никак не ощущал!), и заявила, чтобы я немедленно пришел к ней на приём в МСЧ. Что я вскоре и сделал. Диагноз – ИБС, стенокардия! И срочно упекла меня в КБ-6 почти на месяц.
Палата – на 2 человека, персональный лечащий врач – симпатичная Е.Ф. Белецкая, лет 40. Познакомились. Зачем-то она сразу сказала мне, что она замужем, и кто её муж. Иногда мы с ней обменивались семейными подробностями. Полусерьёзно, я ей сказал, что если она меня вылечит, привезу ей машину яблок – намечался богатый урожай. Она дала мне свой адрес – рядом с больницей…(Яблоки я ей так и не привёз, негодяй, свинья – по телефону мне сказали, что она с мужем уехала на юг отдыхать, на месяц). В эпикризе она написала, кроме всего прочего, рекомендацию: «Направить на ВК для определения группы инвалидности». (В ВК меня принимала довольно крупная, красивая блондинка лет 40 с типом разговора «начальницы». Подробно опросила меня и в конце разговора спросила, как я себя чувствую. Я не стал лукавить и сказал: «Хорошо». Ничего больше не спрашивая, она подписала документы на оформление 3-й группы (1ст.) «бессрочно»!!! – везет же мне на красивых и умных женщин последние 50 лет!).
Потом, в течение 2-х месяцев меня долечивала в нашей поликлинике предприятия Оля Домашенко. И вот эти две красивые, симпатичные женщины-кардиологи меня вылечили – уже 5 лет я забыл, что у меня есть сердце. Подробности далее.
4.1.3.3. А с зубами, вообще, получилось до безобразия трогательно. «Диклофенак» – основное обезболивающее, применяемое нашими «замечательными» хирургами-травматологами-ортопедами при болезни суставов. Здорово купирует! На двое….трое суток хватает одна таблетка. И так – в течении 3 недель стационара. И начинаешь думать, что ты выздоравливаешь. Тем более, колют еще какими-то общеукрепляющими препаратами («никотинка», витамиы В6, В12 и еще чего-то), а раз в 4… 5 дней – укол прямо в коленку! Через несколько дней после выписки наступает протрезвление – как будто не лечили, и всё возвращается «на круги своя».
И вот…..в конце третьего стационара я с удивлением обнаружил, что некоторые из зубов начали слегка покачиваться. Долго-долго думал, анализировал, прикидывал, оценивал, с чего бы это, и пришел к выводу – ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ДИКЛОФЕНАК! Я понял, что с этой афёрой надо заканчивать и больше к этим «стационарным чудо-травмотологам» ходить нельзя – останусь без нужных еще мне зубов. Тем более, как мне сказал позже хирург нашей рай. поликлиники, он очень вреден для печенки (я это не замечал, почему-то).
Через пару недель после выписки, я пошел к нашему зубному в МСЧ. Он меня направил к протезисту, Рафик зовут, азер. (По отзывам, да и потом я сам убедился, очень хороший специалист с обслуживающей его бригадой подручных – среди них я обнаружил одного скромного, по внешнему виду, еврея!). Я ему (Рафику) рассказал, что зубы у меня заговоренные, 63 года были абсолютно здоровы, и стало плохо после лечения артроза, и что я подозреваю – в этом виноват диклофенак. Он посмеялся, обследовал весь рот, с периодом в несколько дней легко вынул (не вырвал, а именно вынул!) 4 самых проблемных зуба и сказал, чтобы я не откладывая, пришел к нему – будет делать слепки для протезов. Результат – во рту стало штук 8 красивых позолоченных зубов. Так я решил ещё одну жизненно важную проблему! (В дальнейшем, при лечении артроза, я внимательно следил за тем, что мне прописывают и пресекал выписку диклофенака и его производных).
4.1.3.4. Стало очевидно, что в результате «навала» директора и военных «откатчиков» отдел оказался без заказа, соответственно, без денег, и порушен в кадровом отношении. Руководство принимает решение – тему закрыть «по факту», а остатки развалившегося коллектива (10 человек) перевести в подразделение, занимающееся «силовым» поражением воздушно-космических целей уже более 30 лет на основе «лазеров на твердом теле», т.е. на спецстекле, под руководством В.П. Баркова. (Когда-то он был в отделе Ипатьева ведущим инженером). Специалист среднего класса, тоже «Бауманец», хороший организатор, с неба звёзд не хватал, уживался с любым руководителем предприятия. (У него был большой (человек 40) коллектив инженеров среднего уровня и несколько высококлассных специалистов-электронщиков и лазерщиков. Но системщиков, тем более теоретиков–приводистов, у него не было. Но военные его щедро обеспечивали, имея с этого большой «откат»). Многоконтурная система наведения его комплекса («ХХХ») замыкалась через цель по 3-м длинам волн, но должной точности не давала. Это и была одна из 2-х причин подключения нас к нему). Главное – он правильно «дружил» с военными на всех уровнях. (Неоднократно я его видел в МО при посещении нашего куратора, полковника Александра Павловича (фамилию забыл).
Ипатьев с этим решением дирекции согласился со скрипом, (Барков был в восторге!), а Кутейников встал «на дыбы»: «Он не достоин того, чтобы я работал под его руководством», и ушел в подразделение к своему ученику, накануне защитившему кандидатскую, заниматься небольшими лазерными комплексами в интересах СВ для обнаружения, пеленгации и точного целеуказания средствам подавления и уничтожения сухопутных «блестящих» целей, в том числе террористов, вооруженных светоотражающими приборами.
Так, в мае 2006г, я (главный специалист) и Ипатьев (уже как нач. лаборатории) с небольшим коллективом оказались у Баркова с задачей переформировать всю 3-х канальную систему наведения огромного (на двух многотонных носителях) уже почти готового к автономным стендовым испытаниям и
