Люси услышала, как измученная молодая мать сказала мальчику:
— У меня нет больше сока, Кэбот. Ты выпил последнюю упаковку в машине.
— Ее выпила Софи! — Мальчик топнул ногой. — И ты дала ей виноградный! А это мой любимый!
Пока мальчик требовал внимания, девочка носилась на ветру, размахивая руками, ее кудрявые волосы взметались вверх, открывая лицо. Ей было около пяти, и ее гораздо больше интересовали прекрасная погода и неистовый плеск волн, разбивавшихся о скалы, чем недовольство брата.
— Довольно, Кэбот, — рявкнула мать. — Тебе придется подождать.
Его сестра вскинула руки, побежав к скалистому берегу, и на ветру розовая футболка облепила ее маленькое тельце.
— Но я хочу пить! — захныкал мальчик.
Внезапный страшный звук заставил Люси сделать шаг назад. Краем глаза она увидела, как маленькая девочка споткнулась, потеряла равновесие и с тихим криком упала на один из самых опасных валунов у кромки воды. Люси ахнула, когда ее маленькие ручки взлетели в воздух. Малышка пыталась уцепиться за что-нибудь, но камни были слишком скользкие, и в считанные секунды она оказалась в бурных водах.
Прежде чем ее голова успела исчезнуть под волной, Панда рванул с места. Люси побежала за ним. Мать наконец увидела, что происходит, и закричала. Она помчалась за ними, но была далеко.
Панда взлетел на скользкие валуны, пытаясь разглядеть девочку. Ему в ноги ударила волна. Должно быть, он что-то заметил, потому что, оттолкнувшись от бугристых камней, мощным рывком нырнул в воду.
Люси забралась на мокрые камни и сама едва удержалась на ногах.
Панда всплыл. Он был один.
Люси смутно слышала крики матери за спиной. Панда снова ушел под воду. Люси вглядывалась в волны, пытаясь увидеть, не мелькнет ли в воде что-то розовое, но тщетно. Панда опять выплыл, набрал воздуха и нырнул.
А потом Люси что-то заметила. Быть может, это был лишь оптический обман, но она молилась, чтобы им повезло.
— Вон там! — закричала она, когда он снова всплыл.
Панда услышал ее и повернул туда, куда она показала, и снова ушел под воду.
Он пробыл там целую вечность. Люси силилась разглядеть его, но он нырнул слишком глубоко.
Волны разбивались о скалы, но их рев не мог заглушить душераздирающие вопли матери. Проходили секунды, каждая из которых казалась длиной в час. А потом он выплыл с ребенком на руках.
Головка девочки безжизненно свисала. Люси показалось, что время остановилось. И тут малышка начала дышать.
Панда держал ее голову высоко над водой, пока она кашляла и давилась водой. Она начала терять сознание. Он прижал рот к ее ушку и что-то зашептал. Он пытался замедлить ход времени, чтобы она вошла в привычный ритм дыхания, поняла, что в безопасности, прежде чем он пронесет ее через бурные воды обратно к пристани.
Девчушка обвила ручками его шею, зарывшись лицом в футболку. Он продолжал говорить. Казалось, ей стало легче. Люси не могла и представить, что он говорил. Она повернулась к матери, которая стояла сбоку.
— Помашите ей, — сказала Люси. — Дайте ей понять, что все хорошо.
Мать дрожащим голосом выдавила:
— Все хорошо, Софи! — Она кричала, сражаясь с ветром. — Все хорошо. — За ней стоял мальчик и наблюдал за происходящим с широко открытыми от ужаса глазами.
Люси сомневалась, что Софи услышит мать за шумом волн, но девочка не пыталась избавиться от объятий Панды. Должно быть, он сам сильно устал, но продолжал говорить с ней, с трудом подбираясь к берегу по дну, которое уходило из-под ног.
Мать попыталась проползти мимо Люси к краю пристани, но она заскользила в воду.
— Вернитесь! — приказала Люси. — Я ее заберу.
Панда подобрался ближе. Он поймал взгляд Люси. Волна ударила ее в колени, когда она поползла вниз. Она собралась и потянулась к нему. Он поднял ребенка и с почти нечеловеческой силой вложил в руки Люси. Софи слепо сопротивлялась хватке очередного незнакомого человека, но Люси крепко ее держала, пока Панда выбирался из воды. Мать стояла рядом, но Софи потянулась к Панде. Он поднял ее и отнес к скалам у тропинки. Его сильные загорелые руки странно смотрелись с маленькой розовой футболкой.
Малышка продолжала цепляться за него. Он сел на корточки и покачал ее.
— Ты в безопасности, детка. Все закончилось. Ты оставила хоть немного воды в этом озере или все выпила? Спорим, ты всю ее проглотила? Спорим, что и озера-то не осталось?
Он продолжал в том же духе. Говорил такую же чепуху. Настаивал, что она выпила целое озеро, до тех пор пока она не повернула голову и не увидела, что он шутит, и начала с ним спорить.
Матери понадобилось больше времени, чтобы оправиться. Она то обнимала дочь так, будто никогда больше ее не отпустит от себя. То благодарила Панду сквозь слезы. В отдалении Темпл прекратила свои приседания и приступила к бегу, явно направляясь к ним и не представляя, что она пропустила.
Панда терпеливо слушал безумную болтовню матери о том, откуда они и почему с ними нет отца. Он снова поговорил с Софи и ее братом. Когда он наконец понял, что мать может сесть за руль, то помог ей усадить детей в машину. Мать неловко заключила его в объятия.
— Это Господь послал вас нам сегодня. Вы были его ангелом.
— Да, мэм, — ответил он, как строгий полицейский.
Наконец женщина выехала с парковки. Бусины воды все еще висели на щетине Панды, а концы волос уже начали завиваться.
— Просто чтобы ты знал… — сказала Люси. — Я больше не злюсь на тебя.
Он устало улыбнулся ей.
— Дай мне пару часов — и мы это исправим.
Она почувствовала, что ее сердце начало таять.
Появилась Темпл, ее лицо раскраснелось, и она тяжело дышала.
— Почему это вы мокрые?
— Долгая история, — ответил он.
Пока они ехали домой, Люси думала, насколько он был терпелив с истеричной матерью. Но больше всего вспоминала о нежности, с которой он говорил с Софи. Такое общение с детьми не вписывалось в ее представление о нем. А ее вредный маленький брат… Когда у мальчика лопнуло терпение из-за того, что не он оказался в центре внимания, и Люси захотелось удушить его, Панда увлек его обсуждением техники спасения жизни, которую должен знать каждый мужчина.
Панда был хамелеоном. Сначала — угрюмый байкер, который не мог связать и пары слов, потом — не терпящий возражений телохранитель самого требовательного клиента на свете, и сейчас — супергерой и одновременно детский психолог.
Он взволновал ее. Обезоружил. Сбил с толку. Она знала, что людей нельзя подвергать классификации, но еще никогда не встречала человека, на которого было бы так сложно повесить ярлык.
