вас убить? — тень снова скользнула в кресло, и из темноты сверкнули глаза. — Поверьте, нет. Я не люблю напрасных жертв, поэтому не убиваю никого без нужды.
— В таком случае… — Аверин подошел к окну, — в чем же была нужда жрать пилота? Думаю, просто расспросить его было бы вполне достаточно. Или он знал что-то, чего не должен был?
— Ничего он не знал… — в голосе дива послышалась легкая печаль, — просто я ужасно не люблю, когда мне лгут. А он лгал мне, прямо в глаза. И продолжал это делать, даже когда я высвободил демоническую форму. Меня расстраивают такие вещи.
— О… Так что же вы узнали?
— Ничего, представьте себе, — голос раздался над самым ухом, но Аверин не стал поворачиваться. Сердце его отчаянно колотилось, по спине тек холодный пот. Див был под личиной. Но, как ни странно, истекающую от него силу Аверин почти не ощущал. Ничего не ощущал, кроме тревоги и тяжелого звука собственного пульса, бьющего по вискам.
— Он мне рассказал, — продолжил див, — что лично видел, как меч погрузили в машину. Вместе со всеми остальными сокровищами. Но ни один из дивов-охранников в глаза не видел меча. Я не ошибся. Этот человек не смотрел на погрузку. Он читал газету. Почти всё время.
— Он же летчик. Его дело было довести самолет в целости и сохранности. Он и не должен был следить.
— Лгать он тоже не должен был. Я решил, что он что-то скрывает. Но он скрывал лишь собственный страх.
— Да, так и есть, — Аверин повернулся к диву и встретился с ним взглядом, — как мне обращаться к вам?
Тот растянул тонкие губы в подобии улыбки:
— Можете называть меня Александр. Хорошее имя, не находите?
— Возможно. Так вот, Александр. Вы убили невиновного человека. Он не лгал вам. Просто человеческий разум так устроен, мы не помним всё так подробно, как помнят дивы.
Див замер, некоторое время глядя в одну точку:
— Нет, вы ошибаетесь. Он ничего не видел.
— Вы сейчас пролистали его память? Попробуйте еще раз. Возможно, вы увидите похитителя. Сколько охранников видел летчик?
— Четырех, — уверенно ответил див.
— Вы можете внимательно вглядеться в их лица?
— Могу, — див замер. Его глаза снова сверкнули.
— Их пять! — в его голосе послышалось что-то, похожее на восхищение.
— Вы заметили. Отлично. А вот остальные нет.
— Эффект японского сада камней… В каком бы месте ни находился зритель, он всегда видит лишь четырнадцать камней. Один всегда выпадает из поля зрения. Переместившись, можно увидеть и его, но одновременно «невидимым» станет какой-то другой камень, — див улыбнулся. Было видно, что он получал от происходящего искреннее удовольствие.
— Да, именно так. Похититель постоянно перемещался так, чтобы никто не заметил «лишнего». Он взял меч и прилепил его под днище машины на оконную замазку. Сменил человеческую форму на звероформу — вероятно, это что-то маленькое — и скрылся. А пилот читал газету. И в лучшем случае лишь проводил машину взглядом.
— Так и было, — подтвердил див.
— Потом похититель обогнал машину и отправился к месту засады. Когда машина появилась у леса, он выпустил лося и заставил его выбежать на дорогу. А ветки сбили меч с днища, заглушили удар его падения и замаскировали само падение. Да и не смотрел водитель назад, пытаясь объехать мечущееся по дороге животное и не нарушить приказ не останавливаться. Когда машина уехала, див, использовав облик птицы, подобрал меч и унес заказчику. Или хозяину.
— Восхитительно, — проговорил Александр, — я хочу получить этого дива живым. Сможете его поймать?
— Смогу, — ответил Аверин. Если его и собирались убить, то не сегодня. — Но мне надо знать, как он выглядит. В ангаре он был в своей истинной форме. Личину почувствовали бы остальные охранники. Если это чей-то фамильяр — мы найдем хозяина довольно быстро.
Императорский див замолчал, погрузившись в воспоминания.
— Нет, — наконец сказал он, — мне он не знаком.
— Вы знаете облики фамильяров тех, кто приближен к императору?
— Конечно. И мне известны все их личины, у меня полный доступ.
— Доступ куда? — поинтересовался Аверин, хотя уже знал ответ.
Див оказался рядом с ним, почти вплотную. Повеяло холодом, и Аверин еле удержался, чтобы не содрогнуться.
— У меня доступ везде, Гермес Аркадьевич. Везде и повсюду, от Владивостока до Мурманска.
На его лице застыла улыбающаяся маска.
— Я это понял, — Аверин отступил на шаг и чуть склонил голову:
— Прошу, давайте обойдемся без киношных спецэффектов. Поверьте, Александр, вы и так… впечатляете.
Раздался смех. Но ни губы, ни лицо дива не шелохнулись. Смех зазвучал в голове у Аверина.
— Вы ошибаетесь. У меня нет желания вас впечатлить. Это просто моя сила. Она распространяется на несколько кварталов, а вы находитесь в самом ее центре. И ощущаете это. Остальное, что вы чувствуете, додумывает ваш собственный разум, — улыбка не исчезала с его неподвижного лица.
Он проник напрямую в разум, как это делают дивы между собой. Интересно, может ли он читать мысли?
— Нет, мысли я читать не могу, — лицо вдруг стало совершенно человеческим, и на нем появилось выражение сожаления, — но я отлично читаю людей и могу предсказать почти все их поступки.
— Почти, — Аверин заставил себя улыбнуться, — а иначе не пришлось бы нанимать меня, верно?
— Верно, — прошелестело в голове.
Аверин посмотрел диву прямо в глаза:
— Мне нужен портрет похитителя. Максимально подробный. Сможете его описать?
— У вас найдутся карандаш и лист бумаги?
— Конечно. В моем кабинете. Мы можем пройти туда.
— Принесите. Я подожду здесь.
Аверин пожал плечами и направился в кабинет. Взял карандаш, бумагу и вернулся в гостиную.
Императорский див стоял посередине комнаты, спиной ко входу. Когда Аверин зашел, он, не оборачиваясь, протянул руку. Аверин вложил в нее бумагу и карандаш.
Див оказался у стола, послышались скрип и жужжание, и Александр обернулся, протягивая Аверину лист с черно-белой фотографией.
Аверин поднес лист к глазам. Нет, это был рисунок, но настолько четкий и подробный, что выглядел, как хороший фотоснимок. На нем было изображено худое лицо с крупным носом и слегка раскосыми глазами.
— Ого, — не мог не удивиться Аверин, — потрясающе. Где вы этому научились?
— В прошлой жизни в этом мире, но навык отточил в Пустоши, — проговорил див.
— В Пустоши? Но как?
— Моя сила настолько велика, что я не потерял ни рассудок, ни память. Вы не представляете, как скучно провести несколько веков в месте, где ты сильнее всех. А вокруг только лед и больше ничего. И толпы рвущих друг друга зверей. Понимаете теперь, почему я до сих пор благодарен этому человеку?
Он медленно провел рукой по
