своими средствами производства, и если бы он выступал в таком качестве, то ему было бы вполне достаточно рабочего времени, необходимого для воспроизводства его жизненных средств, допустим, 8 часов в день. Соответственно и средств производства рабочему требовалось бы на 8 рабочих часов. Напротив, капиталист, который сверх этих 8 часов заставляет рабочего выполнять еще, допустим, 4 часа прибавочного труда, нуждается в добавочной денежной сумме, необходимой для приобретения добавочных средств производства. При таком предположении капиталисту пришлось бы применять, допустим, двух рабочих уже для того, чтобы на ежедневно присваиваемую (отчуждаемую) прибавочную стоимость жить именно так, как живет каждый рабочий, т. е. удовлетворять свои необходимые потребности. Но в этом случае целью производства было бы поддержание жизни капиталиста, а не увеличение богатства. Между тем при капиталистическом производстве предполагается последнее.
Именно поэтому «для того чтобы жить только вдвое лучше обыкновенного рабочего и превращать снова в капитал половину производимой прибавочной стоимости ему пришлось бы вместе с числом рабочих увеличить в восемь раз минимум авансированного капитала. Конечно, он сам, подобно своему рабочему, может прилагать свои руки непосредственно к процессу производства, но тогда он и будет чем-то средним между капиталистом и рабочим, будет «мелким хозяйчиком». Известный уровень капиталистического производства требует, чтобы все время, в течение которого капиталист функционирует как капиталист, т. е. как персонифицированный капитал, он мог употреблять на присвоение чужого труда, а потому и на контроль над ним и на продажу продуктов этого труда. Средневековые цехи стремились насильственно воспрепятствовать превращению ремесленника-мастера в капиталиста, ограничивая очень незначительным максимумом число рабочих, которых дозволялось держать отдельному мастеру. Владелец денег или товаров только тогда действительно превращается в капиталиста, когда минимальная сумма, авансируемая на производство, далеко превышает средневековый максимум. Здесь, как и в естествознании, подтверждается правильность того закона, открытого Гегелем в его «Логике», что чисто количественные изменения на известной ступени переходят в качественные различия»[400].
Резюмируя вышеизложенное, К. Маркс выделил некоторые главные пункты.
Во-первых, в процессе производства капитал осуществляет командование над трудом, т. е. над действующей рабочей силой, или самим трудом наемного рабочего. Как персонифицированный капитал, капиталист наблюдает за тем, чтобы рабочий выполнил свою работу наилучшим образом и с надлежащей степенью интенсивности.
Во-вторых, в процессе данного производства капитал предстает как принудительное отношение, заставляющее рабочий класс выполнять значительно больше труда, чем того требует узкий круг его собственных жизненных потребностей. Будучи потребителем чужого трудолюбия, высасывателем прибавочного труда и эксплуататором рабочей силы, капитал по своей энергии, ненасытности и эффективности далеко превзошел все прежние системы производства, покоящиеся на прямом присвоении (отчуждении) принудительного труда.
В-третьих, капитал подчиняет себе труд сначала при тех технических условиях производства, при которых он его первоначально застает. Иными словами, капитал не сразу изменяет способ производства. Производство прибавочной стоимости в той (абсолютной) форме, которая рассматривалась до сих пор, т. е. посредством простого удлинения рабочего дня, представлялось поэтому независимым от каких-либо перемен в самом способе производства.
В-четвертых, «если мы рассматриваем процесс производства с точки зрения процесса труда, то рабочий относится к средствам производства не как к капиталу, а просто как к средствам и материалу своей целесообразной производственной деятельности. На кожевенном заводе, например, он обращается с кожей просто как с предметом своего труда. Он дубит кожу не для капиталиста. Иное получится, если мы будем рассматривать процесс производства с точки зрения процесса увеличения стоимости. Средства производства тотчас же превращаются в средства высасывания чужого труда. И уже не рабочий употребляет средства производства, а средства производства употребляют рабочего. Не он потребляет их как вещественные элементы своей производственной деятельности, а они потребляют его как фермент их собственного жизненного процесса; а жизненный процесс капитала заключается лишь в его движении как самовозрастающей стоимости. Плавильные печи и производственные здания, которые ночью отдыхают и не высасывают живой труд, представляют собой «чистую потерю» («mere loss») для капиталиста. Поэтому плавильные печи и производственные здания создают «притязание на ночной труд» рабочих сил. Простое превращение денег в вещественные факторы процесса производства, в средства производства, превращает последние в юридический титул и принудительный титул на чужой труд и прибавочный труд»[401].
Раздел четвертый
Производство относительной прибавочной стоимости
Глава 11
Понятие относительной прибавочной стоимости
Напомним, до сих пор К. Маркс исходил из того, что необходимое рабочее время, или та часть рабочего дня, в течение которой производится лишь эквивалент оплаченной капиталистом стоимости рабочей силы, суть величина постоянная. И она действительно является таковой при данных условиях капиталистического производства, на данной ступени экономического развития буржуазного общества.
Однако сверх этого необходимого рабочего времени рабочий может работать, например, 2, 3, 4, 5, 6 и т. д. часов. Именно от размеров этого удлинения зависят норма прибавочной стоимости и пределы рабочего дня. Следовательно, если необходимое рабочее время является постоянным, то весь рабочий день, напротив, представляет собой величину переменную. Как мы видели, поэтому между классом капиталистов и рабочим классом развернулась ожесточенная борьба за установление нормального рабочего дня.
Предположим, что даны: а) общая продолжительность рабочего дня; б) разделение последнего на необходимый и прибавочный труд. Пусть, например, линия ac представляет собой двенадцатичасовой рабочий день, отрезок ab – десять часов необходимого труда, а отрезок bc – два часа прибавочного труда, тогда мы получим следующее графическое изображение:
Рабочий день
a____________________________b_______________c
В этой связи возникает вопрос: каким образом капиталист может увеличить производство прибавочной стоимости, иными словами, – каким образом он может удлинить прибавочный труд без всякого дальнейшего удлинения рабочего дня, т. е. без удлинения линии ac или независимо от всякого дальнейшего ее удлинения?
Несмотря на то, что граница рабочего дня ac дана, тем не менее прибавочный труд bc может быть, по-видимому, удлинен, если не путем расширения за предельный пункт с, который является в то же время конечным пунктом рабочего дня ac, то путем перемещения начального пункта прибавочного труда b в противоположном направлении, в сторону а, т. е. к исходному пункту рабочего дня. Допустим, что в линии ас новый отрезок b´ – b равен половине bc, т. е. одному рабочему часу. В таком случае получим следующее графическое изображение:
Рабочий день
a_____________________b´_______b_______________c
Если мы предположим теперь, что при данном (двенадцатичасовом) рабочем дне ас пункт b отодвинется до пункта b´, то bc соответственно расширяется до размеров b´с, т. е. прибавочный труд увеличится наполовину, с двух часов до трех, хотя рабочий день по-прежнему остается неизменным. Но такое расширение прибавочного труда с bc до b´с (с 2 часов до 3), очевидно, невозможно без
