Катьке уже изрядно поднадоели эти почти непрерывные лобзания. «Они что, не нацеловались за те почти шесть часов, которые провели вдвоем в моей, между прочим, светелке?» — с легким раздражением подумала девушка и, чтобы отвлечь влюбленных от их занятия, с лукавой улыбкой произнесла вслух:
— Ты, братец, я смотрю, хочешь после столь долгой разлуки отделаться от невесты одними лишь поцелуями? Не выйдет! Где, например, дорогие подарки к свадьбе? Год пропадал незнамо где, а к радостной встрече совсем не подготовился. Мог бы, кстати, и родной сестре подарочек припасти. Давай дари что-нибудь! Раз ты успел повоевать, значит, должны быть трофеи!
Михась сперва растерялся, приняв ее высказывание за чистую монету. Но Джоана, поняв, что подруга, разумеется, шутит, первая засмеялась и воскликнула:
— Вот он, самый драгоценный подарок! — и обняла жениха.
— Ну, это для тебя такая драгоценность, — притворно надулась Катька. — А для меня можно и что-нибудь подешевле: платок али перстенек!
Внезапно Михась хлопнул себя по лбу и произнес обрадованно:
— Катюха, сестренка, а ведь есть у меня для тебя подарок-то!
Михась сорвался с места и помчался в конюшни, где осталось его седло с чересседельными сумками. Вскоре он вернулся, пряча правую руку за спиной:
— Угадай с трех раз, сестренка, что я тебе подарю!
— Шубу соболью, сундук с перлами, фонтан с лебедями! — скороговоркой протараторила Катька. — Угадала?
— Конечно!
Михась вынул руку из-за спины и протянул ей персидский кинжал.
— Ну надо же! Спасибо, братик, — растроганно произнесла Катька, на сей раз совершенно искренне.
— Она у нас девушка необычная, любит не кольца и серьги, а ножи и кинжалы, — пояснил Михась, обращаясь к Джоане.
— Я уже успела это заметить, — улыбнулась Джоана.
Между тем Катька вынула кинжал из ножен, взвесила на ладони, перевела из руки в руку, сменила прямой хват на обратный.
— Клинок неплохой, — прокомментировала она свои впечатления. — Рукоятка удобная, хотя в обратку хват похуже, чем впрямую. И набалдашник забавный.
Михась, у которого ранее не было времени особо рассматривать кинжал, с любопытством взглянул на набалдашник. Он был сделан в виде лысой головы с надутыми щеками и высунутым языком.
— Действительно, занятная вещь, — сказала Джоана, также принимавшая участие в осмотре интересного образца холодного оружия.
— Хочешь, милая, я и тебе подарю точно такой же? — нежно обратился к невесте Михась.
— Сколько же их у тебя? — удивилась Катька.
— Три.
— Три?! И зачем они тебе? Где ты их взял? Неужто и вправду готовил подарки?
— Да нет, конечно, я о подарках-то даже и не думал, — честно признался Михась.
Он рассказал девушкам, как во время разведки возле неприятельского стана на него напали трое неизвестных. Он ни тогда, ни сейчас не придал этому эпизоду особого значения, поэтому поведал о нем вкратце. Но Катька, к удивлению Михася, почему-то весьма заинтересовалась сим происшествием и принялась подробнейшим образом расспрашивать обо всех деталях. Когда Михась выдохся и почти взбунтовался, она наконец отстала от брата со своими вопросами о ночной схватке, но тут же объявила, что у нее есть срочное дело и ей нужно покинуть приятную компанию родных и близких. Михась с Джоаной, разумеется, не стали возражать, и Катька поспешно удалилась, унося подаренный кинжал.
Боец особой сотни тайного Лесного Стана Катерина интуитивно почувствовала, что история, рассказанная Михасем, может представлять серьезный интерес. Однако сама она не смогла бы внятно сформулировать, в чем именно мог состоять этот самый интерес и какие действия необходимо предпринять, чтобы расследовать сие загадочное происшествие. Поэтому Катька решила передать полученную информацию старшему, более опытному товарищу — особнику Фролу, работавшему в Москве под прикрытием. У них были оговорены места и способы связи, ранее они несколько раз встречались и проводили совместные операции, последняя из которых была направлена на спасение из опричных застенков пограничника Ванятки. Но вот только Фрол после этой самой операции как в воду канул и больше в условленном месте ни разу не появлялся. После недолгих размышлений Катька решила не ждать очередной встречи, которая могла бы состояться в лучшем случае только через пять дней, а просто оставить сообщение, содержащее добытые сведения, в тайнике. К тому же девушка не была до конца уверена, являются ли эти сведения действительно срочными. В общем, когда у Фрола, наверняка занятого чем-то чрезвычайно важным, появится соответствующая возможность, то он проверит тайник, найдет ее записку и определит их дальнейшие действия.
Катька прошла в отдельно стоящую избу, которую обычно занимали особники. Сейчас изба, естественно, пустовала. Девушка села за стоявший там стол, достала из сундучка письменные принадлежности и довольно быстро и сноровисто составила шифрованную записку. Искусство тайнописи или цифрования букв, кратко называемое цифром или шифром, было давным-давно известно во всех более-менее цивилизованных государствах и, разумеется, широко применялось особниками Лесного Стана в их деятельности. Только одно выражение, «от повелителя», Катька написала безо всякого шифра, чтобы избежать возможных неточностей при расшифровке.
Покончив с тайнописью, Катька почти бегом направилась на передний двор, где, как и пообещал боярин Ропша особнице в ответ на ее просьбу, уже стояли три запряженных возка и несколько телег, готовых в любой момент увести личный состав усадьбы — выносного подразделения Лесного Стана от возможной опасности. Катька приказала двум старым лешим, находившимся при одном из возков, немедленно доставить ее в город, почти к самому Кремлю. Ветераны беспрекословно подчинились девчонке, вернее, уполномоченной представительнице особой сотни, и громоздкая колымага отправилась в не очень далекий путь. За две улицы от того места, где располагался тайник, Катька велела остановить возок и ждать ее возвращения, а сама запутанным маршрутом пробралась к стоявшему в конце маленького переулка старому лабазу, в наружной стене которого была устроена хитро открывавшаяся ниша, незаметная постороннему глазу. Еще раз осмотревшись и убедившись, что случайных свидетелей в глухом тупике нет, Катька открыла тайник, сунула туда записку и, секунду поколебавшись, присовокупила к ней тот самый персидский кинжал. Затем девушка благополучно вернулась к возку, и, без происшествий проделав обратный путь, они менее чем через час въехали в ворота усадьбы. С чувством выполненного долга довольная собой Катька поспешила в сад, к Михасю и Джоане. Хотя, конечно, она не сомневалась, что двое влюбленных вряд ли были хоть сколько-нибудь огорчены ее долгим отсутствием.
