— Я знаю того, кто его носит!
— Это все, что ты желаешь мне сказать? — процедил сонангай.
— Пока все, господин. Если тебе угодно…
— Кто он такой, я сам знаю! — перебил его Мугган. — Он — ниххан! Прочь! — И, оттолкнув воина в сторону, быстро пошел по коридору. Мугган был разочарован.
Ортран тоже был разочарован.
«Зря я обратился к этому придурку, — подумал он. — У моего урра и то больше мозгов!»
Злая судьба забросила аргенета Ортрана, сына Пола из Кора, на Черную Твердь. Начал он неплохо, отлично показав себя во время воинской службы на северных рубежах. В положенный срок младший аргенет Ортран был послан в Лагерь Военного Совершенства под Арионом. Там готовили высших офицеров армии.
Ортран и там достойно проявил себя, блестяще сдал экзамены, был готов занять подобающую должность.
Но, когда до назначения оставалось лишь два дня, он по совершенно пустяковой причине ухитрился повздорить с сыном Начальника Гвардии, старшего аргенета Джосана Нетонского. Причина была пустяковой, но оба нашли в ней ущемление чести. Клинки были обнажены, и Ортран убил сына Начальника Гвардии.
Дуэли в Коронате не запрещены. И эта смерть даже не испортила бы молодому офицеру карьеры: у Джосана было довольно недругов, чтобы он поостерегся мстить за смерть одного из своих сыновей. Но была одна маленькая деталь, которая сразу поставила Ортрана в положение преступника. У него не было свидетелей. Собственно, ни он, ни его противник не собирались убивать друг друга. Больше того, каждый считал себя столь умелым фехтовальщиком, чтобы проучить обидчика и не пострадать самому. Оба оказались слишком умелыми. Никто из тех, кто знал Ортрана, не усомнился бы в том, что это была дуэль. Но по закону он был убийцей и должен был умереть.
Первый отплывающий корабль оказался конгским кумароном. У Ортрана не осталось времени даже на то, чтобы попрощаться с родными. Он оставил им письмо и без особенных трудностей пробрался на палубу судна. Здесь он был в безопасности: территория Конга. Если только сам капитан не захочет его выдать. Капитан не захотел. У него были виды на молодого воина.
Подготовленный офицер на Асте не останется без работы. На ней довольно правителей, опасающихся своих подданных. Но кое-кто платил значительно больше остальных. Умник капитан тотчас смекнул, что за Ортрана можно получить приличные комиссионные. Когда кумарон пришел в Ангмар, капитан через своего приятеля-чиновника отыскал вербовщика, и Ортрану была предложена должность с оплатой, намного превосходившей его претензии. «И это еще не предел, — намекнул вербовщик. — Для подготовленного в Коронате офицера Владение — лучшее из мест. Там ценят хороших профессионалов».
Капитан получил свои комиссионные, а Ортран стал воином антассио сонанга Сурруха. Но вечером того же дня, когда Ортран прибыл во Владение, Владыка Суррух загадочным образом скончался. Впрочем, тех часов, что он пробыл во Владении, вполне хватило Ортрану, чтобы понять — здесь ему не место.
Он знал, что расторгнуть договор будет нелегко. И знал, что может поплатиться жизнью за это желание. Но он предстал перед Нассини и сообщил вдове, что отказывается от службы.
Нассини не рассердилась.
— Понимаю тебя, воин! — сказала женщина мягко. — Мой муж был кровожадным и вульгарным человеком. Я его не выбирала (это была правда — она выбирала Владение). Но он был моим мужем, хозяином — и я смирялась. Теперь, слава Муггаиссе, он принял Вечность, и я, сонанга Нассини, стала Владычицей Имения.
Если найдется кому защитить ее от посягательств брата Сурруха, такого же грубого мерзавца, она ею и останется. Пока не вырастет сын. Если ей помогут, она сделает Владение таким же, как имения Короната. Только богаче. Если он, Ортран, поможет ей, с этой минты он — Начальник Внутренней Стражи и жалованье его увеличивается в пять раз.
— Я помогу, — сказал Ортран.
Когда он объявил волю сонанги воинам, возразил лишь прежний Начальник Внутренней Стражи. Но его никто не поддержал, а когда тот схватился за меч, Сихон, Начальник Внешней Стражи, дал знак арбалетчику — и с оппозицией было покончено. А потом Сихон, хитроумный Сихон, отвел северянина в сторону.
— Я — твой друг, — сказал он, — если ты не будешь лезть в мои дела!
— Если они не окажутся моими! — ответил Ортран осторожно.
— Мы договоримся! — сказал Начальник Внешней Стражи, и два воина соединили мечи.
Когда, через четыре дня, весть о смерти Сурруха достигла ушей младшего брата, тот немедля примчался вступать в наследные права. К немалому удивлению сонангая, вместо подобострастных поклонов его встретили железные щиты.
Выехавший вперед воин в шлеме с опущенным забралом в двух словах объяснил ему его положение и посоветовал убираться прочь.
Шокированный подобным обращением со стороны ниххана, сонангай взялся за меч. Удар маир-унратена вышиб меч из его руки. Сонангай посмотрел на воинов, десяток за десятком выезжающих из ворот Владения, потом на кучку своих телохранителей и с проклятьями уехал восвояси.
Младший сын и младший наследник, он имел в сорок раз меньший доход, чем его покойный брат. Довольно, чтобы жить, но недостаточно, чтобы воевать с хозяйкой большого Владения.
Обойденный наследник обратился к ситангу. Ситанг его не поддержал; к слову сказать, жалоба его до ситанга и не дошла. Он пожаловался родичам: те сочли ситуацию интересной, вполне достойной деяний детей великого Муггаиссы. Может быть, они просто не хотели начинать склоку между Властителями? Ситуация в Конге и без того была щекотливой.
Так антассио сонанга Нассини, жена Сурруха из Малой Ветви Гордых, Большой Ветви Дракона стала Владычицей.
И когда сын ее, Мугган, достиг совершеннолетия, он так и остался ее сыном. Не более. Что же касается Ортрана, то несколько ночей спустя после визита отвергнутого наследника, с ним произошло некое событие, сделавшее его верным и преданным. А следующей ночью то же произошло и с хитроумным Сихоном. На сей раз Начальник Внешней Стражи перехитрил сам себя. Правда, жалованье было увеличено и ему, но теперь это было уже не так важно для обоих.
Ортран, сын Пола, не мог знать Эака. Тот был еще слишком молод, когда Ортран вынужден был покинуть Коронат. Но зато Ортран знал Дино. И знал, что наследник Дино унаследует и родовой Меч Асенаров. А кто же в армии коронноса не знал о Белом Мече?
И если для Нассини имперские титулы ровно ничего не значили, то для Ортрана появление старшего аргенета, да еще из рода Асенаров, да еще с Белым Мечом — это был шок!
Несколько хор понадобилось воину, чтобы догадаться, для чего появился Эак во Владении. А тут еще подоспел гонец из Ангмара. Не был глуп Ортран, прикинул так и эдак и решил: провокация. Убийство столь важного аристократа — отличный повод к войне. Да, когда Ортран покидал Коронат, там не слишком стремились к войне с Конгом. Хотя военные были совсем не прочь вернуть Империи утраченные земли, а купцы нажимали изо всех сил, чтобы натравить Коронат на Конг. Но то были лишь два голоса из семи. Большинство в Совете было против войны. Но за столько иров многое могло перемениться. И Ортран, немало поездивший по Конгу, отлично знал: времена Империи — чудесная сказка для большинства конгаев. Стоит флоту Короната появиться на рейде Ангмара — и две трети народа Конга встанут на его сторону. Пожалуй, и часть армии взбунтуется. Не против властей — против сонангаев.
