— А много я обещал? — осторожно спросил я.
Нет, погуляли-то вчера явно на славу, но чтобы наутро я не мог вспомнить вчерашнее празднество… Печально… Пить надо меньше! Но ведь и стресс снимать надо!
— Да нет, почти ничего. Если только, — лукаво посмотрела на меня девица, — геройствовать в постели у тебя не очень-то вышло, хотя и обеща-а-ал…
— Да? Видно, устал, — чуть смущенно ответил я.
— Ну и как? Отдохнул? — игриво спросила Жули и положила мне руку на грудь.
— Угу, так отдохнул, что голову поднять не могу, такое ощущение, что сейчас расколется.
— Бедненький, — пожалела меня девица и вскочила с постели.
Ни капли не стесняясь своей наготы, она подошла к столику, на котором стояли разные бутылки. Что-то налила в бокал и, вернувшись ко мне, протянула наполненный бокал со словами:
— Выпей, этот эликсир отлично помогает в твоем состоянии. Он и не таких на ноги поднимал.
Запах у данного напитка был премерзкий, но голова так болела, что я бы и не такое выпил. Вкус оказался, слава богам, не такой противный — его просто не было; но все равно — проглотить мерзко пахнущую настойку стоило больших трудов. Вернее, не проглотить, а удержать ее в желудке. Откинувшись на кровать, я ощущал, как боль постепенно уходит. Жули все это время стояла и с улыбкой смотрела на меня.
— Мне нравится, когда мужики так меняются! — рассмеялась она и демонстративно поставила ножку на кровать.
А ножка-то ничего, точеная. Я непроизвольно сглотнул. Это сколько же времени у меня не было близких отношений с женским полом? И ведь хотел же гульнуть как следут! Так, а что мне мешает? Да, похоже, что эликсир не только от головной боли спасает.
— И как ты себя чувствуешь? Может, хочется чего? — томно спросила девица.
— Эликсир… Он ведь только от головной боли? — отводя взгляд, спросил я. — Или не только?
— А ты догадливый! — рассмеялась Жули. — Сам же понимаешь, что в таком виде мужики — и не мужики вовсе. Надо вам помогать из этого состояния выходить! Ты как, вышел?
И что мне мешает-то? Обязательства перед Кин? Так нет обязательств! Никому это мое геройство не нужно, а Кин… Кин бы и не стала меня искать, если бы не требование короля, и ей это было не нужно! Да и не может у нас с ней ничего быть. Она сама по себе, я сам по себе. Так, желание обладать девицей стало невыносимым, и я, отбросив одеяло, вскочил и схватил ее в охапку. Жули довольно рассмеялась, и вместе с ней мы рухнули в мягкую постель, на которой простыни были еще не смяты в любовных утехах…
Чего-то я не понимаю. Зачем же было на меня так орать-то? Я поежился, вспоминая пережитые минуты неприятных упреков. Боги, как все болит. И ведь не поможет же, хотя знает! Я скосил взгляд на сестру, которая ехала рядом. Анлуса сидела в седле хмурая и разговаривать не желала. После того как они с Генером вошли в комнату, где я отдыхал вместе девицей (слава богам, хоть постучались), Анлуса устроила мне форменную выволочку, а теперь с ее губ слетали только короткие фразы. Да и то больше поучительные. Мол, никто меня пить эликсир не заставлял: знал, на что шел. А откуда я знал-то? Я ж никогда себя до такого состояния не доводил. Да и Жули, хитрюга, использовала мое незнание. Теперь же мой организм расплачивался за устроенное над ним насилие. Во всем теле чувствовалась слабость, каждая мышца болела, хорошо хоть голова была ясной и соображала. Самое главное, у Анлусы было какое-то средство от этого состояния! Генеру-то она его дала! Тот хоть и не мучился похмельем, как я, но после ее травок, как их сестра назвала, расцвел на глазах. А отказ в этом для меня она преподнесла как заслуженное наказание. Эх, как все начиналось-то неплохо, после выпитого эликсира! Я причмокнул губами, вспоминая. Вот только сладкие воспоминания портил финал — лихорадочное одевание после стука в дверь с угрозой ее выбить. Не знаю, позволил бы Генер Анлусе вломиться внутрь, но проверять это мне не хотелось. Я быстро оделся и предстал перед сестрой в более-менее приличном виде. Жули же никуда не торопилась, так и лежала на постели, хорошо хоть в одеяло завернулась!
— Мы думали, с тобой что-то случилось! А ты… — Сестра покраснела и чуть ли не задохнулась от гнева.
— Все в порядке, — попытался я ее успокоить.
— В каком порядке?! Ты… ты… у тебя жена есть! — Она ткнула в меня пальцем. — Мы всю ночь не спали — тебя ждали! А он… — Сестра выругалась, чего от нее не ожидал не только я, но и Генер: у него даже лицо вытянулось.
— Какая такая… — Я замолчал; не стоит ведь говорить о наших отношениях с Кин при посторонних, хотя… вчера, надеюсь, я не распространялся о них?.. — И что? Значит, мной командовать можно?!
Лучше бы я этого не говорил: на меня обрушились упреки и угрозы, что она вернется к себе домой и что я… В общем, плохой разговор вышел. Самое интересное — отдувался-то я один, Генеру она ни слова не сказала. И почему Анлуса, когда мы уже подъезжали к нашей лавке, предупредила меня: если Кин спросит — говорить, что я всю ночь пил с Генером? Главное, пару раз так настойчиво повторила? На мой удивленный вопрос, мол, а чего скрывать-то, она только головой покачала. Вообще, все эти быстрые сборы были мне не по душе. Хотелось завалиться на боковую, ну… или к Жули вернуться. Вероятно оценивая мое состояние, Анлуса и потащила меня в дорогу, в которой мне и поплохело.
— Дай настойки-то, — прохрипел я и как можно жалостнее посмотрел на сестру.
Анлуса внимательно посмотрела мне в глаза, потом вздохнула и протянула маленькую бутылочку.
Боги, хорошо-то как! Боль из мышц ушла, слабость исчезла, и я стал ощущать себя прежним. Какая классная вещь! Я покрутил бутылочку в руках. Да имея такое зелье — можно озолотиться! Страждущих много, а страдающих еще больше. А тут гуляй как хочешь, употребляй всякие эликсиры, а потом — бах!.. глоток зелья — и как новенький!
— Эту настойку можно пить не чаще чем пару раз в год, с соответствующим перерывом, — будто читая мои мысли, сказала сестра. При этом она лишь бегло взглянула на мою физиономию.
— Анлуса, ты еще долго будешь на меня дуться-то?
— Следовало бы, но не могу, — повернув ко мне голову и глядя в глаза, проговорила сестра.
— Давай забудем? Ведь у нас впереди — ответственное дело. Да и зачем друг на друга обижаться? Мы ведь с тобой — одна семья! И потом, я ведь уже не мальчик, чтобы бегать за мной и сопли подтирать.
— Эх, Рэн, Рэн. Умом-то я все понимаю, но… — сестра помолчала, — ты меня прости, я слишком много на себя взяла. Ты действительно уже не мальчик, и даже не подросток. Мне почему-то показалось, что я несу за тебя ответственность. И не смейся! Я же старше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
