Дорогой дневник! И все же, несмотря ни на что, я верю в лучшее. Я стала еще более сильной. Я уже не та наивная девушка, так необдуманно выскочившая за сочинского бизнесмена замуж. Я стала сильной зрелой женщиной и не хочу оглядываться назад. Я хочу идти только вперед. Тысячи людей отходят после инсульта. Встают, начинают говорить и учиться жить заново. Никто не вправе давать свои прогнозы. Жизнь распорядится так, как считает нужным. Главное — вера в лучшее и любовь. Я в состоянии дать это Майклу".
* * *
…Этой ночью Майкл умер. Я проснулась, а он уже умер. Я вдруг поняла, что обнимаю холодное тело. Я не стала кричать, биться в истерике. Поцеловав его в лоб, я погладила его седые волосы и прошептала:
— Ты решил, что так будет лучше? Быть может, ты прав. Но мне будет очень тебя не хватать. Очень… Я так и не родила тебе детей, которых ты так хотел. Прости, дорогой. Я говорила тебе, что не могу иметь детей, но ты мне не верил. Ты всегда надеялся на лучшее, впрочем, как и я. Я обязательно накажу того человека, который сотворил со мной подобное. Я навела о нем справки. На сегодняшний день он самый крупный бизнесмен в Сочи. Он слишком высоко взлетел, а это значит, ему больнее будет падать. Я все устрою. Не переживай. Ты же знаешь, что у меня все получится. А ты отдыхай. Отдыхай. Я знаю, как ты уставал в последнее время. Устать можно не только физически, но и морально. И эта усталость довольно сильная. Так страшно все знать, все видеть, все понимать, но при этом ничего не уметь сказать и хоть что-то сделать. Прощай. Я всегда буду благодарна тебе. Всегда…
Я мужественно вынесла похороны и глазами, полными слез, смотрела, как гроб опускают в землю. Рядом со мной стоял Джек и старался как мог поддержать меня в столь трудный момент жизни. Когда похороны закончились, я все никак не могла уйти с кладбища и еще долгое время всматривалась в портрет Майкла. Я вспоминала… Я вспоминала, как мы познакомились и кем я была тогда. И подумала о том, сколько мы прожили и кем я стала. Я смотрела в его благородное лицо и улыбалась. Нам было что вспомнить, и у нас было много общих тайн. Мы были настолько друг к другу привязаны, что даже день не могли прожить друг без друга.
А затем, в который раз наплевав на американскую холодность и пассивную эмоциональность, я закрыла лицо ладонями и дала волю своим чувствам. Кто-то потянул меня за руку, и я увидела рядом с собой Джека, который пытался меня успокоить.
— Ника, никогда бы не подумал, что ты способна плакать, — растерянно говорил он и вытирал мои слезинки.
— Да что я, железная, что ли…
— Я думал, что ты железная.
Но меня невозможно было успокоить. Я жалела сама себя и плакала все горше и горше. Я вспоминала Москву, Ленинский проспект. Как мы вместе ехали на одной машине. Я в бальном платье, похожая на Золушку. Как Майкл пообещал сделать меня королевой… Мы ехали по ночному уютному и широкому проспекту, и было слышно, как колеса шуршат по асфальту. Несмотря на то что у меня тогда было много проблем, я ощущала какое-то внутреннее спокойствие, смотрела в окно, впитывала ночные запахи и смотрела на проплывающие мимо московские картинки… И вот теперь эта Золушка стала королевой. Она — владелица огромной бизнес-империи. У нее черная шляпа за триста долларов и черный костюм за две тысячи все тех же «зеленых»… Но в душе этой королевы только пустота и чувство ненависти к тому, кто покалечил всю ее жизнь. Я знаю, что очень скоро нанесу ему решительный удар. И я уверена, что он будет последней каплей моих страданий и я наконец освобожусь от своего прошлого.
Смерть Майкла подействовала на меня сильнее, чем я думала. Он был тем человеком, с которым я бы действительно смогла прожить вечно, пока смерть не разлучила бы нас. Он дал мне то, что редко дают нам наши мужчины, заставляя страдать наших женщин. Он дал мне полную свободу и никогда не опускался до глупой, разрушающей семейную жизнь ревности. Он был очень хорошим, добрым, любящим и заботливым человеком. Мне очень жаль, что я вышла за Майкла не по любви, а от безысходности. Тогда я еще не знала, как буду дорожить этим человеком.
Зайдя на порог своего дома, я кинула на пол свою шляпу, посмотрела на уже пустую, никому не нужную инвалидную коляску и подумала, что при всем своем могуществе и богатстве я — нищая и достойна сострадания. Судьба в очередной раз посмеялась мне прямо в лицо, и я почувствовала себя так, как будто получила хороший удар в живот. Я чувствовала страшную пустоту внутри и не знала, как я буду жить дальше. Я была похожа на чахлое растение, лишенное влаги, настолько я была одинока. Но, обернувшись, я увидела свою маму, ее сестру, Джека и других сотрудников нашей с Майклом империи. Они смотрели на меня глазами, полными надежды, и я поняла, как нужна им. А это значит, что я должна жить дальше. Несмотря ни на что, я должна жить дальше…
Глава 19
ОДНА ИЗ ЗАПИСЕЙ В ДНЕВНИКЕ:
"Дорогой дневник, здравствуй! Я безумно счастлива увидеться с тобой вновь. У меня в руках завещание Майкла. Все, что у него было, он завещал мне. Один из адвокатов спросил, не собираюсь ли я распродавать все, что осталось у меня после смерти Майкла. Я действительно удивилась этому вопросу и ответила, что не собираюсь ничего продавать, а наоборот — расширять. Моя газета стала настолько популярной, что многочисленная армия эмигрантов уже не представляет без нее своего существования. Каждое утро они начинают именно с моей газеты. Когда я стою в пробке или на светофоре, то с удовольствием замечаю, как читают мою газету на лавочках в сквере или в других людных местах. Я наблюдаю за лицами тех, кто ее читает, и испытываю определенную гордость. Мне и самой не верится в то, что были времена, когда газета дышала на ладан. Мы не только не потеряли читателей, но с каждым днем увеличиваем их число. Хоть и говорят, что издательским делом должны заниматься мужчины, но у меня получилось. Вопреки всему, у меня получилось. При жизни Майкл не сразу поверил в то, что у меня хоть что-то получится. Тогда он рассмеялся и сказал мне, что издательский бизнес не терпит женщин и дилетантов, но в дальнейшем согласился с тем, что умных женщин любит любой бизнес: хоть табачный, хоть издательский.
Я все время прокручиваю в голове образ Майкла и думаю о том, что он знал о любви намного больше, чем я. Майкл смог полюбить меня всеми фибрами своей души и ничего не требовал взамен. Вообще ничего. Ему нужна была просто любимая женщина, но он принял меня и бизнес-вумен, с головой ушедшей в собственный бизнес. Он всегда говорил, что прежде, чем влюбиться в меня, он влюбился в мои глаза, потому что в них бушевало настоящее пламя. Он просто меня любил, и ему было безразлично, кто я: нищенка, королева, бандитская девка, лгунья, тихоня или соблазнительница. Он любил меня просто за то, что я есть. Он просто хотел, чтобы я всегда была рядом и чтобы он был мне нужен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
