невзначай задевая попкой стояк.
— Тут камеры! Я не хочу, чтобы охрана стала свидетелями того, как их босс примеряет на себя свой охуенный подарок, — говорю через силу, пока мой мозг ещё превалирует над собственным членом.
— Я всё предусмотрела. Камеры выключены, запись не идёт, охрана предупреждена. Так что, мистер Неттинг, вы можете примерять свой подарок как вам вздумается.
Охренеть! Просто песня! Тут даже святой не в силах не поддаться соблазну и не согрешить, не говоря уже обо мне.
— Тебя когда-нибудь увозили в реанимацию после секса? — растягиваю губы в пошлой улыбке, а в мыслях прокручиваю всё то, что хотел бы сделать с этим дьявольским греховным искушением, сидящим верхом на мне.
— Что-то не припомню, — она прикусывает губу, состроив вдумчивый вид. — Секс у меня был только с вами, но до такого уровня мастерства вы ещё не доходили.
Сколько же чертовщины в этой девушке. Так и не долго продать душу дьяволу.
— Всё, что было ранее — было лишь подготовительным курсом для новичков. С этого самого дня я планирую воплощать твои сексуальные фантазии в реальность. Что-то мне подсказывает, у тебя их немало скопилось, я прав?
— О, вы как всегда чертовски правы, мистер Неттинг.
Я поддаюсь своим внутренним позывам, доставляющим мне внушительный дискомфорт в штанах. Приподнимаюсь из кресла, держа Ассоль верхом на себе, и с жадностью впиваюсь губами в её нежную кожу на шее. Наслаждаюсь от вкуса, кайфую от аромата, не в силах сдерживать себя.
Стоит опустить Ассоль на мягкий диван, как дурман застилает мой разум. Словно обезумевший я разрываю сначала на ней кружевные трусы, швыряю клочки в сторону, а затем освобождаю идеальную грудь, приспустив вниз лифчик.
Замираю, пожирая ее взглядом. Облизываюсь и мысленно вою от совершенной красоты.
И это все мое! Мое!
Я хочу быть в ней! Немедленно!
— На вас не напасешься белья, мистер Босс, — кокетничает чертовка, прикасаясь к своему лобку.
Одергиваю ее руку с резкостью.
— Не смей! Это все мое! Только я могу прикасаться к тебе сегодня! — шиплю ей в губы, мечтая вгрызться в них.
— Вы слышите? Моя кисонька сгорает от нетерпения. Она говорит, что ей там мокро, скучно и одиноко.
Я падаю перед ней на колени и в нетерпении припадаю губами к ее груди, всасываю в рот острые соски.
— Я слышу, малышка. Твоя кисонька, разве что не мяукает, умоляя меня позаботиться о ней, — рвано говорю между поцелуями.
— Да, мистер Неттинг! Вот так, — её дыхание на секунду сбивается, она выгибается мне навстречу, прикрывает глаза и запрокидывает голову назад. — Ваши губы творят чудеса.
— Что ты хочешь, Дьявол? — спрашиваю я и прохожусь языком вдоль плоского живота.
Ассоль сладко стонет и вонзается своими острыми коготками мне в плечи, отчего я шиплю.
— Трахайте меня, мистер Неттинг. Как угодно и чем угодно.
Не сдержав радости от такой щедрости, я оскаливаюсь, пальцами сжимаю ее подбородок и пристально смотрю в дьявольские глаза, стремительно теряя самообладание.
Где, черт бы ее побрал... Где она раньше пропадала... Почему я не встретил ее раньше?
Неожиданно Ассоль ртом подхватывает мой большой палец, обхватывает его губами и всасывает в себя. Дьявол сосёт его так жадно, а член на это моментально реагирует, набухая до предела и непроизвольно дёргаясь от охуительных ощущений.
Могу с уверенностью сказать, что прежде никогда такого не было со мной. Никогда от секса я не испытывал ничего помимо разрядки. А быть в Ассоль — самое потрясающее чувство, что мне доводилось ощущать. То, как её тугое влагалище с силой сжимает меня, как пронзительные стоны врезаются в сознание — несравнимо ни с чем. Я бы вечность провёл в ней. Часами готов слушать ее стоны. Они намного лучше тишины.
А поцелуи... Я стал зависим от ее поцелуев, от губ. Рядом с ней я становлюсь наркоманом. Мне всегда нужно большего. Но это не просто потребность. С Ассоль я наслаждаюсь не самим сексом, а тем, как эта девушка, которая успела стать для меня особенной, реагирует на всё происходящее между нами.
Это будто происходит не со мной. Всё кажется мне настолько нереальным, что, боюсь, фантазия и действительность смешались в моей голове.
* * *
— Даймонд, твой телефон... Кажется, он звонит, — молвит Ассоль, прижимаясь всем телом ко мне.
Я целую её в припухшие губы, нехотя сползаю с дивана и нашариваю в карманах брюк свой телефон. Увидев на экране пропущенный от отца, я поднимаюсь на ноги и перезваниваю ему.
— Ну наконец-то! — протягивает отец.
— Вы уже приехали?
— Нет, мы не успеваем, но твоя мать приглашает тебя к нам. Когда мы в последний раз ужинали по-семейному? Кажется, это было чуть больше трёх лет назад.
Сомнительное удовольствие...
— Мама точно не будет против? Просто я буду не один, а с девушкой.
Мать до сих пор обижена на меня. В своё время с Оливией они поддерживали весьма тёплые отношения. Мать была без ума от нее.
Да что там? Она и сейчас без ума от нее! Потому где-то в глубине души матушка надеется и верит, что с Оливией мы снова будем вместе.
— Я с ней поговорю. Она не станет говорить лишнего при гостях, — шёпотом проговаривает отец.
Он находится на моей стороне и полностью меня поддерживает, но на фоне этого у них с матерью зачастую возникают конфликты.
Быстро смотрю на наручные часы. Время как ни странно ещё не позднее.
— Хорошо, тогда ждите! Мы скоро приедем!
Ассоль приподнимается на локте. В её огромных глазах проглядывается отчетливый знак вопроса.
— Мы? И куда нам нужно ехать? — взволнованно спрашивает.
— В гости к моим родителям, — отвечаю, поднимая с пола нашу одежду. Вернее то, что от нее осталось.
— Ой-ей, — тревожно вздыхает она.
Ее взгляд падает на лохмотья, которые остались от моей рубашки. Она заливается краской, наверняка вспомнив, как в порыве страсти срывала ее с меня в отместку за разорванное белье.
— Тогда тебе нужно найти другую рубашку.
— А тебе
