осушает бокал вина, затем приподнимается с места и подходит к матери. Склонившись над ней, он цедит ей прямо на ухо:
— Твоя Оливия изменяла мне на протяжении года в моей же квартире! Трахалась на моей же постели, пока я был на учебе. И после этого ты еще смеешь её защищать?
Его уже не остановить. Он рвёт глотку, срывая на матери свой голос. Остальные же сидят как в воду опущенные. Даже сама Оливия пытается стать невидимкой, прикрывая свою наглую физиономию ладонью.
— Эта сука жрала противозачаточные и пиздела о том, что хочет ребёнка от меня! Я же каждый грёбаный день её долбанной овуляции пытался заделать тебе внука, мамочка! Да вот только всё было впустую! Так ли поступают порядочные жёны? Ты так же обходилась с отцом?
— Оливия, это правда? — ошарашенно спрашивает Виктория, не веря своим ушам.
А та шмыгает носом, сидя за столом и готовясь к спектаклю одного актёра.
— Я пила чёртовы таблетки по предписанию врача. Потому что у меня болезненно проходила менструация. Это было всего несколько раз! А изменила я тебе, потому что меня опоили! И это было всего раз, когда ты меня застукал. Всё остальное время я была тебе предана!
— Наглая ложь! Не держи меня за идиота, Оливия!
Кто-то настойчиво дёргает меня за плечо, я отрешённо оборачиваюсь и вижу Тео, нависающего надо мной.
— Я не могу больше здесь находиться. Пошли на улицу хоть выйдем.
А что мне еще остается? Никому до гостей уже нет дела до нас. Праздник превратился в выяснение отношений.
Мы выходим из-за стола. Тео тащит меня за собой на задний двор и, усевшись на деревянные качели в саду, начинает хохотать.
Глава 31. Ассоль
— Чему ты так радуешься? — изумленно спрашиваю, стоя напротив него.
— Я не радуюсь, Макария. Я угораю с них. Стоит этим двоим встретиться, как всё вокруг превращается в поле боевых действий. С такой лёгкостью им удалось испортить, казалось бы, вполне приятный вечер.
— Почему он с ней не развёлся, раз так её ненавидит? Или все не так, как кажется? Может, он до сих пор любит её, отсюда и реакция такая пылкая.
— Оливия не даёт своего согласия на развод, — спокойно отвечает он. — Два года длились судебные тяжбы, а потом она уехала жить в Италию, и Даймонд спустил всё на тормозах.
— Не понимаю, как можно забыть, что ты женат? — возмущаюсь я, присаживаясь рядом с ним.
— Он и не забывал. Стал проще к этому относиться? Возможно! Но он точно не забыл. Сертификат о вступлении в брак — всего лишь бумажка, которой можно в любой момент подтереться. Главное ведь, что за всем этим скрывается его разбитое, но уже свободное сердце.
— Он любил её?
— Ага, — морщится Тео, — как безумец. Даймонд боготворил Оливию и ради нее готов был буквально на все, а она...
Полагаю, его чувства к ней так и не остыли. Внутри него играет горечь обиды. Лютой. А не будь к ней никаких чувств, он бы плюнул на неё.
— Ты поддерживал его в тот момент?
— Конечно! Он же мне как брат! Я всегда буду на его стороне, что бы ни случилось! — вполне искренне отвечает Тео и накрывает своей ладонью мою руку. — Уверен, от тебя он ждёт того же, Макария. Сегодня ему как никогда будет нужна твоя поддержка.
— Но как, Тео? Он же обманул меня! — возбуждённо трясу головой. — Да и не нужна я ему. Могу поспорить, уже завтра они с Оливией сойдутся, а меня пнут под зад, как ненужного щенка.
— Чтобы они сошлись, прежде Даймонду нужно вскрыть черепушку и удалить часть мозга, отвечающую за здравомыслие. В остальном же он её к себе и близко не подпустит. Уж будь уверена! Я своего друга знаю, как никто другой! — достаточно убедительно говорит он.
Мне важно понять, был ли Тео причастен к заказу, или всё-таки здесь есть что-то другое. Если честно, у меня уже начинают появляться сомнения. Не могу закрыть глаза на трепетное отношение к своему лучшему другу. Либо он искусно играет, либо я ошиблась. А это значит, я зазря теряю драгоценное время.
— Тео, ответь, если бы жизни Даймонда кто-то угрожал, как бы ты поступил? — спрашиваю я, внимательно изучая его реакцию.
— Я бы убил того, кто отважился на такое, — без промедлений цедит он, сжимая кулаки до хруста костяшек. — Перерыл бы всю землю, но нашёл и уничтожил бы. Так будет и с Оливией, если она вдруг что-то предпримет в отношении него.
Я совсем запуталась.
— Тео, а когда ты улетел в Нью-Йорк?
— В воскресное утро, а что?
Так-так-так…
— Не знаешь, кто мог воспользоваться твоей рабочей почтой, пока тебя не было?
Он уходит в раздумья, почёсывая щетинистый подбородок. Тео совсем не понимает, к чему я клоню, но сначала мне нужно разобраться самой, а потом уже объясняться с ним.
— Да хоть кто! В моём телефоне её нет, только в офисе на компе, а доступ к нему имеется у всего административного и техперсонала. Вот только зачем ты это спрашиваешь, я не пойму?
Натянувшись струной, я разворачиваюсь к Тео лицом и делаю большой глоток воздуха.
— Тео, обещай, что будешь держать язык за зубами!? — прошу скрипуче со слезами на глазах, на что он заторможенно кивает. — Из одного письма я узнала, что Даймонду угрожает опасность. Но пока не могу понять, кто именно к этому причастен. Сначала я подозревала тебя, потому что это письмо было отправлено как раз-таки с твоего компьютера.
— Постой... Чего? — Тео хватает ртом воздух. Находясь в замешательстве, он то подскакивает с места, то заваливается обратно. — Ты там ширнулась, что ли, пока все выясняли отношения? Дай-ка мне посмотреть на твои зрачки!
— Ты в своём уме? Я говорю как есть! — повышаю голос и давлю на его плечи, чтобы он наконец прекратил носиться туда-сюда. — Даймонда хотят заказать! — я медлю, но больше не в силах держать свои догадки
