— Просто лежите как можно спокойнее, — сказал Дерек таким тоном, будто ничего особенного или трудного им не предстояло. — Мы постараемся, чтобы вы ничего не почувствовали, леди Ханна. Я правильно говорю, Эллсуорт?
— Господи! Я надеюсь. — Он, похоже, нервничал не меньше Ханны. — Мы будем очень осторожны. — Он склонился над Ханной. Она лежала вытянувшись, словно тело в гробу. — Ханна, дорогая моя, мы постараемся не уронить тебя. Но если так случится и ты по какой-либо причине упадешь с носилок, постарайся подстраховать падение руками, — с самым серьезным видом попросил он.
— Она не упадет с носилок, — твердо заявил Дерек. — И уж совершенно исключено, чтобы мы ее уронили. — Он подошел к Синтии и помог ей сесть в седло. — Что за дурак этот Эллсуорт, — с отвращением буркнул он, но так, чтобы его услышала только Синтия. — Он напугает ее до смерти.
Синтия едва слышно ответила, ставя ногу в ботинке на сплетенные пальцы Дерека:
— Когда я увидела тебя у вершины холма, я так обрадовалась. — И громко добавила, когда он посадил ее в седло и передал поводья:
— Благодарю вас, мистер Уиттакер.
Перед тем как обернуться к остальным, он многозначительно посмотрел на Синтию.
— Что ж, Эллсуорт, предлагаю отдать все поводья леди Синтии, — сказал он уверенным тоном, потирая руки. — Я не смогу нести ее светлость и одновременно вести двух лошадей. Так мы готовы? Леди Ханна, вам удобно? Ничего, ничего, не волнуйтесь. Сейчас мы вас поднимем с твердой холодной земли, и вы сразу почувствуете себя намного лучше. Леди Синтия, прошу вас, следуйте за нами.
Дерек поймал взгляд Синтии, и она ему подмигнула. Она поняла его стратегию: постоянно поддерживать разговор и не дать мистеру Эллсуорту вклиниться со своими предсказаниями еще больших несчастий. Какой он все-таки умный!
Но еще большее впечатление произвела на Синтию его находчивость, когда они без всяких происшествий, как он и предсказывал, дошли до двуколки. Он предвидел, что двуколку будет трясти, и поэтому обложил спинку подушками и валиками, которые должны были защитить Ханну. Лошадь была привязана к высокому кусту — на пустоши не было ни одного дерева — и мирно щипала траву. Мужчины осторожно положили носилки с Ханной на заднее сиденье. Двуколка была не очень широкой, и концы жердей торчали наружу с каждой стороны. Дерек посчитал это опасным, и Ханне пришлось перебраться с носилок на подушки, а он сложил носилки и сунул их в отделение для багажа.
— Я так вам благодарна, что вы подумали о подушках!
— А еще я послал за хирургом. Надеюсь, что к тому времени, как мы вернемся, он уже будет в Оулдем-Парке.
— Замечательно! — воскликнула Синтия. — Мистер Уиттакер, вы позаботились обо всем!
— Приедет хирург? — испуганно спросила Ханна. — Я не думала, что мне потребуется медицинская помощь. Полежу день-два…
— Послушай, Ханна. Не надо бояться. Мы все почувствуем себя лучше, если будем знать, что тебя осмотрел специалист. Хирург посоветует тебе, что надо делать, как лечить твое колено. У тебя могут быть и другие ушибы.
Ханна посмотрела на Синтию в нерешительности, но тут, к счастью, вмешался мистер Эллсуорт:
— Моя дорогая Ханна, осторожность не помешает. Леди Синтия совершенно права. А я не успокоюсь, пока не узнаю, что вам оказана самая лучшая медицинская помощь, какая только возможна.
Это свидетельство заботы мистера Эллсуорта приободрило Ханну, так что Синтия воздержалась от нагоняя, который она собиралась обрушить на него. Странно, подумала она, как по-разному они с Ханной реагируют на поведение мистера Эллсуорта. Ханну в отличие от нее рьяная заботливость мистера Эллсуорта нисколько не раздражала, а даже наоборот — утешала. Ей она приносила облегчение. Синтия же находила его несносным. Она просто сошла бы с ума, если бы с ней случилось такое, как с Ханной, и кто-нибудь все время вокруг нее суетился, с мрачным видом предполагал худшее и предсказывал еще более ужасное будущее.
Синтия посмотрела украдкой на Дерека. Он являл собой образец рыцарского поведения. Никаких глупостей, никакой суеты, никаких пустых слов сочувствия, никаких ненужных мер предосторожности. Только действия. Умелые и решительные. Каким прекрасным мужем он будет для какой-нибудь счастливицы! Как жаль, что этой счастливицей окажется не она!
Она подавила тяжелый вздох и сосредоточила внимание на порученном ей деле: вести под уздцы лошадь мистера Эллсуорта. Мистер Эллсуорт настоял на том, чтобы ехать в двуколке вместе с Ханной, якобы для того, чтобы подхватить ее, если она, упаси Бог, начнет падать. Так что Синтия, сидя верхом, должна была вести за собой его лошадь. Дерек управлял двуколкой, а кобылка Ханны шла на привязи позади всех.
Странная кавалькада, ползущая со скоростью улитки по верховой тропе, представляла собой занятное зрелище. Однако по пути до самого Оулдем-Парка они не встретили ни души. Дерек указал кнутом на блестящий черный кабриолет, который стоял перед замком:
— Это кабриолет хирурга, леди Ханна?
Ханна едва успела повернуть голову и ответить: «Полагаю, что так», — как к ним подлетели два помощника конюха во главе с главным грумом. Одновременно открылись массивные двери герцогского замка, и появился Каммингс, а с ним два дюжих лакея. Поднялась суматоха. Ханну выгрузили из двуколки и осторожно отнесли в холл, Синтии помогли спешиться, а лошадей повели в конюшню. Мистер Эллсуорт не отходил от Ханны, все время что-то восклицая, и на каждом шагу давал указания лакеям. Синтия слышала его удалявшийся голос, пока Ханну несли в библиотеку:
— Осторожно! Не трясите ее! Не наткнитесь на стул!
Синтия поднялась по ступеням последней. Когда она входила в холл, стягивая перчатки, она увидела, как Каммингс отвел в сторону Дерека и что-то ему прошептал, от чего лицо Дерека окаменело. Он тут же подошел к ней. Она не могла не обрадоваться тому, что он, возможно, инстинктивно решил поделиться с ней тем, что было важно для него.
— Это действительно кабриолет хирурга, — тихо сказал Дерек. — Но он приехал не из-за леди Ханны. Он уже был на пути в Оулдем-Парк, когда я послал за ним. Он приехал с повитухой.
— О! Значит, леди Малком пришло время рожать? Я так рада!
Дерек кивнул:
— Я тоже рад. Возможно, ее страданиям придет конец.
Хотя я немного волнуюсь, откровенно говоря.
— Еще бы! Но я уверена, что все обойдется. А у хирурга будет время, чтобы осмотреть и Ханну, как вы думаете?
— Рождение ребенка, насколько я слышал, дело долгое.
С Натали, конечно же, будет повитуха. Ну и Малком, разумеется, тоже.
— Лорд Малком? — удивилась Синтия. — Вы, должно быть, ошиблись. Ни один мужчина не останется со своей женой в этих обстоятельствах.
