Бунми. Она больше не походила на Санджита.
Затем я подняла голову и нашла взглядом Е Юн.
– Еще раз.
– Нет! – рявкнули Дайо и Бунми хором.
Их голоса резанули по ушам, отразившись эхом от высокого потолка. Чувствуя напряжение, повисшее в комнате, Ай Ри заплакала.
– Мне нужно тренироваться, – настаивала я.
Вокруг в воздухе все еще парили призрачные дети-оджиджи, окружая меня многоголосым хором:
«Недостаточно. Ты делаешь недостаточно. Мы хотим справедливости. Ты должна заплатить».
– Я должна безупречно исполнить свою роль Искупительницы.
– Зачем? – требовательно спросил Дайо, похлопывая Ай Ри по спине – ее плач становился все громче. – Какой смысл учиться выживать, если ты убиваешь себя прямо сейчас?
– Наши предки послали тысячи детей в этот холод, – напомнила я ему. – Если им пришлось это выдержать, почему мне не стоит?
Дайо поджал губы. В его больших черных глазах плескалась боль.
– Я так и знал! Дело не в тренировке, верно? – прошептал он. – Ты наказываешь себя. С тобой что-то происходит, Тар. Ты уже давно сама не своя, и… я беспокоюсь. Мы все беспокоимся.
«Он слеп, – шипели оджиджи. – Он слеп, они все слепы, и ты одинока…»
Я вывернулась из хватки Бунми и вскочила на ноги.
– Я устала, – заявила я, – от того, что люди обращаются со мной, как с сумасшедшей. И от того, что только мне, похоже, не все равно, что наша империя убивала людей на протяжении многих веков! Мы пытали детей! И до сих пор пытаем, если считать шахты и лесопилки. И я собираюсь это исправить.
Тяжело сглотнув, я понизила голос до шепота:
– Я – Тарисай Идаджо. Еще раз, Е Юн.
* * *
– Твое эго, наверное, теперь раздуется до небес, – заметила я несколько дней спустя, когда Зури бросил меня на землю на дворцовой тренировочной площадке.
Это был уже четвертый поединок, который я проиграла.
Я раздраженно прищурилась, глядя на Зури. Заходящее солнце ореолом подсвечивало сзади его обнаженные, блестящие от пота плечи и сверкало на металлических заколках в его волосах. Высоко над головой мои спрайты мерцали в небе, то ныряя вниз, то беспокойно кружась. Они были встревожены с тех самых пор, как я начала тренироваться с Е Юн. Я бы и сейчас с ней тренировалась, если бы Дайо не упал в обморок после одной из таких тренировок. Только тогда я согласилась передохнуть. Под «отдыхом», правда, я подразумевала подготовку к Собранию и первый дружеский поединок с Крокодилом.
– Ты не настолько плоха. – Он с усмешкой помог мне встать и показал на ссадину у себя на груди: – Ты смогла нанести удар.
– Всего один.
Я невольно зашипела, подняв оружие. Нога болела. На мне была алая тренировочная юбка с разрезами с двух сторон, чтобы облегчить движение – и на бедре виднелся набухающий черным синяк.
– Ты для этого просил о поединке? – спросила я хмуро. – Чтобы показать мне, как я слаба?
– Напротив.
– У тебя нездоровая склонность к расплывчатым ответам, – пробормотала я, выставляя вперед подарок Санджита – прекрасно сбалансированное копье с золотой гравировкой.
Синяк на ноге уже начал исчезать: благодаря моему почти полному Совету я теперь была неуязвима к кровотечениям, даже внутренним. Я думала, что растущее сопротивление земным смертям заставит меня ощутить себя богиней. Но вместо этого с каждой быстро заживающей травмой я все сильнее ощущала себя привидением – оторванной от мира, парящей все выше и выше. Настоящими теперь казались лишь несмолкающие голоса оджиджи.
«Должна была спасти нас. Должна была подумать о нас. Недостаточно. Ты делаешь недостаточно».
Мы с Зури приняли боевые стойки и закружились по площадке. Лицо обдало жаром: я вспомнила о нашей первой встрече, когда он держал меня в своих объятиях на Вечере Мира.
Я сражалась в боевом стиле Суоны с копьем и длинным кожаным щитом. Зури использовал оружие Джибанти – заостренный шест в одной руке, в основном для того, чтобы блокировать мои удары и лишать оружия, и дубинку в другой – для атаки в ближнем бою.
– Давай же, Императрица Идаджо, – мурлыкнул Зури, – замани меня. Зачаруй меня. Точно так же, как ты заманила в свой Совет двенадцать правителей.
– Я никого не заманивала, – возразила я, целясь копьем ему в бок, и заворчала, когда он играючи ушел от атаки. – Они выбрали меня сами.
– Кстати, поздравляю с помазанием Кваси. – Он сделал ложный выпад, нанеся удар, который я едва успела блокировать. – Я боялся, что моя демонстрация на рыночной площади могла повредить вашей прогулке.
– На самом деле это даже помогло, – признала я, невольно улыбаясь.
Король Кваси, этот добрый старик, уже по-своему меня любил, когда мы отправились за покупками. А потом я просто исчезла с залитой кровью площади… Кваси испытал такое облегчение, когда я вернулась во дорец, уже чистая и невредимая, что принял мое помазание тут же, прямо на месте.
Я бросилась в атаку снова, и Зури снова уклонился. Инерция удара лишила меня равновесия, и прежде чем я успела среагировать, Зури поймал меня сзади в захват, прижав спиной к себе и придавив дубинкой горло.
– Знаешь, в чем твоя проблема? – выдохнул Зури мне в волосы. – Ты сражаешься так, словно защищаешь кого-то, кто стоит у тебя за спиной. Всегда отталкиваешь цель от себя, вместо того чтобы заманивать на расстояние удара.
Я прокляла дрожь удовольствия, пробежавшую вдоль позвоночника.
– Так нас учили в Детском Дворце, – ответила я. – Защищать Дайо. Защищать Лучезарного.
Он прошептал мне на ухо:
– Ты рождена не для работы телохранителем, Вураола.
Затем он ослабил хватку, ожидая, что я вывернусь из его рук. Но я осталась в его объятиях. Сердце бешено стучало.
– Я хочу воспользоваться своим правом на вопрос, – сказала я.
Он чуть сменил позу и спросил с любопытством:
– Вопрос?
– Который ты обещал мне на Вечере Мира. – Я повернулась, чтобы заглянуть в его темные расчетливые глаза. – Ты говорил, я могу спросить у тебя что угодно.
Его лицо приняло настороженное выражение.
– Верно.
– Кто убил Таддаса из Мью? И откуда ты знаешь принца Ву Ина?
– Первый вопрос, – заметил он, – я задавал тебе.
– Знаю. Но мне показалось, что ты меня проверял.
Он задумчиво моргнул. Сердце забилось еще быстрее. Мог ли Зури знать ответ на мучившую меня загадку? Знал ли он, откуда приходят эти мертвые дети? Что они такое, на кого они работают?
– Понятия не имею, кто убил твоего бывшего наставника, – сказал он, и по его уверенному взгляду я поняла: он говорит правду. Но, видя мое разочарование, Зури добавил: – Вообще-то я надеялся, что его убила ты.
Тогда я все-таки вырвалась из его
