границам, который надежно и без большого расхода сил прикрыл бы их коммуникации. Наконец - и это главное - обладание Карсом придало бы прочность исходному положению русских сил для дальнейшего наступления по мере подхода в Действующий корпус подкреплений. Отрицательная сторона этого образа действий состояла в том, что он предоставлял туркам время для усиления войск, действовавших на Кавказском театре, за счет подвоза подкреплений и формирования новых частей.
Командующий Действующим корпусом генерал Лорис-Меликов принял решение, которое не использовало ни одной из представлявшихся возможностей. Отказавшись от немедленного наступления на Эрзерум и от немедленного штурма Карса, он решил прежде всего овладеть Ардаганом, а затем двинуться против Мухтара-паши, разгромить его и лишь после этого заняться осадой Карса.
Немедленный штурм Карса Лорис-Меликов считал невозможным, так как, по его мнению, Каре можно было взять лишь путем длительной осады (а это вело к затяжке кампании), и поэтому надо было заниматься не осадой крепостей, а действиями против полевых войск противника. Однако, по мнению Лорис-Меликова, начинать следовало со взятия Ардагана. Взятие Ардагана позволило бы, как думал он, за счет Ахалцихского отряда увеличить главные силы Действующего корпуса, после чего последний вместе с Эриванским отрядом мог бы развернуть действия против полевых войск Мухтара-паши.
Нетрудно понять, что решение Лорис-Меликова не предупреждало затяжку кампании, а способствовало ей. В самом деле, ведь всякая задержка начала действий русских войск против Карса и полевых войск Мухтара-паши являлась для турок крупным выигрышем. Оттяжкой являлись также намеченные Лорис-Меликовым действия против такой второстепенной и по положению, и по силе крепости, как Ардаган. Время, затраченное войсками Действующего корпуса на взятие Ардагана, Мухтар-паша мог использовать для укрепления своих полевых войск; за это же время прекратилась бы паника в Карсе, он мог быть приведен в полную боевую готовность, и тогда пришлось бы брать его длительной осадой.
Истинные причины столь несуразного решения, принятого Лорис-Меликовым, коренились в том, что он привык больше полагаться на численность войск, чем на военное искусство. Лорис-Меликов считал совершенно недостаточным наличие русских войск, которые были развернуты на границе к началу войны. С другой стороны, он совершенно неудовлетворительно организовал разведку, а потому не представлял себе даже возможности с наличными силами штурмовать Каре или немедленно перейти в наступление на Эрзерум.
Крупнейшая ошибка, допущенная Лорис-Меликовым, не была исправлена главнокомандующим. Решение Лорис-Меликова было утверждено и начало проводиться в жизнь.
Ахалцихский отряд был усилен колонной генерал-лейтенанта Геймана и к 10 мая продвинулся вглубь Турции на 35 км, подойдя к самому Ардагану.
Ардаганская крепость сооружалась под руководством английских инженеров и считалась довольно значительной, хотя к войне не все ее укрепления были закончены. Гарнизон крепости состоял из 8000 штыков и сабель при 95 орудиях (часть последних была в арсенале). Русские противопоставили этим силам 15 000 штыков и сабель при 56 полевых и 20 осадных орудиях.
Дни 14 и 15 мая были использованы для обстоятельных рекогносцировок и разведок. План штурма крепости, рассчитанный на два дня - 15 и 16 мая, - был составлен продуманно.
16 мая после короткой, но хорошо организованной артподготовки русские войска штурмовали расположенную к востоку от города геллявердынскую укрепленную позицию и взяли ее. 17 мая в 18:00 русские войска вновь перешли в наступление. Пехота хорошо поддерживалась артиллерией, действовавшей с командных высот, наступала цепями. Турецкие войска или выбивались из укреплений штыками или очищали их еще до подхода русских войск. К ночи осталось незанятым лишь одно укрепление; турецкие войска, уцелевшие после штурма, отошли.
Потери турецких войск одними убитыми доходили до 2000 человек. Русские потеряли 420 человек убитыми и ранеными. Трофеями боя были 95 орудий, 6 миллионов патрон, много оружия и запасов.
Небольшие потери русских войск надо объяснить удачной подготовкой штурма - хорошей разведкой и рекогносцировкой, хорошим выбором артиллерийских позиций, неплохим планом штурма. Движение русских войск во время наступления цепями и удачное использование наступавшими особенностей местности также способствовали уменьшению потерь.
В бою за Ардаган русские войска весьма ярко проявили присущее им боевое превосходство над турецкими войсками, и в тактическом отношении они добились весьма значительных успехов. Однако с стратегической точки зрения овладение Ардаганом являлось второстепенным фактором и не могло возместить стратегического ущерба, нанесенного уклонением от одной из двух возможных главных целей: штурма и овладения Карсом или разгрома войск Мухтара-паши с захватом Эрзерума. Вытекавшая из этого уклонения потеря времени - с 28 апреля по 19 мая, фактически даже больше этого - уже не могла быть наверстана Кавказской армией почти до самого конца кампании; то, чего в свое время можно было легко достичь, используя растерянность и неготовность турецких войск, впоследствии потребовало долгих месяцев борьбы.
После взятия Ардагана вновь встал вопрос о том, как в дальнейшем поступить Действующему корпусу. Сравнительная легкость взятия Ардагана и отход Мухтара-паши от Карса говорили о слабости турецких войск и наталкивали Лорис-Меликова на мысль о том, что первоначальный план действий устарел и требует изменений. Обратившись по этому поводу за указаниями к главнокомандующему, Лорис-Меликов получил от него ответ, что решение вопроса о дальнейших действиях предоставляется ему самому и военному совету из подчиненных ему генералов.
Лорис-Меликов собрал военный совет и поставил на обсуждение три вопроса: 1) можно ли одновременно вести осаду Карса и наступать в направлении на Эрзерум; 2) если нельзя, то можно ли заняться осадой Карса и не обращать внимания на армию Мух-тара-паши; 3) нельзя ли бросить осаду и заняться только разгромом армии Мухтара-паши?
Военный совет под влиянием Геймана дал положительный ответ только на второй вопрос. Хотя такое мнение военного совета и не разделялось Лорис-Меликовым и он больше тяготел к наступлению в эрзерумском направлении, тем не менее он согласился с мнением военного совета; вариант наступления против войск Мухтара-паши был отклонен, и решили приступить к осаде Карса.
Принятое решение совершенно не отвечало обстановке. К концу мая Лорис-Меликов располагал 6000 человек с 16 орудиями в Ардагане (после взятия последнего часть войск Ахалцихского отряда, переименованного в Ардаганский, была взята в главные силы Действующего корпуса), 31 000 человек с 112 орудиями под Карсом и 7500 человек с 30 орудиями в Эриванском отряде под Сурп-Оганесом. К этому же времени армия Мухтара-паши численностью в 20 000 человек с 28 орудиями располагалась на линии Ольты, Зивин, Алашкерт. В глубине театра сосредоточивались сверх того резервы общей численностью до 15 000 человек. Однако вся эта 35-тысячная армия Мухтара-паши была сильно распылена и находилась еще в процессе устройства и обучения; боевая подготовка ее была настолько слаба, что артиллерия, например, за все
