время войны так и не научилась пользоваться шрапнелью и ее на Кавказском театре турки вовсе не применяли(2).
В этих условиях одновременное наступление русских войск от Ардагана, Карса и Сурп-Оганеса к Зивину, где располагались на позициях главные силы Мухтара-паши, имело много шансов на успех: полевую армию Мухтара-паши можно было разгромить по частям. Даже оставив под Карсом сильный наблюдательный отряд, Лорис-Меликов мог противопоставить полевым войскам Мухтара-паши силы, равные им количественно, но превосходящие их по качеству и более выгодно расположенные. Но такое наступление необходимо было провести безотлагательно; всякое промедление русских войск было на руку Мухтару-паше, он мог воспользоваться им для окончания устройства, обучения и формирования армии. Приведенная в полную готовность армия Мухтара-паши могла бы явиться серьезной помехой и угрозой для всех действий русской Кавказской армии, в том числе и для осады Карса. Таким образом, нельзя было приступить к осаде Карса, требовавшей длительного времени, не разгромив предварительно полевую армию Мухтара-паши.
Лорис-Меликов понимал это, но не нашел в себе мужества воспротивиться мнению военного совета и начать наступление с целью разгрома армии Мухтара-паши. 8 июня крепость Каре была обложена, 12 июня были сооружены осадные батареи - и началась осада. Но завершения своего она на этом этапе войны не получила, так как в силу сложившейся обстановки через месяц была снята.
Обстановка, заставившая снять осаду, складывалась постепенно и отличалась значительным своеобразием. Уже к середине июня к Лорис-Меликову начали поступать сведения об окончании формирования, обучения и сосредоточения полевой армии Мухтара-паши и о том, что Мухтар-паша собирается выступить с ней к Карсу, чтобы заставить русские войска снять осаду.
Вскоре на Саганлуг против армии Мухтара-паши была выслана сильная колонна под командованием Геймана, который на этот раз столь же рьяно требовал действий против Мухтара, как раньше требовал осады Карса. На этом решении Лорис-Меликова и главнокомандующего сказалась не только угроза осады Карса со стороны Мухтара-паши, но и события, происшедшие к этому времени в Эриванском отряде.
Эриванский отряд двумя колоннами перешел русско-турецкую границу в составе 8000 штыков и сабель при 30 орудиях. Командовал отрядом начальник 38-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Тергукасов. Он не имел большого военного кругозора, но ему была присуща военная даровитость. Он имел большой опыт кавказских войн с турками, из которого взял наиболее ценное и умело применял это ценное в новых условиях. Этим Тергукасов выгодно отличался от многих своих сотоварищей генералов.
Тергукасов обладал и рядом других выгодных и ценных для начальника качеств. «Он навсегда остался близок войскам, был чрезвычайно чуток до малейших их нужд и кропотливо заботился до всего касавшегося их внутреннего и внешнего благополучия. А.А. Тергукасов не внушал страха подчиненным, не подавлял своей недюжинной личностью, а, напротив, возвышал и одобрял, находя для подчиненных, особенно для солдат, всегда простое, ласковое, одобряющее слово, в котором никогда не слышалось фальшивой ноты. При таких условиях вполне естественно доверие к нему войск и уменье вызвать в них громадное воодушевление»(3).
После перехода границы Эриванский отряд без боя занял 30 апреля очищенный турецкими войсками Баязет и простоял там до 7 мая, когда получил задачу отвлечь внимание Мухтара-паши от Карса наступлением через Алашкерт. Выполняя эту задачу, Эриванский отряд 10 мая продвинулся к монастырю Сурп-Оганесу, где простоял до 3 июня.
Против Эриванского отряда действовал отряд из армии Мухтара-паши под командованием Татлы-Оглы-Магомета-паши, насчитывавший до 7000 штыков и сабель при 6 орудиях. Кроме того, в Ване заканчивал формирование отряд Фаика-паши, насчитывавший до 4000-5000 штыков и сабель при 9 орудиях; задачей этого отряда были действия против тыла войск Тергукасова в направлении на Баязет.
Выдвижение Эриванского отряда в Зейдекяп вынудило Магомета-пашу отойти из Алашкерта на позиции к Дели-Бабе. Этот отход толкнул Лорис-Меликова на мысль использовать Эриванский отряд для сковывания главных сил армии Мухтара-паши. Исходя из этого, 11 июня Лорис-Меликов отдал Тергукасову приказ: «Немедленно энергически производить активную демонстрацию на неприятеля, сосредоточенного на Саганлуге, дабы воспрепятствовать ему спуститься на выручку Карса. Ввиду крайней важности дела не стесняйтесь могущими быть потерями»(4). Решение Лорис-Меликова было в высшей степени непродуманным. С выдвижением в Зейдекян слабый Эриванский отряд отдалился от своих баз на 215 км. Для охраны сообщений пришлось ослабить боевой состав отряда до 7000 штыков и сабель, но и после этого его тылы остались слабо защищенными; со стороны Вана обход Фаика-паши вовсе нечем было парировать. В этих условиях выполнение задачи, поставленной Лорис-Меликовым, создавало угрозу разгрома изолированного Эриванского отряда главными силами Мухтара-паши.
Выдвижение Эриванского отряда к Зейдекяну уже начало угрожать правому флангу позиций главных сил Мухтара-паши у Зивина, и поэтому Магомету-паше было приказано во что бы то ни стало задержать дальнейшее наступление Тергукасова. Отряд Магомета-паши был усилен резервами и 16 июня силами 8300 штыков и сабель с 12 орудиями занял позиции у Драм-дагского хребта. В этот же день Эриванский отряд атаковал позиции турок, Магомет-паша был убит, его отряд в полном беспорядке разбежался. Мухтар-паша был сильно разгневан столь позорным для турок исходом сражения; много офицеров было им разжаловано, а двоих он даже приказал выпороть розгами. Эриванский отряд потерял всего 150 человек убитыми и ранеными, что в первую очередь надо объяснить превосходным действием русской артиллерии, стрелявшей с дистанции 1000-1600 м. сосредоточенным по важнейшим целям огнем, а также целесообразными боевыми порядками пехоты и хорошим руководством боем; английский писатель Норман писал: «Русские двигались в замечательном порядке, быстро перебегали, пользуясь каждой складкой местности, показывая, что они хорошо обучены и дисциплинированы и что их ведут разумно и храбро»(5). Пехота хорошо взаимодействовала с артиллерией и кавалерией; последняя все время обтекала правый турецкий фланг, чем облегчала задачу пехоте, вынуждая турок к расходованию резервов. Отрицательным явлением у русских войск был слабый ружейный огонь - за время боя в среднем было выпущено только по четыре патрона на винтовку.
Разгром отряда Магомета-паши чрезвычайно встревожил Мухтара-пашу. Победа русских у Драм-дага имела не только военное, но и политическое значение. Это выражалось в ухудшении морального состояния турецких войск в Малой Азии, в недовольстве турецким командованием со стороны турецкого населения, в возбуждении надежд армян на скорое освобождение от турецкого ига. В то же время победа у Драм-дага означала резкий рост угрозы правому флангу главных сил Мухтара-паши. Все эти обстоятельства требовали, чтобы войска Мухтара-паши нанесли Эриванскому отряду поражение, отбросив его на восток. Поэтому против Эриванского отряда к Дели-Баба турки сосредоточили большую часть главных сил армии Мухтара-паши - 14 000-18 000 человек с 18 орудиями под личным командованием Мухтара-паши, а
