для выручки его гарнизона, но при этом в случае неудачи возникал риск гибели всего обоза, сопровождавшего отряд. Неудача же была весьма вероятна. Боеприпасы были на исходе, впереди ожидал Фаик-паша, сзади угрожал Измаил-паша. Второй возможный вариант решения состоял в том, чтобы от Сурп-Оганеса свернуть на Каравансарайский перевал и отступить в Эриванскую губернию на Игдырь. Там можно было освободиться от излишнего обоза, пополнить боеприпасы и после этого немедленно двинуться на выручку баязетского гарнизона. Сведения Лазутчиков дали возможность Тергукасову уверенно и без сомнений остановиться на втором варианте. Между тем положение в Баязете было в это время весьма напряженным.
Баязет во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. был небольшим городком с полутора тысячами населения. В середине этого населенного пункта, на гористом уступе, стоял старый замок-крепость из красного и белого камня. В замке было три двора, здание замка имело три этажа. В первом этаже находился каменный бассейн, в который была проведена вода. Этот замок был в свое время выстроен курдским феодалом Исаак-пашей и играл роль крепости, но со временем утратил значение крепости как в отношении города, так и в отношении окружавшей его окрестности и теперь мог служить только цитаделью. Цитадель командовала над нижним городом, но здания верхнего города и окружавшие город высоты в свою очередь командовали над цитаделью.
В начале наступления, при занятии Баязета Эриванский отрядом, в нем был оставлен русский гарнизон в составе двух рот Крымского и батальона Ставропольского пехотного полка, двух сотен Уманского и сотни Хоперского казачьего полка, пешей команды Кавказского казачьего полка, трех сотен Елисаветопольского и двух сотен Эриванского конно-иррегулярного полка и двух орудий 4-й батареи 19-й артиллерийской бригады; в состав гарнизона входил также и 11-й военно-временный госпиталь. Комендантом Баязета был назначен командир батальона Ставропольского полка подполковник Ковалевский, на смену которому в конце мая прибыл подполковник Пацевич; комендантом цитадели являлся смотритель госпиталя капитан Штоквич (Штокфиш). Ставропольцы и уманцы стояли лагерем в 4 км севернее города, прочий же гарнизон располагался в цитадели.
16 июня разведывательный отряд под командованием Пацевича столкнулся со значительными скопищами курдов, бродивших недалеко от города. Так как после этого столкновения вполне реальной становилась и осада города, то Ковалевский ввел три роты своего батальона в цитадель и приказал свезти туда же все имущество из лагеря, а также запасти продовольствие.
Между тем уже 18 июня отряд Фаика-паши перешел Теперизский перевал и приблизился к Баязету. У Фаика-паши было 4000 человек регулярных войск с 11 орудиями и 7000 иррегулярных войск. Когда 18 июня Пацевич с большинством гарнизона двинулся в разведку к Теперизу, то он столкнулся уже со столь значительными силами, что вынужден был отступить. Отступление происходило в тяжелых условиях, русские понесли большие потери, причем в числе убитых был Ковалевский, мужеству и энергии которого был обязан разведывательный отряд своим возвращением в цитадель. Местное турецкое население, фанатизм которого был разожжен муллами, открыло по отходившим русским войскам огонь с крыш, из окон и дверей, а дети добивали камнями русских раненых. Наконец, в 18:00 войскам удалось дойти до цитадели, и Пацевич, вступивший в командование, приказал закрыть ворота. С этого момента началась двадцатитрехдневная осада Баязета, составившая славную страничку в истории русской армии.
В осаде, внутри цитадели, оказалось 1626 солдат, офицеров и казаков, два врача, чиновник и сестра милосердия, вдова подполковника Ковалевского; точное число находившихся в цитадели милиционеров неизвестно; кроме того, внутри цитадели находилось 70 лошадей.
Сухарные запасы в цитадели были созданы в размере 356 пудов; это количество сухарей обеспечивало гарнизон только на 9 суток и то при условии суточной выдачи на человека по 400 граммов. Кроме сухарей, в цитадели оказалось 316 пудов ячменя.
На следующий день, 19 июня, турецкая артиллерия открыла по цитадели огонь. Однако стены цитадели от времени приобрели такую прочность, что почти не поддавались действию артиллерии. Отчаявшись в попытке взять цитадель при помощи бомбардировки, курды 20 июня бросились на штурм. При условии дружного отпора штурм можно было легко отбить, но в это время Пацевич, неожиданно для гарнизона, выкинул белый флаг, с револьвером в руках заставлял солдат прекратить стрельбу, затем вышел на открытую площадку и стал кричать: «Яваш, яваш, тохта, тохта! - Остановитесь, сдаемся!» К счастью для гарнизона, турки все же успели его подстрелить и, падая раненым, предатель сказал: «Теперь делайте что хотите!»(9). Сразу же после этого все защитники цитадели бросились на стены и открыли такой огонь, что турки и курды понесли огромные потери и в панике отхлынули от цитадели.
В командование вступил старший в чине командир Эриванского конно-иррегулярного полка полковник Измаил-хан-Нахичеванский, его заместителем стал казачий войсковой старшина Каванин. Но так как оба эти офицера были кавалеристами и с крепостной обороной знакомы не были, то все принципиальные вопросы решались «военным советом». Душой же обороны был артиллерийский поручик Томашевский.
Для обороны были распределены и закреплены за подразделениями все здания и посты цитадели; ворота были завалены камнями, окна заделаны и в них оставлены лишь бойницы для стрелков. Последние были вооружены дальнобойными турецкими ружьями, запас которых в цитадели, вместе с патронами к ним, оказался довольно значительным.
Весьма важным оказался вопрос снабжения гарнизона водой. Заполнить с началом осады бассейн не удалось, так как турки отвели воду. Запасов воды, сделанных перед осадой в госпитале, хватило лишь на пять дней; после этого воду приходилось с опасностью для жизни добывать из ручья, протекавшего в 300 шагах от цитадели. Вскоре курды заложили ручей трупами людей и животных, которые там разлагались и отравляли воду. От зараженной воды начались кишечные расстройства. Суп по недостатку воды готовили только для раненых, но с 5 июля вынуждены были прекратить и эту варку. К 5 июля суточные порции воды были сокращены до 1/4 «крышки», а с 6 июля - до одной деревянной ложки. Несколько выручил обильный дождь, выпавший 7 июля.
Под конец осады весьма серьезное значение приобрел вопрос питания. Сухари выдавались по 400 граммов в сутки на человека только до 22 июня, затем с 22 по 27 июня стали выдавать по 200 граммов, с 27 июня по 3 июля - по 100 граммов, а с 3 июля до конца осады - по 50 граммов. Взамен сухарей стали дополнительно выдавать дробленый ячмень. Лошадей резали и жарили. В результате такого слабого питания с конца июня начались смертные случаи от истощения. Гарнизон был так истощен, что отдача ружья при выстреле валила стрелка с ног.
Осадившие цитадель войска Фаика-паши не повторяли больше попыток
