увидеть, как он разворачивает подарок.
Джимми поколебался лишь мгновение, прежде чем вытащить сверток из коробки. Он не разорвал упаковку, как это часто делают дети. Вместо этого он развязал бечевку, аккуратно смотал ее и положил в коробку. И только потом осторожно развернул бумагу, стараясь не разорвать ее.
Это было бережное отношение того, у кого ничего не было, того, кто знал, что эти материалы могут понадобиться позже. Подарком был не только предмет внутри, но и упаковка.
Он долго смотрел на одежду. Три рубашки с воротником, три пары брюк, два свитера и толстое пальто.
Внезапно он резко шмыгнул носом и вытер его рукавом грязной куртки.
– Это слишком много, – прохрипел Джимми. Он посмотрел на них со слезами на глазах, плотно сжав губы.
Миссис Уэзерфорд покачала головой.
– Нет, этого недостаточно.
В тот же день миссис Уэзерфорд сбросила с себя оковы своего горя и вернулась в Женскую добровольную службу, чтобы снова оказывать помощь. На этот раз она сосредоточила свое внимание на заботе о сиротах, оставшихся без родителей во время Блица. Она взялась за дело с большим энтузиазмом, что стало самым настоящим рождественским чудом, которого Грейс никогда раньше не видела.
Два вечера спустя Грейс готовилась к очередной ночной смене с мистером Стоксом, когда в мирной тишине завыла сирена воздушной тревоги. Этот звук почти испугал её. Ночи после Сочельника в Лондоне были тихими, как негласное перемирие. Густые облака над головой указывали на то, что ночь не была идеальной для бомбардировок, особенно так рано вечером.
Хотя часы показывали только начало седьмого, Грейс отвела миссис Уэзерфорд на станцию Фаррингдон, чтобы она присоединилась к очереди людей, спускавшихся вниз, а сама бросилась к посту гражданской обороны. В конце концов, не было смысла находиться в бомбоубежище меньше часа, особенно когда какой-нибудь беспринципный предприниматель мог претендовать на ее место на полу станции метро и позже попытаться продать это место запоздалой душе за два шиллинга.
Мистер Стокс уже был на месте, когда она подошла. Очевидно, ему пришла в голову та же мысль. Он ухмыльнулся, увидев ее, его тонкие губы растянулись под усами.
– Немецкие самолеты сегодня рано.
– Во всяком случае, было бы вежливо подождать, пока не начнется наша ночная смена. – Грейс застегнула свою жестяную шляпу под подбородком на кожаный ремешок.
Мистер Стокс проворчал что-то в знак согласия.
Снаружи вибрация пролетающих самолетов отдавалась с такой силой, что Грейс чувствовала гудение двигателей сквозь подошвы своих ботинок. Ночь обещала быть ужасной.
Она покинула безопасный пост, окруженный мешками с песком, и вышла в промозглый холод поздней декабрьской ночи. Однако ее взгляду предстала не чернота, а оранжевое сияние на расстоянии, где горела близлежащая часть Лондона. Недалеко от Темзы. У собора Святого Павла.
Самолеты с грохотом проносились над головой, опорожняя свои желудки, чтобы поразить район, находившийся на расстоянии нескольких улиц. Из сброшенных объектов вываливались маленькие цилиндрики, и знакомый звук достиг ушей Грейс. Свист, за которым следовало постукивание десятков этих снарядов. Они пробивали крыши и, яростно извергая пламя, ударялись о тротуар.
– «Зажигалки», – крикнула Грейс мистеру Стоксу, перекидывая через плечо свернутый шланг для гидропульта-костыля.
Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что мистер Стокс следовал прямо за ней. Они оба понимали, что у них были считанные минуты, прежде чем множество новых пожаров выйдет из-под контроля.
Через две улицы они нашли первую «зажигалку», которая сверкала белыми искрами света, пока яростно извергала свои магниевые внутренности. Почти на всех порогах теперь были приготовлены ведра с водой, песком или даже мешки с песком. Грейс схватила мешок с песком, подняла его перед лицом, чтобы защитить себя, и бросила его поверх ослепительного света. Мешок сгорал, из него высыпался песок и гасил искры, прежде чем они успевали нанести какой-либо ущерб. Не было необходимости ждать, чтобы убедиться в эффективности этого метода. Не тогда, когда этих бомб было так много.
– Мисс Беннетт, – позвал мистер Стокс. Он уже поставил ногу на стремя насоса рядом с ведром со шлангом, протянутым Грейс.
Она схватила шланг и побежала к ближайшему дому, рядом с которым горело несколько кустов. Нажимая на переключатель на форсунке, она переходила от струи к распылителю, пока пламя не погасло.
Как всегда, они должны были соблюдать осторожность, чтобы избежать магния, который мог взорваться при контакте с водой. Об этом стоило волноваться только в начале пожара, когда «зажигалка» выбрасывала свои блестящие бело-зеленые искры, но это было весьма опасно.
Снова и снова они повторяли свои действия по всей улице, туша пламя мешками с песком и водой, по очереди работая насосом, чтобы один из них не устал слишком быстро. В какой-то момент им даже удалось справиться со всеми возгораниями. Тяжело дыша, они прислонились к стене здания, которое только что потушили, усталые и разгоряченные, несмотря на декабрь, но победившие.
Еще одна эскадрилья самолетов прожужжала над головой.
Свист.
Сердце Грейс ухнуло в пятки.
Бух.
Первая зажигательная бомба ударилась о тротуар в нескольких ярдах от их ног и с шипением вспыхнула искрами.
Бух.
Вторая упала секунду спустя.
Больше не было возможности идентифицировать отдельные падающие «зажигалки», особенно когда вокруг они грохотали массово, словно высыпанные из банки невидимки.
Внезапно Грейс и мистер Стокс осознали, что они уже снова вступили в борьбу с волной магниевого пламени, которое освещало улицу подобно дневному свету. Сражаясь с огнем, они завернули за угол квартала, и Грейс поняла, что они находятся на Олдерсгейт-стрит, рядом с пожарной станцией. Она тоже была охвачена огнем, пожарные поливали горящие стены водой из водонапорной цистерны на колесах.
Вдалеке, ближе к устью реки, снова послышался знакомый гул. И свист. И еще больше зажигательных бомб обрушилось на Лондон.
Пожарные, сражавшиеся за контроль над своей собственной станцией, мало чем могли бы помочь. Ничего не оставалось, кроме как бороться.
Неважно, как долго могла продлиться эта битва.
Грейс и мистеру Стоксу удалось потушить пожары на своем участке, в то время как пламя у реки становилось все ярче.
Они несколько раз проходили мимо «Книг на Примроуз-Хилл», чтобы убедиться, что магазин оставался нетронутым. Мистер Эванс составил компанию миссис Уэзерфорд на станции Фаррингдон. По крайней мере, Грейс могла быть спокойна, зная, что они оба в безопасности.
В то время как небо ярко освещалось оранжевыми и красными всполохами, книжный магазин тихо прятался в тени «затемнения». Во время одной из таких проверок они наткнулись на пожарного с испачканным сажей и лоснящимся от пота лицом.
– Если ваш сектор чист, нам нужна помощь, – заметил он и, махнув рукой в
