когда заметил занесенное лезвие над третьей девушкой из банды.
Зачем? Не знаю, но одна девушка должна была сегодня выжить.
– А? – выдохнул он, глянув на меня.
– Что не так, лесной? – взволнованно спросил Ворак, подбежав ко мне.
С меча в его руке капала кровь, а лицо было искривлено в жестокой гримасе. Кожаный дублет обильно заляпан кровью, как и лицо, но дождь быстро справлялся со своей работой, оставляя длинные красные потеки.
Жуткий, в общем, вид.
– Ничего, – сказал я громко и пояснил. – Девушку не нужно убивать.
– Это почему? – удивленно спросил Сокш, прижимая к земле испуганную и замершую работницу ножа и топора.
Ворак тоже поднял брови.
Я серьезно посмотрел на Сокша:
– Хочу так.
– Ничего не понимаю, но будь по-твоему! Это твой бой, – громко сказал долговязый и отступил.
– Су-ки, – промычал кто-то.
Я узнал голос Байта и высмотрел его глазами. Он лежал на спине с обгоревшим лицом и красным пятном на груди. Видимо Сокш успел постараться.
– Кобели, – поправил я.
Ворак подошел к нему и, присев, молча перерезал горло. Так же молча встал и встряхнул меч.
Затем, не теряя времени, мы обшарили карманы трупов и, сбросив их на обочину дороги, перевели дыхание.
– А где торгаши? – спросил я, подойдя к все еще лежавшей девице.
Она смотрела на меня с испугом и не попадающими друг на друга зубами.
– Мы оставили их позади, – отозвался Ворак. – Сокш почуял неладное, когда Карис слишком долго задержался в разведке. Да и ты куда-то испарился. Марикаш сказал на охоту, но мы все же не первый день живем и заподозрили подставу.
– А-а? – удивился я, все еще разглядывая женщину. Или девушку. Измазанное в грязи лицо не опознавалось, как следует.
– Что "а", мы охранники как никак, и подозревать – наша работа. Кто ж знал, что это Карис окажется ублюдком? Мы сначала решили, что он что-то заметил, и твои подельники его прихлопнули или в плен взяли. Оставили торгашей на дороге и выехали вперед.
– Чтоб его, – выругался Сокш, подойдя к нам. – Мы ж втроем первую чарку вместе пили. И баб вместе… Ну ты понял. Почему?
– Хер его знает, – сплюнул Ворак и поплелся в сторону повозок.
Я присел рядом с дамой азиатской наружности и спокойно сказал:
– Слушай сюда. Ты мне ни к чему, и дел с тобой я иметь не хочу. Чего я хочу, так это чтобы ты убралась отсюда. Считай, что сегодня твой счастливый день, а я Санта. Понимаешь?
Она нервно закивала.
Огнем я ее не ошпарил и видимых увечий не обнаружил, так что выживет, если доберется до ближайшего поселения. Отвечать за нее дальше я не собирался.
Я поднялся и уже собрался уходить, но на языке крутилась фраза, которую так и тянуло оставить после себя:
– Сегодня ты получила вторую жизнь. Воспользуйся шансом.
Женщина ничего не сказала, да и я не был особо заинтересован в благодарности. Конечно, она сама вышла на этот опасный путь, и умереть от рук тех, кого планировала ограбить и убить, весьма закономерный результат, но сегодня я успел убить достаточно тех, кого в моем мире учился защищать. И вообще убил…
Добравшись до повозок, Ворак сразу скомандовал вперед и заставил торгашей выжать из ватусси всю мощь. Дождь не сбавлял обороты, и будучи промокшими до нитки, мы гнали без остановки к ближайшему укрытию. Было ясно, что на прямом пути не было никакой банды, а нас сюда тупо завели в ловушку, но деваться уже некуда. Если бы еще не было дождя – другой разговор. Но делать еще больший круг было бы вдвойне дольше, чем пронестись по этому лесу, не сбавляя скорость.
Остановились уже ночью. Сбоку дороги, немного углубившись в стену леса, была вырублена небольшая подсека, на который был сбит длинный навес. Как раз чтобы расположить пару повозок и зверье. Мы расселись как раз между ними, прикрывая себя от ветра хотя бы с двух сторон. Сокш собрал мокрых веток, и под пытливые взгляды я поджег мокрое дерево сгустком огня.
Чарам было неважно, сухая древесина или состоит почти из воды. По сути, насколько я понял, с помощью магии огня вместо костра можно использовать, что угодно. Но дерево предпочтительнее, так как оно еще и само горит.
Ройан сказал, что его огонь может гореть, пока он не решит его потушить. Стоило попробовать.
Я выпустил в разгоревшееся пламя ману, и костер весело вспыхнул.
Никаких новых ощущений. Может, это из-за того, что я не маг огня?
Мгновенно создав нить маны, я представил, как она перенеслась к костру и погрузилась в него. Огонь снова вспыхнул, но меньше. Удерживая нужную картинку, я возжелал, чтобы нить никуда не девалась, и расслабился.
На первый взгляд не было никаких новых ощущений, но сконцентрировавшись, я просканировал свое ментальное состояние и заметил изменения.
Вообразив светящегося себя, сознание подметило убегающую, как в песочных часах, ману. Тут же подключились другие образы, и тонкая голубая нить проявилась, будучи подсоединенной к моей проекции. Сравнение с кабелем питания было самым близким, о чем я подумал.
Глава 37
Я оборвал нить и почувствовал, что мана перестала покидать меня. Странное и одновременно знакомое чувство. Как будто задерживаешь дыхание, но от этого не было дискомфорта, просто на уровне инстинктов осознавался сам факт происходящего.
После сегодняшних боев и моего спешного прорыва в формировании структур, уровень понимания Сосуда и маны снова поднялся. Я манипулировал нитями и их движением почти так же быстро, как своими конечностями. И мне все больше стало казаться, что сама мана – поток мыслей. Не посторонняя голубая или фиолетовая дымка, а часть меня, часть моего сознания. Понятие маны и дымки помогало управлять этим неконтролируемым потоком, придавая ему форму, чтобы сознание могло уследить за ним. Контролировать его.
Но так ли это?
Когда я впервые увидел Сораса, он сканировал мое физическое состояние, и от его рук исходило тепло и голубоватое свечение. Мысль не может иметь цвет или температурное состояние, насколько мне известно. Но это могло быть не проявление маны, а эффект умения, которое имеет физическую проекцию.
Или мана все-таки состоит из частиц, но настолько крошечных, что Бозон Хиггса или гипотетическая длина Планка могут тоже состоять из нее. И если это так, то это могло бы объяснить магию в этой вселенной на логическом уровне, а не только в понятии магии. А мыслью может оказать сама Кель, фильтруя которую Сосуд продуцирует ману.
Что бы сказали ученые Земли, если бы узнали, что недоказанная длина Планка может
