Ребята обступили Дашину кровать. Елена заметила на полу, рядом с тумбочкой, миски с водой и кошачьим кормом:
— Мы думали, пропал кот. Эй, пушистые штанишки, — потрепала она Кешу за ухом, — Ты тут теперь столуешься?
— Тут! Доктор разрешил ему остаться. Яков Семенович рассказал, что кот и так все время был здесь, просто Любовь Федоровна его гоняла.
— Ладно, про кота. Сама-то как? — улыбнулся Вася.
— Так хорошо все. Доктор сказал, сели так пойдет, через день-другой будет отпускать на учебу.
— Хорошенькое дельце! — засмеялся Кирилл, — Отпускать на учебу. Домой значит нельзя, а учиться можно?
— Поправляйся скорей, мы соскучились, — подмигнул Антон, — Без тебя тоскливо.
Ребята пробыли у Даши четверть часа, пока Любовь Федоровна не вспомнила про режим. Саша дождался, когда все выйдут и тихо спросил:
— Ну что манидефенсоры спрашивали? Ты сказала про брошку?
— Сказала. Еще сказала, что не помню ничего. И это правда.
— Они поверили?
— Да кто их разберет? Один лысый, наверно, главный у них, все выспрашивал о нашем происхождении, как попали в школу, про брошку эту. Быковым почему-то интересовался. Спрашивал, заходил ли он ко мне. Кстати, где он?
— В отъезде. Ладно, мне идти надо, а то пускать к тебе перестанут. У нас много новостей, как-нибудь все тебе расскажу.
— Хорошо. Пока. Завтра утром заглянешь?
— Постараюсь. Отдыхай…
Саша резко проснулся. С минуту он пытался понять, что его разбудило. Никаких резких звуков — только негромкое постукивание капель дождя в стекла, и мерное сопение соседей. Он лежал глядя в темный потолок и небольшое чувство тревоги, зародившееся где-то в глубинах мозга, стало расти и усиливаться с каждой секундой. Вскоре страх и ужас, как снежная лавина, снесли все здравые мысли оставив только ощущение безысходной обреченности. «Даша в беде!» — билось у него в голове. Саша не мог больше лежать в постели. Он вскочил, зажег палочку и посмотрел время. Часы показывали начало третьего. Саша сел на кровать, раздумывая, о дальнейших действиях. Он был уверен — что-то произошло. Решив, что стоит разбудить друзей, Саша поднялся и натянул спортивки, но тут же замер, услышав за дверью шаги. Секунду спустя в дверь негромко постучали.
— Кто? — спросил Саша, подойдя к самой двери.
— Профессор Быков.
— Докажите.
— Александр, сегодня дождь. Откройте скорей.
Саша повернул защелку и отступил назад, на пару шагов, крепко сжимая в руке готовую к атаке Палочку. Дверь открылась, в комнату вошел директор:
— Александр, нам надо в лазарет. Будите Антона и Василия.
— Даша? Что случилось? — внутри у Саши все оборвалось. — Что-то с ней?
— Ей нужна ваша помощь. Поторопитесь.
Саша растолкал друзей. Быстро одевшись и достав Палочки, они недоуменно смотрели на директора.
— По всей видимости, у Дарьи было видение, — пояснил, наконец, профессор. — Она очень напугана. Зовет вас. Прошу, не усугубляйте её состояние рассказами о последних происшествиях, — он вытянул руку с моверноном на ладони, — Готовы? Держитесь.
Они оказались перед дверью Дашиной палаты. Оглядевшись, директор прошептал:
— Подождите, — он задержал Сашу, когда тот хотел открыть дверь, — У Дарьи случилась сильнейшая паническая атака, и Якову Семеновичу пришлось дать ей крепкое успокоительное средство. Она не хотела никого видеть кроме вас. В палате тихо — похоже, кризис миновал. Постарайтесь её успокоить. Может, удастся выяснить, что именно её так напугало. Удачи, — директор отворил дверь, пропуская ребят.
— Саша! — Даша резко села на кровати, вытянув навстречу трясущиеся руки.
— Дашка! — кинулся к ней брат. Он крепко обнял её, — Все хорошо, все в порядке…
— Мне было жутко страшно, — Даша отстранилась от брата и посмотрела на Антона и Васю, — Ребята, как хорошо, что вы здесь!
— Дашуль, что случилось-то? — сел на соседнюю кровать Антон.
— Я все вспомнила, — засунув за спину подушку, Даша откинулась на спинку кровати, — Что было до лазарета. Когда ты меня разбудил, — она погладила руку Саши присевшего на тумбочку у изголовья, — В голове была сплошная вата, я с трудом соображала, где нахожусь. Днем вроде было получше. Я уснула после капельницы, наверно, в начале двенадцатого. А потом был сон: я увидела человека в черном балахоне. Это просто ужас!
— Сейчас ты в безопасности, — мягко сказал Вася, — Мы рядом. Ты сможешь рассказать, что ты видела во сне? И что вспомнила?
— Письмо, предсказание Вадомы, оберег. Помню, как Иннокентий разодрал кулек с конфетами, а дальше — чернота. Страх. Боль. Человек в черном балахоне. Он дико злился. Приказывал мне подчиниться, что-то сделать. Я чувствовала его присутствие, будто он стоит со мной рядом! — Даша очень разволновалась, руки её сильно затряслись, — Я не могу это объяснить, но от него веяло безысходностью и смертью. Было ощущение животного страха, страха которого я прежде никогда не испытывала!
— Тихо, тихо, — Саша заботливо обнял сестру за плечи, и она уронила голову ему на грудь, — Успокойся, мы не дадим тебя никому обидеть.
— Но что это было? — тихо заплакала Даша, — Кто этот человек?
— Это лишь сон, — обнимая сестру, Саша повернулся и вопросительно вскинул брови глядя на друзей. Вася и Антон в ответ пожали плечами. — Знаешь, думаю, будет лучше, если мы тебе расскажем все, что знаем сами.
— Знаете что? — Даша выпрямилась и, отерев глаза, посмотрела на брата.
Ребята рассказали Даше о том, как и от чего она попала в лазарет — про отравленные зельем конфеты. Про медальон и защитные повязки, про Черного колдуна и Ритуал, про столкновение с «черным» в парке, и про засаду на доктора. Даша поминутно вскрикивала, охала и качала головой, а когда Саша рассказал о докторе, вновь разревелась.
— Какие вы у меня смелые, — Даша обвела ребят красными глазами, — Хорошо, что доктор не причем. Он такой заботливый и добрый. Я это чувствую.
— Доктор не причем, — кивнул Вася, — Только нужно как можно скорее выяснить, кто причем.
— Дашь, главное помни: Черному колдуну до нас не добраться, эти повязки закрыли ему к нам доступ. Ничего не бойся. Мы вычислим и поймаем этого «доброжелателя».
— Кто им может быть? Как думаете?
Ребята познакомили Дашу со своими версиями. Удивительно, но чем больше она узнавала подробностей этой истории, тем спокойнее становилась. Возможно, прийти в себя помогло лекарство, а может быть и то, что четверка, наконец, снова была вместе. Ребята долго сидели с разговорами пока в палату, позвякивая лотком, не вошла Любовь Федоровна:
— Успокоилась? — улыбнулась она, — Пора прощаться — пятый час уже. Скоро на учебу, а вы не спали совсем, — посмотрела она на ребят, — Да и укол пора ставить.
Попрощавшись с Дашей и медсестрой, ребята уже закрывали дверь, когда услышали за спиной:
— Доктор распорядился пускать вас троих в любое время, —
