поджала губы Любовь Федоровна, — Хоть среди ночи.
— Спасибо, — задержавшись в дверях, повернулся Саша, — Спокойной ночи.
Окно вместо первой пары, перед прорицанием, позволило ребятам хоть немного вздремнуть, но чувствовали они себя все равно чертовски разбитыми. Вадома шелестя юбками, бродила по кабинету, поправляя и давая советы студентам как правильно прочесть ту или иную линию на руке соседа. Друзья силились понять хоть что-то в линиях на ладонях друг друга когда, наконец, прозвенел долгожданный звонок. Преподаватель, попрощавшись, тут же удалилась в личный кабинет.
Саша решил поблагодарить Вадому за оберег. Сказав ребятам, что догонит, он постучал в дверь кабинета.
— Входите, Александр, — раздался голос из-за двери.
— Можно? — Саша вошел в небольшой кабинет, — Как вы узнали?
— Ну, я все-таки преподаю прорицание, — Вадома стояла и смотрела в окно. Резко развернувшись, она слегка улыбнулась и внимательно посмотрела на Сашу, — Я рада, что Даше лучше.
— Я хотел сказать вам большое спасибо за оберег.
— Хотел — говори.
— Спасибо, — смутился Саша, — Директор сказал, оберег спас Даше жизнь.
— Пожалуйста. Я лишь сделала то, что могла сделать. К сожалению, на вашу долю выпали страшные испытания. Но чтобы ни случилось, вы всегда должны помнить о самом главном: свет сильнее тьмы, особенно если он идет от сердца.
— Вы знаете, что нас ждет? Скажите, мы должны быть готовы.
— Нет, я не в праве, — она отвела глаза и опустилась в кресло, — Это вам может сильно навредить…
— Ну ладно, я пойду, — нарушил неловкую паузу Саша.
— Да. Передай Даше пожелание скорейшего выздоровления.
Глава 24 Вермис
— О-о-о! Свежий воздух! — Даша запрокинула голову, запустив пальцы в густые вьющиеся волосы, — Как я устала лежать. Красота-то какая, правда?! — она хлопнула по плечу сидящего рядом брата.
— Да, красота, — улыбнувшись, согласился Саша.
Ребята вчетвером сидели на скамейке рядом с Восточным корпусом. Еще днем доктор Шниперсон отметив улучшения в Дашином состоянии, разрешил ей кратковременные прогулки. Поэтому отсидев пары и быстро переодевшись, друзья пришли выгуливать Дашу, прихватив и для нее теплую уличную одежду.
— Так сладенького хочется, — мечтательно протянула Даша, поглаживая Иннокентия разлегшегося на её коленях.
— А я думал, тебя после этого проклятия надолго от конфет отвернет, — засмеялся Вася.
— Не, я бы сейчас куснула какое-нибудь пирожное или тортик от Романова. Ну, или конфету на худой конец.
— Нам теперь нельзя к нему в город, — Антон подобрал пожелтевший лист и принялся крутить его в руках, — Пока не разберемся с этим «черным». А с Романовым-то не мешало бы переговорить. Конфеты всё-таки его были.
— Так он же заходил ко мне сегодня перед нашей прогулкой, справлялся о самочувствии. Сказал, что к Быкову еще пойдет. Да он, наверное, в школе еще, — Даша поднялась с лавочки, взяв на руки кота, — Пойдемте, посидим у Главного корпуса, перехватим его, когда он выйдет.
Но, так и не дождавшись Алексея Николаевича, ребята проводили Дашу в лазарет. Входя в вестибюль Главного корпуса, они столкнулись с Романовым в дверях.
— Приветствую вас, — пророкотал он улыбнувшись. Ребята поздоровались в ответ.
— Алексей Николаевич, мы можем поговорить? — начал Саша.
— Прово́дите меня до парадной лестницы?
Они сошли по мраморным ступеням и двинулись по дорожке, в сторону спуска к озеру.
— Вы верно хотите расспросить меня про прошлую субботу, когда пострадала Дарья, — он посмотрел на ребят и покачал головой, — Будь они не ладны эти конфеты.
— Мы их забыли у вас,… можете рассказать, что с ними было дальше? — спросил Антон.
— Минут через двадцать как вы вышли на улицу с чаем, Филя вынес четыре пакета «Восточной ночи». Я сразу поставил один у кассы, чтобы вы его забрали, как чайку-то попьете. Я несколько раз выходил на кухню, оставляя прилавок. У нас так принято. Если кому-то что-то нужно срочно, то звякают колокольчиком. Я заметил что конфет нет, — Алексей Николаевич приложил палец к губам и сморщил лоб, вспоминая, — После того как отсадил эклеры. Точно. Еще пришла одна дама, мы её промеж себя называем «Четвертушка» — она берет всегда чего-нибудь на четверть копейки. Извела-таки нас взвешиванием и своими подсчетами…
— Так сколько прошло времени с нашего ухода? — перебив, уточнил Саша.
— Ну, час, может чуть больше.
— А еще три пакета с конфетами, — спросил Вася, — Они остались?
— Нет, их почти сразу разобрали, — с гордостью в голосе отмахнулся кондитер и принялся загибать пальцы, — Один взял господин Самсонов из Департамента международной связи, один — Олег Евгеньевич, для профессора Бочкина прихватил. Так. А, и профессор Астролябова решила угоститься. И один вам. Всё. Все четыре.
Ребята переглянулись.
— Как вы думаете, — как можно тактичнее спросил Антон, — Кто-то на кухне мог добавить зелье в конфеты?
— Нет, — покачал головой Алексей Николаевич, — Уверен, это было не на кухне. В тот день с утра помогал только Филя, Панкрат вышел около трех пополудни. Как узнал, что Дарья пострадала, я с Фили спросил, будьте спокойны! Он точно не причем.
— Вы его что, пытали? — опешил Вася.
— Ну, незачем вам знать такое, — отрезал кондитер, отведя глаза. — Только я уверен — Филя этого точно не делал.
Они добрались до верхней площадки лестницы, и Алексей Николаевич поднял воротник, защищая горло от напористого ветра с озера.
— Получается, зелье добавили в конфеты уже после, — покачал головой Саша. Поежившись, он застегнул толстовку и накинул капюшон.
— Поверьте, я перебрал все возможные варианты и ума не приложу, кто сотворил это злодейство. Обещаю, если что-то выясню — сразу дам знать. Всего хорошего, берегите себя.
— Получается, конфеты забрал кто-то, кто был у Романова до двенадцати часов, — нахмурился Саша, глядя в след спускающемуся по лестнице кондитеру, — Астролябова и Чучев точно могли. Шниперсона-то мы встретили у аптеки уже позже.
— Так-то никто не мешал ему зайти к Романову до аптеки и прихватить «Восточную ночь», — возразил Антон, — Но мне кажется он уже вне подозрений?
— Ну, да, — кивнул Саша, — Так и Румянцев тоже мог стырить конфеты.
— Да кто угодно мог их забрать! Мы же не обязательно видели в тот день всех, кто из «Потентиллума» ходил в Круглозерск. Пошли уже, холодно, — Вася развернулся и пошел к корпусам. Ребята последовали за ним, — Мы же не знаем, кто прошел мимо нас, пока мы заходили в магазины.
После ужина ребята вышли в вестибюль Главного корпуса. Любуясь рыбами в чаше фонтана, они строили планы, чем занять вечер.
— Можно в кислые шашки порубиться, — предложил Кирилл, — или шары погонять в бильярд.
— А вы уже доклады написали по превращениям предметов? — выпучив глаза и поджав губы, замерла Елена Дроздова, — Дайте, кто глянуть!
— Умеешь ты настроение поднять, Лена, — скривился Кирилл, — Завтра что, пятница?
