— Я люблю тебя. Вот что меня беспокоит! — очень громко, что, наверняка, все в доме услышали. — Я не хочу, чтобы ты уезжал! Не хочу! Не тогда, когда я только-только начала ощущать от тебя тепло.
Ноль эмоций. Эта новость заставила Даниэля просто задуматься, глядя в одну точку, куда-то мне за спину. А на что я рассчитывала? Что он будет прыгать до потолка от такого заявления?
Чёрт возьми.
Я же не вынесу, если он сейчас отошьёт меня. Лучше вернусь к себе в комнату и проведу там оставшуюся неделю в осуждениях того, кто придумал безответную любовь.
Бросив последний удручённый взгляд на него, я порываюсь встать с постели.
— Не спеши, пожалуйста, — он легонько сжимает мой подбородок, заставив снова посмотреть на него в то время, пока моё сердце покрывается толстой коркой льда. — Помнишь три недели назад я говорил тебе, что мне странно ощущать внутри себя то, что давно было похоронено, — спрашивает он, я едва заметно киваю. Эти слова до сих пор хранятся в моей памяти, но я так и не смогла понять их суть. — Тогда я имел в виду лишь симпатию по отношению к тебе.
Ясно. Сейчас меня окунут в дерьмо, добив окончательно.
— Супер, — обиженно дёргаюсь я, чтобы сбежать отсюда и пореветь в своей комнате.
Даниэль пресекает каждую мою попытку приподняться с кровати, удерживая за плечи. Он смотрит на меня своим ласковым взглядом и медленно растягивает свои губы, показывая мне сияющую улыбку и милые ямочки на щеках. Признаюсь, мне хочется треснуть его по головёшке за то, что нашёл время насмехаться над моими чувствами.
— Саша, успокойся. Пойми, ведь это было три недели назад, — его низкий голос околдовывает меня. Бархатистый тембр вгоняет в транс, заставляет тело обмякнуть и больше не сопротивляться ему. — Сейчас я почти уверен, что влюблён в тебя.
И тут меня накрывает.
Эти слова молниеносно проникают в моё сознание, сердце и в самую глубину души, заражая любовью последние уцелевшие во мне клетки. Я больше себе не принадлежу. Я сдаюсь во власть любви. Отныне только любовь руководит мною.
Глава 56d
Следом за всем этим, как в самых романтичных фильмах, следует поцелуй. Он поражает всё внутри. Он разрушает меня, уничтожает мой разум и тут же воскрешает, заново возрождая во мне всё живое.
Я теряю связь с окружающей реальностью. Теряюсь в себе, в своих чувствах, разом обрушивавшихся на меня, и не замечаю, как уже нахожусь подмята под его телом, продолжая растворяться в сладостных поцелуях, которые въедаются в мою кожу.
Его губы невыносимо горячие. Пылкие поцелуи оставляют незримые отметины на моём теле. Кожу приятно покалывает, а затем её охватывает огнём. Я хочу, чтобы он разодрал её своими губами, зубами, пальцами, не важно, но только лишь бы не жал на тормоза.
Я стону, прижимаюсь к нему сильней и позволяю себе забыться, не думая ни о чём, кроме него самого. Я полностью доверяю этому мужчине, что так глубоко въелся в меня. Он везде: в воздухе, на кончиках моих пальцев, на губах, в мыслях, в сердце.
— Даниэль, — сквозь хрипоту стону я.
— Да? — лишь на секунду он замедляется, но затем снова принимается ласкать мою шею.
— Не останавливайся, — это всё, что я хотела сказать.
— Я и не планировал останавливаться, — шепчет он у моего уха.
Я слишком долго ждала этого момента, чтобы не попытаться сделать его незабываемым. Это сведёт меня с ума окончательно. Достаточно того, что я и так потихоньку теряю рассудок, медленно разрываясь на части. Эта бесконтрольная ласка сносит мне крышу. Его ладони, блуждающие по моему телу, разгоняют по венам бурлящую кровь. Я сгораю. Охвачена не только огнём, во мне разрастается безжалостная огненная буря. Чуткие прикосновения переворачивают моё сознание. Они засасывают в глубокую воронку. Касания ласковые, самые нежные, но в то же время взрывоопасные и безжалостные.
Задыхаясь от поцелуев, Даниэль стягивает с меня футболку. Он отстраняется от меня, лишая своего тепла, но только лишь для того, чтобы ненасытным взглядом изучить моё обнажённое тело. Этот незримый маршрут следования его глаз множит на теле мурашки. Меня атакует сладостная дрожь, заставляя буквально трястись от предвкушения. А затем Даниэль снова нависает надо мной, упирая колено между моих ног. Он принимается яростно целовать мои губы, скулы, шею и ключицу. Нетерпеливо блуждает своими мягкими губами по коже, заигрывая языком с затвердевшими сосками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я различаю в своей голове отчаянный крик. Во мне взывает возбуждение на пару с острым желанием, которое заполнило меня до краёв.
Когда мои трусики падают на пол, я шире раздвигаю свои ноги. Разрастающийся блеск в глазах Даниэля и резкость в движениях ясно даёт понять, что он сам уже не в силах сдерживать себя. Он быстро избавляется от штанов и в следующую секунду уже снова становится между моих ног. Он склоняется к моим бёдрам и начинает ласкать их с внутренней стороны языком, плавно опускаясь ниже. Даниэль смотрит на меня исподлобья, внимательно изучает мою реакцию, которая о многом ему говорит. Например, о том, что мне выносимо трудно испытывать эти блаженные муки. Мучительно сложно не потерять контроль над собой, ощущая чувственную ласку, которая теперь пробирается в меня вместе с его языком. Контроль уже не важен, когда из моих лёгких вырываются неустанные всхлипы.
Его язык подчиняет меня. Я становлюсь заложницей своих ощущений и готова всю свою жизнь провести в заточении у наслаждения.
Даниэль ласкает набухший бугорок, кружит по нему остриём языка, неспешно смакует каждую клеточку, а я борюсь внутри с неимоверной силой экстаза, вцепившись руками в простыню. Меня дробит на части, разум сжигает дотла. Разрывная сила оргазма поглощает моё сознание, а уже в следующую секунду, не давая мне возможности опомниться, Даниэль входит в меня. Всё взрывается во мне с новой силой, стоит ему до конца погрузиться в меня. Плавно, размеренно. Мы наслаждаемся друг другом. Упиваемся ощущениями и захлёбываемся от удовольствия. Даниэль Вульф становится для меня источником бесконечного блаженства.
* * *
— Ты писала когда-нибудь послания самой себе? — после недолгого молчания спрашивает он, играясь с локоном моих волос, пока я лежу на нём и пальцем вырисовываю узоры на груди.
На самом деле никакие это не узоры. Я как заведённая вывожу одну и ту же фразу: «Будь со мной». Может быть он понял и для чего-то вдруг завёл этот разговор?
— Кажется, нет. А что?
— Мне только что в голову пришла идея написать себе письмо.
— Себе? — не увидев в этом логики, переспрашиваю.
— Да, себе. Просто представь, спустя много лет я смогу сравнить себя с тем человеком, каким стану. Мне кажется это интересно.
— А ты ведь прав...Так давай... прямо сейчас и напишем, — подхожу к этому с энтузиазмом и уже намереваюсь пойти за ручкой и листочком, но Даниэль не выпускает меня из своих объятий.
— Даже и не знаю, — несколько смущён он, — Я всё равно его потеряю. Если только напечатать и хранить отдельным файлом в «облаке», но всё равно есть вероятность, что я и его умудрюсь удалить.
— Тогда ты можешь отдать его мне на хранение. У меня ничего не потеряется.
Он целует меня в нос, вероятно, сочтя это бредовой затеей. Ну как знать, я хотела быть полезной.
— Хорошо, но только не сейчас. Мы вроде как условились не вставать с этой постели до завтра.
Но мы всё же пару раз вставали. Нам пришлось. Это была восхитительная ночь любви, опробованная на всех плоскостях и поверхностях. Затем последовало не менее яркое утро, а после снова наступила блаженная ночь и так до бесконечности. Лучшие моменты в моей жизни. Незабываемое и счастливое время, которое длилось, к моему сожалению, совсем недолго.
Звоночек из пришлого разбудил меня поздней ночью. Если быть точнее, то сообщение: «Сегодня твоего дружка ждёт старуха с косой. Она сейчас стоит передо мной и затачивает своё лезвие».
Что за чёрт?
В глазах темнеет, шум в ушах доставляет болезненный дискомфорт. Всё вокруг враз перестаёт для меня существовать. Только страх сильнее и сильнее окутывает мой разум собой, паника спутывает все мои мысли. Я не знаю как вести себя, как поступить.
