чувствую, как его зубы впиваются в мою плоть, и это превращается в болезненное чувство между моих бедер. Я обхватываю ногами его бедра, желая, чтобы он скользнул внутрь меня.
“Я не использую презерватив”, - бормочет он, отпуская меня, чтобы он мог протянуть руку между нами, его рука сжимает основание его члена. “Я хочу чувствовать тебя”.
“Я принимаю таблетки”, - говорю я ему.
Уит смеется. “Конечно. Хорошенькая маленькая шлюшка. Полностью готова трахаться с кем захочешь без каких-либо последствий.”
Не раздумывая, я наношу удар, готовая дать ему пощечину, но он быстрее, ловит мое запястье, прежде чем я успеваю ударить его по самодовольной физиономии. Выражение его лица темнеет, когда он обнимает меня, наши взгляды встречаются, я молча киплю от злости. Он невероятно злит меня, когда говорит такие ужасные вещи.
Но в глубине души…Мне это тоже нравится. Иногда слишком сильно.
“Тебе не нравится, когда я называю тебя шлюхой?” - спрашивает он с усмешкой. “Что ж, чертовски плохо”.
Он толкается в меня, заполняя меня полностью, до самой рукоятки. У меня вырывается вздох, и он отпускает мою руку, когда начинает толкаться, почти полностью выходя, прежде чем снова войти. Он неумолим, толкается внутри меня в постоянном темпе, сила его толчков поднимает меня вверх по матрасу, и я принимаю это.Черт возьми, мне это нравится. Уит, погружающийся в мое тело, чувствует себя так хорошо. Он совсем не колеблется в своих движениях. Нет никаких сомнений, никаких вопросов, уверена ли я, все ли со мной в порядке. Никаких осторожных прикосновений или нежных ласк. Он жесток. Он трахает меня, как машина, его бедра двигаются, его толстый член входит в меня снова и снова. Как будто все мое существо оживает, чем сильнее он толкается, пока я не прижимаюсь к нему, наши потные тела слипаются, когда мы двигаемся как одно целое.
“Черт, ты такая тугая”, - говорит он со стоном, утыкаясь лицом в мою шею и вдавливая меня глубже в матрас. Я позволяю своим рукам скользить вниз, пока они не оказываются на его заднице, и я чувствую, как мышцы там напрягаются с каждым толчком внутри моего тела. Я прижимаюсь, желая большего, желая его всего, и он лижет мою шею.
Мои руки блуждают везде, куда я могу дотянуться. Его тело прекрасно. Гладкое, мускулистое и безупречное. Его член идеально подходит, как будто мы созданы друг для друга. Каждый раз, когда он толкается внутри меня, я вижу звезды. Мой живот дрожит. Я собираюсь кончить снова.
Я хватаю его за затылок, мои пальцы погружаются в его шелковистые мягкие волосы и тянут. Он хрюкает, полностью замирая надо мной, его член пульсирует, пульсирует глубоко внутри моего тела как раз перед тем, как его сотрясает дрожь.
“О, черт”, - бормочет он сквозь зубы, его бедра дико дергаются, когда он теряет всякий контроль. Струя горячей жидкости заливает меня, и я понимаю, что он кончает. Я сжимаю свои внутренние стенки вокруг него, намеренно пытаясь выдоить его, и череда проклятий слетает с его губ, когда он толкается один раз. Второй. В третий раз. А потом падает на меня сверху.
Я лежу так какое-то время, пытаясь собраться с мыслями. Я не кончила. Все мое тело на пределе, я готова упасть, но он не двигается. Разочарование захлестывает меня, и я толкаю его за плечи, отчаянно пытаясь сбросить его с себя.
Он выходит из моего тела, поток спермы выливается из меня и оставляет мокрое пятно. Я откатываюсь от него, прижимаясь к нему, мы оба пытаемся отдышаться.
“Ты не кончила”, - говорит он через несколько секунд, его голос звучит как шепот.
Я качаю головой. "нет."
Его рука опускается между моих ног, его ловкие пальцы находят мой клитор. Он потирает его кругами, его темп ускоряется, пытаясь вывести меня из себя. Для этого ничего не нужно. Несколько уверенных движений его длинных пальцев, и я взлетаю, как ракета, повторяя "О Боже, о Боже" снова и снова, пока мой оргазм сотрясает меня.
Я приоткрываю глаза, когда он убирает руку с моей киски, как раз вовремя, чтобы посмотреть, как он сосет наши смешанные соки со своего указательного пальца. “Я же говорил тебе, что их будет три”.
Мой разум путается, вспоминая, что он сказал, только после того, как он уже встал с кровати и небрежно оделся. Я сажусь, сжимая свои дрожащие бедра вместе, наблюдая, как он одевается, пытаясь придумать, что сказать.
“Ты ненавидишь меня?” - небрежно спрашивает он, натягивая джоггеры, пропуская нижнее белье.
Я смотрю на него, не уверенная в том, чего он от меня хочет.
“Ты должна”, - продолжает он, натягивая толстовку через голову, и этот красивый торс исчезает из моего поля зрения. “Я обращаюсь с тобой как с дерьмом, и все же ты приходишь ко мне. Многократно.”
“Я ненавижу тебя”, - соглашаюсь я, отодвигаясь, когда он плюхается на край матраса и надевает ботинки, повернувшись ко мне спиной.
"Хорошо." Похоже, он доволен. “В конце концов, я выебу тебя из своей системы, верну тебе ту чушь, которую ты называешь своими глубокими мыслями, и мы сможем забыть, что этот момент времени когда-либо существовал”.
Я смотрю, как он встает и вытягивает руки к потолку, его толстовка приподнимается и обнажает сексуальную полоску его плоского живота. Мой рот практически наполняется слюной при мысли о том, чтобы лизнуть его там.
Облизыть его повсюду.
“Потому что, поверь мне, тебя так легко забыть”. Я моргаю, чтобы сфокусировать на нем взгляд, слишком поздно понимая, что он невероятно близко. Он хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. “Спасибо за трах”.
Он оставляет наказывающий поцелуй на моих губах, прежде чем отпустить меня, шагая к двери, не оглядываясь, осторожно открывая и закрывая ее так тихо, как церковная мышь.
Его слова снова и снова прокручиваются у меня в голове, и я понимаю, что он полон дерьма. Единственная причина, по которой он вернулся в кампус раньше, была из-за меня. Он не мог перестать думать обо мне. Это были его точные слова.
Я незабываема. Он просто пытается убедить себя, что это не так.
Мои губы начинают подниматься в улыбке, и я кладу на них пальцы, пытаясь остановить расползающуюся улыбку, но это бесполезно.
Глупый, своевольный мальчишка.
20 глава
Саммер
Он игнорирует меня в течение трех дней.
Конечно, он это делает — это то, что он делал раньше. Теперь он трахает меня до полусмерти,
